Верхний Волчок. Книга I (СИ), стр. 55

Что касается моих гормональных взрывов, то один раз это случилось со мной во сне (к счастью, Дилана не было дома в ту ночь, зато подушка пришла в негодность), ещё пару раз я пережила превращение, закрывшись в ванной, и не выходила, пока не успокоилась. Это перестало быть для меня чем-то пугающим и хаотическим, я научилась контролировать своё альтер-эго.

Страшные сновидения всё же изредка мучили меня, точнее, не давали забыть о моей природе. Наверное, это норма. После лета осень казалась сравнительно спокойной (Пашкины угрозы я восприняла как попытку показать свою осведомлённость, такое бывает, когда человек хочет поднять свою значимость в чужих глазах). Я никого не убила, никуда не сбежала и не покалечила Дилана, и это само по себе было для меня достижением.

Нельзя сказать, что мне не хватало каких-то жизненных катаклизмов, но, не получая известий из Верхнего Волчка, я сомневалась, что там так же спокойно. Это могло означать только одно: от меня что-то скрывали. Да, это нарушало условия нашего с Диланом договора, он хорошо постарался, чтобы я как можно меньше думала об этом. Только бы я училась и не создавала проблем другим. Впрочем, прилежная девочка Диана так и делала.

Только одно событие, произошедшее в ноябре, под самый конец осени, выбивалось из общей атмосферы спокойствия и обыденности. В тот вечер я сидела за учебниками, готовилась к итоговой контрольной по физиологии, вдруг в дверь стали настойчиво звонить. Сразу было ясно, что это кто-то посторонний, точно не Дилан и не Седой. Я открыла дверь, на пороге стояла молоденькая девочка, тоже из клана, вся в слезах, умоляла впустить меня. У неё была настолько сильная истерика, что она ещё минут десять не могла ничего внятно сказать.

- Поплачь, станет легче. - сказала ей я, зная, что обычно после этого человек успокаивается скорее.

Я приготовила ей чай с мятой, она поблагодарила и взяла кружку.

- Как тебя зовут?

- Лиза.

- А я Диана. Что произошло? Кто тебя обидел?

Она снова расплакалась, потом мне постепенно удалось вытянуть из неё информацию: родители собираются выдать её замуж за Петра, причём она знает его с самого детства, уже не раз он привозил её к себе в гости, но сегодня он вёл себя как-то странно: заставлял раздеваться, залезать ему рукой в трусы и так далее. Я узнала, что семнадцать ей исполнится 2 февраля, а это значит, до свадьбы осталось ещё два с лишним месяца. Девочка была до ужаса напугана, поэтому, когда раздался короткий звонок в дверь, она вздрогнула, снова впала в истерику и стала умолять, чтобы я не открывала. Но я не намерена была пускать ситуацию на самотёк:

- Сиди здесь и не выходи, пока я не позову тебя, ты поняла? Что бы ты ни услышала, сиди здесь. Верь мне!

Неизвестно, что было бы, позвонись она в дверь к Седому: тогда у Петра точно отбили бы всё желание нарушать законы клана. Но и я не собиралась заниматься пустыми словесными нравоучениями. Клыки у меня во рту начали вытягиваться в предвкушении эмоционально-насильственного пиршества. Конечно, Петра нельзя было сильно трогать, но чуть-чуть потрепать можно и даже нужно. Я открыла ему, кивком предложила войти, прикрыла дверь обратно, но не стала закрывать на замок, чтобы удобнее было потом вышвыривать его вон.

- Где Лиза? Она у тебя? - спросил он взволнованно и требовательно.

- Она не хочет тебя видеть.

- Лиза! Иди сюда! Хватит, выходи! - крикнул он.

Я обнажила свой оскал:

- А она никуда не пойдёт.

- А если я расскажу, что ты пыталась напасть на члена клана?

- А если я расскажу, что ты хотел трахнуть свою невесту за два месяца до свадьбы? Хотя, знаешь... - как бы в продолжение начатой мысли я набросилась на него, скрутила ему руки; буквально в одно мгновение он оказался прижатым к полу. - Если ещё раз ты обидишь эту девочку, мой кулак сделает из твоего носа кровавую кашу. Ты меня хорошо понял? - рычала я.

Петр весь покраснел от боли, но молчал, выражение его лица показывало только одно: он ещё ничего не понял. Я заломила ему руки ещё сильнее, до хруста и, наконец, он взревел.

Ручка парадной двери повернулась: Дилан.

- Что здесь происходит? - как гром, прозвучал его голос.

- Не вмешивайся. - предупредила я и тут же обратилась к Петру. - Я спрашиваю, ты хорошо понял меня?

- Да! Да! Понял! Больно, а-а-а, отпусти... - умолял он.

Я ослабила захват, встала на ноги. Пётр тоже поднялся, бросил Дилану пару едких словечек на мой счёт. Я снова накинулась на него, и моя рука обвилась вокруг его шеи.

- Диана, отойди от него! - скомандовал Дилан, но когда понял, что я не реагирую на его слова, оттолкнул меня от Петра. - Я сказал, отошла!

- Ты сам дьявол. - прохрипел Петр в мою сторону.

- Объясни мне, что здесь происходит. - потребовал у меня Дилан.

- Ко мне прибежала Лиза, его будущая невеста, вся в слезах. Он пытался трахнуть её против её воли.

Дилан никак не стал комментировать своё видение ситуации, просто хорошенько дал Петру по дых, а затем выставил его за дверь.

- Где девочка? - спросил он.

- На кухне. Я велела ей сидеть там.

- Иди, успокой её, не буду вам мешать.

- Спасибо. - улыбнулась я и потянулась, чтобы поцеловать его в щёку.

Мне было важно, что в этот раз Дилан принял мою сторону.

Лиза сидела неподвижно, никак не отреагировала на моё появление.

- Эй, ты как? - спросила я, но она не ответила, всё так же продолжала смотреть в никуда. - Он ушёл. Больше он не будет приставать к тебе. У меня для тебя есть три новости: две хорошие и одна плохая. С какой начать?

- С хорошей.

- Всё, что сейчас так сильно пугает тебя, очень скоро начнёт доставлять тебе удовольствие. - Лиза замотала головой. - Да-да, я знаю, это невероятно, но, уж поверь, я сама пережила то же самое полтора года назад: сбегала, падала в обморок, билась в истерике...

- Мне захотелось умереть, когда он... ммм... - её всё ещё душили рыдания.

- Это того не стоит, так что давай не будем драматизировать. И, кстати, вторая хорошая новость: ты будешь любить его больше всех на свете, других мужчин для тебя просто не будет существовать.

- Если это хорошие новости, то какая тогда плохая? - с горечью в голосе спросила Лиза.

- Тебе придётся выйти замуж за этого кобеля. К твоим истерикам и побегам все будут глухи: тебя всё равно найдут, поймают и при необходимости вас распишут вовсе без твоего участия. Так что сопротивление бесполезно. Давно вы знакомы?

- Да, с детства.

- А я вот своего мужа впервые увидела только после свадьбы.

- Как это?

- Если честно, сама не знаю. Может быть, он не хотел знакомиться со мной или просто не нашёл времени. Кому хочется возиться с малолеткой? Да не суть. Зато теперь я не представляю своей жизни без него.

- Мне Петя раньше нравился, но теперь я больше не хочу его знать. Пускай женится на другой.

- Нет, на другой он жениться не сможет, будет ждать, пока ты простишь его и дашь ему второй шанс. Он и так долго ждал, пока ты подрастёшь, вот и не выдержал. Это, конечно, плохо, но его можно понять. Так что не суди его строго, ему сейчас очень плохо, тем более, Дилан хорошенько поддал ему за то, что тот раньше времени распустил руки. - тут я слукавила, так сказать, для нагнетания ситуации, и это сработало.

- Он побил его? - вдруг оживилась Лиза.

- Не волнуйся, жив-здоров твой Пётр, можешь сходить и убедиться. Кстати, где ты живёшь?

- В Зарождении.

- Эмм, ни разу не слышала этого названия. Это далеко от города?

- Около тридцати километров, может, чуть больше.

- Хочешь, мы отвезём тебя домой?

- Спасибо, да. Ты такая добрая.

- Увы, скоро твоё мнение обо мне резко изменится. - с искренним сожалением ответила я, понимая, что у меня никогда не будет родственных отношений ни с кем из семьи Дилана. - Ну а пока допивай свой чай, умойся, я попрошу Дилана, чтобы отвёз тебя домой.

Инцидент был исчерпан, девочку доставили к родителям, к тому времени она уже полностью успокоилась. Разумеется, её предупредили о том, что лучше никому не рассказывать о случившемся, но она и сама это понимала, уже вовсю переписывалась сообщениями с Петром. Похоже, он сумел найти слова, чтобы она простила его, легкомысленная наивная девочка. Я понимала, что Лизе не хватит силы характера, чтобы вырастить из Петра толкового мужчину, придётся всю жизнь мириться с его меркантильной натурой, однако это были уже не мои заботы.