Продаться демону, стр. 87
-Значит, согласна ответить на мои вопросы?
Иллюзий не было, Лила знала, что я буду искать встречи и поддалась. Никогда она не занимала последних парт, так же, как и я. Комплекс отличниц имел схожие симптомы, один из которых непосредственная близость на лекциях к преподавателю и доске.
-На некоторые вопросы, - поправила девушка, беря в руки остро заточенный карандаш.
-Ты много видишь?
-Далеко не все, - равнодушно пожала плечами. -И ты знаешь, что будущее изменчиво.
Одна из прописных истин, которую часто забывают. Решения меняются, внезапно исчезают люди, как звенья из цепи – и все, предсказанное будущее плывет, видоизменяется.
Вошел преподаватель, поздоровался, напомнил о приближающемся затмении. Мог бы и не напоминать, я считала до него дни и ждала, что вот-вот произойдет нечто неприятное и опасное. Если под опасностью можно подразумевать мою кончину.
«Ты знаешь, что было на кладбище?» - вывела на свободном от записей листе, разговаривать вслух на уроке никто себе не позволял. Дисциплина в аудиториях соблюдалась неукоснительно, в первую очередь из уважения к учителям, во вторую, болтунов не терпели и сразу предлагали покинуть помещение.
«Хочешь спросить: «Кто?». Да, знаю» - торопливо написала Лила, ее почерк был нервно-скачущим.
«Кто?» - решила устроить проверку способностям сокурсницы.
Она улыбнулась, прочитав. Поняла затею, но вредничать не стала.
«Демон, который попытается однажды тебя убить. У него не выйдет, не переживай».
Она точно в будущее смотрит, а не в прошлое?
Девушка склонилась над тетрадью и начала быстро-быстро строчить.
«Женщина с двумя личинами имеет и третью. За ее спиной большая тень, и она ее спрячет, когда настанет время. Ты сейчас не поймешь, о чем я, но запомни».
«А прямо сказать нельзя?» - начала злиться я. Наученная горьким опытом общения с красноволосым, такая манера объяснений выводила из себя. Ничего же непонятно, можно трактовать, как хочешь.
«А ты думаешь, у меня в голове объемные картинки, и я могу отмотать их назад, чтобы получше рассмотреть, когда мне хочется?» - с возмущением на лице пододвинула ко мне тетрадь Лила, чтобы я прочитала.
Мы «замолчали». Преподаватель монотонно рассказывал лекцию, которую давал на прошлом занятии, для закрепления материала, рисовал на доске схемы и метод Роуля по вычислению дат разрывом в десять лет.
«Ты знаешь, почему Эл помогает мне?» - решилась написать. Больше мне спросить не у кого. Айтарин ни за что не ответит. А коли подвернулась удача в лице разговорившейся сокурсницы, то упускать ее не стоит.
На этот раз Лила задумалась, а затем медленно вывела строку.
«Из-за женщины».
У меня упала челюсть. Ах, он…что не дело, так все к женщинам! Нет ему никакой веры, все его слова обман и ложь. Обнимает еще, говорит такое, что желудок ворочается, а на самом-то деле!..
В прострации выводила закорючки вокруг своих вопросов, прогоняя в голове, что еще можно узнать у девушки. Спросить о хозяине опрометчиво, а если бы Лила знала и хотела рассказать об этом, то с помощью карандаша уже поставила бы в известность.
Посему выходило, что чем больше я задала бы ей вопросов, тем больше бы дала сведений о себе, что нежелательно из соображений безопасности. Даже если она и видела, что произойдет и почему, то не торопилась продолжать переписку. Уже в конце пары я написала заключительный вопрос:
«Ты можешь сказать, что произойдет со мной во время затмения?»
Ведь в том числе ради него я шла к последней парте. Знает ли, а если знает, то что сможет рассказать о дне, которого так страшно ждать.
Лила прочитала и прикрыла глаза, карандаш в ее пальцах нервно качался туда-сюда. До звонка она так и не ответила, не смотря на повисшее нервное напряжение между нами.
-Пойдем на площадку, - сразу по окончании лекции проговорила она.
Мне ничего не оставалось, как последовать за ней и гадать, что же такое хочет сказать девушка. Интрига.
Площадкой мы называли место в соседнем здании, отведенном под хранение мебели, старых сломанных стульев и прочего хлама. Если спуститься по винтовой лестнице в самый низ, то открывается плохо освещенное помещение с редкими колонами, образующими круг. Хранить здесь что-либо было неудобно из-за крутых ступенек и ограниченного пространства, однако местечко облюбовали парочки и прогульщики.
Вот и сейчас нам пришлось шугануть двух парней с третьего курса. Хотя чего уж там, когда они увидели плывущую Лилу с туманным взором, сами подорвались и оставили нас наедине.
Как ни крути, а прорицатели умели впечатлить. Отстраненный и замкнутый вид, они предпочитали по возможности по дуге обходить людей, всем видом показывая, чтобы к ним не приближались. Желающих особо не было, можно было бы так не напрягаться. Поэтому прорицатели всегда были одиночками. А если кому доводилось встретиться с ними взглядами, то не передернуть плечами было невозможно. Их глаза, как у маленьких детей, будто знающих весь мир и каждую отдельную жизнь, будто они видели столько, сколько не дозволено никому, даже коллеге. Или тем более коллеге, кто знает. Ходили слухи, что прорицатели не любили делиться друг с другом своими видениями. А, может, этика, я никогда не любопытствовала на сей счет за ненадобностью. Правда, теперь это меня заинтересовало, могли ли студенты Университета знать столько же, сколько Лила? А преподаватели?