Продаться демону, стр. 64

 Почему Соник не взял с собой куртку? Почему я не оделась теплее? По голым ногам гулял ветер и задувал под тонкую ткань сорочки, одолженная вещь не грела душу. Где была моя голова, когда я согласилась на эту сомнительную авантюру, презрев теплую постель и сон?

-Возвращаемся? – не выдержала я.

-Еще рано, солнце не встало.

-Соник, я замерзла. Заболеть не хочется.

 Наверное, это не то, что он ожидал услышать, потому что на лице застыло недоумение.

-Давай пройдемся, чтобы согреться?

 Если я снова заведу историю о том, что замерзла, то покажусь занудой? Обижать парня не хотелось. В конце концов, у меня нет друзей-мальчиков, не портить же капризами наладившиеся отношения.

-Пять минут и назад, ладно?

 Опять что-то не то сказала, видимо. Но рыжий быстро справился с гримасой и улыбнулся.

-Видишь там забор? – Соник указал на пролесок. Присмотрелась, действительно забор, при тумане сразу и не различишь.–Там старое приусадебное кладбище. Пойдем посмотрим?

 Старое кладбище? Это уже интересно.

-Но я в таком виде, а если встретим кого-нибудь? – И холодно, между прочим. Но старое кладбище… знает, чем заманить теоретика.

-Кто там будет в такую рань, –отмахнулся сокурсник.

-Да, - тут не поспоришь, -не думаю, что после вчерашней вечеринки есть еще такие же самоотверженные почитатели рассветов.

-Говорят, здесь не хоронят уже более двух столетий, так что кладбище спокойное. Много памятников, красивые склепы, - приободрился приятель, понимая, что удачно забросил наживку.

-Тут много склепов? – ноги уже сами несли к заборчику.

-Три склепа. Они остались от предыдущей семьи, которая владела усадьбой до последнего хозяина-аристократа. У них были сложные права наследования. Три склепа – это три ветви от фамилии. Не могли уживаться в одном доме, поэтому и склепы у них разные.

-Как интересно. А ты откуда знаешь?

-Прочитал. В главном зале история висит. У тебя времени не было толком осмотреться.

-Сегодня наверстаю.

 Калитка к кладбищу была не заперта. Она мягко скрипнула, когда я ее отворила. Захоронения начинались подальше, нужно пройти немного вперед по аллее. А в самом конце дороги находился первый склеп. Издалека было видно, что он внушительный с монументальным изваянием женщины при входе. Как же хочется скорее осмотреть его оформление.

-Лика, подожди минуту, - притормозил Соник, когда мы поравнялись с первыми памятниками.

-Что такое?

-Мне нужно сказать тебе кое-что. Я не просто так позвал тебя погулять.

-Что же?

Рыжий выглядел напряженным. Меня настораживало, что он так пристально смотрит в глаза. Но догадки относительно поведения не всплывали. Напротив, в голове стало пусто.

-Мы давно с тобой знакомы, - плохое начало. Очень плохое начало. Желудок мгновенно сделал кульбит от волнения. –И ты всегда была симпатична мне. Даже не так, ты давно нравишься мне. Ты, наверное, заметила.

 Нет, он не прав, я не заметила. Потому что никогда не интересовалась ничем, кроме учебы. Но вот сейчас, когда он сказал это…за пару секунд череда редких воспоминаний пронеслась в голове. Ведь Соник и вправду постоянно крутится рядом. На протяжении всех шести лет он был ненавязчиво близко. Ближе, чем другие.

 Видимо, я выглядела растерянной. Рот непроизвольно открылся в удивлении. Что мне надо ответить?

-Я не жду от тебя сейчас ответа, - сокурсник правильно расценил мой вид. –Брось, - неожиданно он рассмеялся, - я не сказал ничего страшного. Ты мне нравишься, Лика. Это страшно?

 Страшно. Потому что Аритэ – Эл. Соник- Тита. Как я оказалась между ними?

-Ну что ты молчишь? – нахмурился рыжий.

 Ответ все-таки был нужен, хоть какой.

 Раздались редкие хлопки. Они звучали, как издевательство. Мы с Соником резко вскинули головы на звук.

-Браво! Браво! Какая сцена!

Этот голос.

 Метка под кофтой ощутимо запульсировала. Она узнала близко находящегося хозяина.

 Ри медленно, вальяжно, выходил из-за высокого памятника. Он был таким же, как и много лет назад. Короткие черные волосы, густые брови, темные глаза, прямой нос без впалой области переносицы, тонкие губы над квадратным подбородком.

 Соник без слов задвинул меня за свою спину и мрачно уставился на неожиданного свидетеля признания.