Вихрь. Врачи. (СИ), стр. 29

Лето. Теплые дни, легкие дождики, пара гроз. Пора мурлыкать и нежиться на солнышке, валяться и лениться, ластиться к любимым. Вчера же был холодный дождь с ветром, а сегодня Валади пришел к Самалю. У него родители уехали в экспедицию. Вот было в их семье потомственное наследие археологов, а Самаль решительно возжелал копаться в органах живых, а не искать останки в руинах. И именно поэтому он сейчас остался в городе.

Валади получил ключи от его квартиры пару недель назад, когда они провели очередной день вместе. Получил и не отдал, мотивируя это тем, что будет заглядывать неожиданно. Самаль рассмеялся и согласился. И вот сейчас Валади переступил порог, разулся и пошел на запах. Самаль был дома.

- Привет-привет, - мурлыкнул он, увидев лежавшего на боку, спиной к двери любимого. - Самаль, ты спишь днем?

- Нет. Просто лежу. - Отозвался тот.

Голос был странным, а потом Валади узнал почему. Не сдержавшись, ударил его. Несколько раз, наорал и вылетел из квартиры, до первого этажа добежал и на улице остановился только, налетев на дерево. Выпустив когти, зарычал. Вжавшись лбом в кору дерева, закрыл глаза и непроизвольно заскулил. Самаль допустил ошибку. Очень серьезную ошибку. Настолько, что просто еще не осознает размеры этой самой ошибки. Это катастрофа. Мерар его не простит и шанса объединиться у них не будет.

- Какой же дурак. - Процедил сквозь зубы Валади. - Какой же ты дурак!

Несколько минут на прийти в себя, осознать, что было свершено, что надо сделать, он вернулся в квартиру. Он был зол. Очень. Но бросить Самаля не мог. Он его любил. И тому сейчас тоже плохо. Приняв на себя истерику, которая разыгралась еще и на фоне температуры, слушая его рыдания, понимал, что ситуация становится только хуже.

Да, их ситуация называется: три упрямых ревнивых барана. Сначала собака на сене, потом усталость и наконец-то до последнего доходит, что он в том же положении, что и первый, такая же собака на сене. Вот только, тот что устал от ситуации, готов стрелять в него, готов убить, но не примет. Зная, что и как творил, видя его страдания, сейчас корил себя, но Мерару не нужно, ему теперь ничего не нужно. И это Валади увидел собственными глазами. Они вышли на прогулку, и чисто случайно встретили гуляющего с тем же пареньком Мерара. Он прошел мимо них, не обратив никакого внимания, даже не посмотрев в их сторону. Он был поглощен отношениями, он был весь в них, улыбался и смотрел только на парня, что шел и влюбленными глазами смотрел на теплого к нему Мерара. Это было ударом.

- Слушай, так нельзя. - Кеша осмотрел фотографии, которых в комнате брата было много. Все они показывали Мерара вместе с его парнем, или одного, или с семьей. - Ты как преследователь. Даже жутко.

- Кеша, - Валади болезненно улыбнулся, - не могу и не хочу останавливаться. Тут повсюду улыбающийся Мерар. Котенок, которого я столько раз обидел.

- Так подойди и поговори с ним. - Кеша сел на стул задом-наперед. - Ты ведь не трусливая псина, ты кот, ты марашат.

- Кеша, думаешь я не хочу?

- Значит плохо хочешь! - рыкнул брат.

- Кеша, у тебя было так, что колени подгибаются, стоит только увидеть злой и недовольный тобою взгляд? - Валади посмотрел на него и усмехнулся. - Мерар смотрит так на меня. И от этого я едва на ногах стою. А если смотрит безразлично…это больно.

- Конечно больно, ты ведь его сам к себе так настроил.

- Он ревнивый. - Валади покачал головой. - И с самого начала Самаль игрался. Ему нравилось, что мы оба ревновали, реагировали. А потом игры кончились.

- И вы пришли к тому к чему пришли. - Вздохнул Кеша. - Да, треугольник. Двое любят друг друга и третьего, а третий любит первого и люто ненавидит второго. Да, в такую ситуацию попасть, врагу не пожелаешь.

- Особенно если враг, ненавистный тебе человек, влюбился в тебя по уши. - Младший усмехнулся.

- Что Самаль?

- А что он? Плачет. Взгляд потух, не улыбается. Я его понимаю, самому хочется также, и завыть, и зареветь. Только я посильнее, а так…и завыл бы и поплакал.

- А ты у нас просто сталкер. - Кеша покачал головой. - Отец узнал, что вас обоих добьет.

- Что узнал?

- Мерар обручился с этим парнем.

- Что? - Валади ошарашенно уставился на брата. - Когда?

- Два дня назад. - Кеша вздохнул. - Вам с Самалем надо поговорить. И решить. Все решить. Вы между собой любите, так может оставите его в покое? Он будет счастлив, далеко от вас, но будет счастлив. Может зная это вы все же отпустите его, и не будете больше драть ему душу. Он ведь живой человек, ему же тоже больно. Если он не принимает тебя никак, кроме непримиримого соперника, может дадите ему жить свободно? Брат, подумай об этом.

Кеша вышел из спальни, а Валади на несколько минут просто замер и ни о чем не думал. Просто пустота в душе. Мерар обручился. Паренек рядом с которым он улыбается, рядом с которым он так спокоен, в будущем станет его парой. И по закону, и по желанию. Подняв глаза и осмотрев развешанные снимки, увидел только одно: Мерар улыбается другому, и он счастлив.

Кеша прав. Надо отпустить и строить то, что они начали строить с Самалем. Если между ними не будет третьего, которого они любят, но будут знать, что он счастлив и спокоен, это ведь тоже правильно, так ведь? Да, больно, что он будет с другим. Да, уже сейчас Валади дико ревнует его. Да, все так, все правильно, но…Мерар улыбается, у него нет того болезненного выражения на лице, когда он смотрит на жениха. Этот парень его жених. И эти медовые глаза обращены к нему, они смотрят на него и горят, горят для него. Ревность. Валади хотел удавить этого лишнего, забрать себе свое, но что делать дальше? Привязать к кровати? А дальше? А что сделать, когда он посмотрит своими медовыми глазами с болью и ненавистью? Что сделать?

Вдохнув судорожно, медленно встав на ноги и подойдя к стене, на которой были развешены фотографии, провел пальцами по овалу лица. Отпустить. Кеша прав, это надо сделать. Если Валади только платонически ощущает, что любит его и ни разу не попробовал, то вот Самаль... Был ли между ними секс с проникновением или без него, он не знает. Даже про поцелуи не знает…нет, без проникновения был. В тот самый день, когда сам Самаль так его ударил своим поступком, как не смог ни разу ударить Валади. Самаль попробовал его, послушал, ощутил и ему будет труднее отпустить. Если только платонически влюбленный Валади не может помыслить отдать этого медового котика кому-то другому, то как будет себя ощущать распробовавший его Самаль?

Истерика. У Самаля была истерика. Даже его зверь бесновался. Когда Валади завел разговор про то, что Мерар ушел, что он счастлив, Самаль сначала не хотел слушать. Он говорил, что любит и Валади, и Мерара, что не видит жизни без них обоих. Никакие слова его не могли убедить. Самаль не хотел слушать. И Валади ему сказал. Сказал про обручение и что к середине осени они проведут церемонию брака. Вот тут нервы у Самаля сдали. Его пришлось останавливать, потому что он попытался рвануть к Мерару и забрать его.

Валади скрутил его, жестко взял, заставил забыться. Только не помогло. Когда Самаль проснулся, все разом долбануло, и он сорвался на Валади. Обвинил его в дурости и ревности. Они переругались. Все шло под откос. Все и везде шло с обрыва. Ссоры, крики и драки - они быстро и ярко шли к разрыву. И буквально перед началом учебного года разорвали отношения до основания.

Валади запил. Вот чисто и по-черному запил. В клубе, что принадлежал семье одного из парней в стае, он прожил, буквально прожил две недели. Там было весело и пьяно, а еще каждую ночь был податливый кот. Плевать кого, главное грубо и глубоко. А в пьяной голове и горечи в сердце, боли в душе, море ведь по колено. Под конец загула с ним остался только один любвеобильный паренек, которого все называли Мира. Мира был хорошей шлюшкой, но сумел удержаться рядом с бухающим Валади. Остался он только потому, что давал ему всегда, даже если только что его хорошенько поимели.