Вихрь. Врачи. (СИ), стр. 40

Он хотел взять то, что ему принадлежит, заставить кричать, заставить стонать, но медлил, ведь мог испугать его. Ему не хотелось пугать. Хотелось подарить ласку, море ласки. Поэтому сейчас он массирует его пах, оглаживает его и чувствует, как возбуждение начинает охватывать еще немного зажатого Кешу. Конечно, мозгами он понимает, что все для парня неожиданно и о таком его не предупреждали и точно к такому не готовили, но его зверь был непреклонен. Он его хотел. Все. Точка. Шаки хочет. Всем существом. От него не спрячешься, тем более от боевого.

Румаи взрослый, он прекрасно понимает, как может быть опасна его охота. И только поэтому решительно заставил принять ус и щит пары, провести регистрацию. Уговорить Кешу, что он единственный и самый лучший, можно и после становления пары. Тем более, что сдать назад и разойтись у Кеши шанс будет, если все же они не уживутся. Именно поэтому он сказал, что обряд сделает через год. Этого времени точно должно хватить Кеше, чтобы решить, хочет ли он по закону Храма стать целиком и полностью парой Румаи. Конечно он не хочет, чтобы Кеша решил иначе, но жизнь штука не простая и Румаи не наивный мальчишка, прекрасно понимает, что может быть всякое.

Ощущая, что Кеша поплыл, что он подает бедрами и что его член налился, мурлыкнув ему в шею, всосав кожу, оставляя метку, Румаи провел руку под халат, ту что была свободна, и средним пальцем проник между ягодиц, погладил дырочку. Кеша повел попой, намекая, что ласка ему нравится. Кеша…сладкий, сахарный рождающий. Не омега. Нет. Но он настолько одуряюще пахнет, что…

- Кеша, - ошеломленно ощущая, что его палец заскользил по влаге, медленно надавил на колечко и оно легко пропустило его внутрь, - Кеша, - сглотнув, куснув его в шею, спросил, - ты себя растянул и смазал в душе?

- Нет. - Откинув голову и уложив ее на его плечо, отозвался парень.

- Кеша, ты потек. - Убрав руку, подхватив его под живот и вместе с ним сделав несколько шагов, посадил его на кровать, присел перед ним на колено. - Кеша, - всмотрелся в плывущий взгляд. - Когда у тебя течка?

- Месяц назад была. - Встрепенулся тот и удивленно уставился на супруга. - Что такое?

- Кеша, ты потек. Сейчас.

- Сейчас? - изумился он. - Но…ты уверен?

- Да. - Румаи заулыбался, - твой котик хочет котенка. Моего. Понимаешь?

Кеша замер изумленно и сглотнул, задышал часто-часто.

- Эм…я…

- Если ты не хочешь, сейчас, то пока еще есть время, пока нас не накрыло, закажем сироп и изделия. Кеша, - он взял его лицо в ладони, - я могу подождать с ребенком. Я понимаю, что все на тебя сегодня свалилось и поэтому не тороплю. Просто скажи, как мы поступаем - сироп или делаем малыша? Кеша, решай.

Минуту, он смотрел на него минуту. Сейчас или через некоторое время? Если учесть, что он в омут с головой кинулся, просто начав клеить врача, который ему растяжение лечил, то омут еще не с головой накрыл. Риск? Кеша с ним под ручку ходит. Поэтому он заулыбался и потянул на себя своего супруга. В один день получить сразу два приза, это ведь интригующее действие, не правда ли?

Румаи понял его с первого движения и повалил на кровать, впиваясь в губы. Поцелуи, ласки, вот полетел один халат, за ним второй. Перевернуть его на живот, жадно впиться губами и языком в одуряюще пахнущее колечко, порыкивать от кайфа, ибо ферромоны ударили по мозгам, и даже язык трансформировать и толкнуть его внутрь. Благодаря организму и строению тела рождающего, родовой канал всегда чистый. После вывода отходов из кишечника в канале активизируется специальный секрет и растворяет кал, очищая канал. У самцов такого нет, поэтому любой половой акт надлежит, либо проводить используя изделие, либо делать клизму.

Рыкнув, поставив Кешу на колени, просунув руку под его попу и смяв яички, помассировав гордо стоявший торчком член, альфа быстро прижал свой член ко входу и плавно толкнулся. Кеша дернулся охнув. Даже в преддверии вызванной течки зверем, который хотел поиграться с шаки, да еще и с таким интересным, даже сейчас, после ласки языком, толщина ствола была внушительной и делала проникновение не особо приятным. Выпустив когти и зарычав, так как орган все еще входил в него, наполнял и внутри саднило, Кеша даже зашипел недовольно.

Его в ответ взяли за плечо и резко додавили, до конца насаживая. Вскрикнув, выгнув спину вверх, он почувствовал, как на нее надавили рукой и послушно прогнул ее вниз. Толчки последовали незамедлительно. Глубокие, равномерные, с одной амплитудой и скоростью. Скольжение внутри, массаж всех точек эрогенных зон, заставили Кешу замурлыкать от нарастающего удовольствия. Постепенно он начинал привыкать к более чем крупному размеру, подавая бедрами, насаживаясь на него, мурлыкая.

Как только тело обвыклось, а фаза течки обострилась, сзади озверели. Его заставили лечь на живот, рукой перехватили за плечи, куснули в холку и тут последовали искрометные жесткие толчки. Кеша стонал под ним, порыкивал, начал выпуская когти пытаться вылезти. Но его держали, целовали или покусывали в шею.

Такой яростный любовник, при том что выглядит он степенным и спокойным, заводил не на шутку. Он не просто занимался любовью, а властно трахал его. И Кеше нравилось это. Им управляли, и он позволял управлять. За грубыми и жесткими толчками следовали медленные и очень нежные. Контраст. Кеша продался за его контраст. Такой решительный и с виду такой весь добрячок, поражал огнем в постели.

Когда узел ослаб, и они отдышались, Румаи поднял на руки, причем выглядел таким счастливым, что Кеша не осмелился сделать замечание, что и сам справится, и отнес его в ванную. Там, набрав воды, уселся с ним вместе, прижал к себе, обнял и спросил:

- Кеша, что такое было в зале, когда я назвал имя альбиноса?

Кеша вздрогнул. Пока он ребус решал, Румаи все-все заметил. С виду такой простачок, а на самом деле очень и очень чуткий и все замечающий.

- И в машине ты так задумался, что я хотел бы знать, что случилось?

- Румаи, - Кеша медленно повернулся к нему и заглянул в глаза. - Я расскажу, только при одном условии.

- Условии? И каком же?

- Когда ты узнаешь это то будешь делать вид, что знать ничего не знаешь.

- Кеша, это детский сад.

- Это серьезно. И я предельно серьезен. Хочешь знать, что тебя царапнуло, поклянись, что будешь делать вид и не дергаться, словно ты ничего не знаешь.

Несколько минут они смотрели друг другу в глаза. Молча. Затем Румаи сдался.

- Хорошо. Я обещаю, что ничего не изменится, после того как ты меня посвятишь в этот момент.

- Зверем. - Рыкнул Кеша, изменяя глаза.

- Зверем клянусь. Не полезу. - Его глаза трансформировались, и Кеша получил ответ от шаки.

- Мой брат тот третий из-за кого страдает твой сын.

- Что? - сузив глаза, Румаи оскалился.

- Ты поклялся. - Пискнул Кеша испугавшись.

- Минуту дай. Помолчи. - Закрыв глаза, пыша злостью, Румаи убрал руки от его тела, так как когти непроизвольно полезли, и он мог его травмировать.

Потребовалось времени больше. Больше одной минуты. Буря бушевала, ведь перед глазами стояло лицо измученного сына, который страдал от ревности, любви и не так давно плакал навзрыд, когда ушел от неверного любовника. Когда буря утихла, показывая его выдержку и все же доказывая, что он не даром взрослый, открыл глаза и осмотрел взволнованное лицо пары.

- Я что-то не знаю?

- Да.

- Что именно?

- Они не смогут разорвать отношения.

- Почему? Мерар ушел от Самаля из-за его измены.

- Он не сможет. Его зверь тянет его к Самалю. Зверь Самаля хочет и Мерара и моего брата. И, - Кеша усмехнулся, - полтора года назад или чуть больше, Валади признался, что его зверь хочет их обоих. - Посмотрев в лицо своей паре. - Он любит твоего сына, но все испортил и довел до ненависти Мерара. Сам испортил и теперь не знает, как все вернуть, хотя бы до приятельских отношений. И Самаль мечется между ними, и выбрать для него нереально.

- Ты уверен? Уверен, что это все так? Не мальчишеские бредни?