Верхний Волчок. Книга I (СИ), стр. 46

Ночью я долго ворочалась, прислушивалась к звукам, всюду мне мерещились враги.

10 глава

В город мы вернулись на автобусе. Дилан забрал оставшиеся вещи из больницы. Оказавшись дома, я, наконец, влезла в свою нормальную одежду, приготовила ужин, а после еды закуталась в плед и крепко заснула. Пожалуй, это был первый нормальный сон за последние пару недель. Можно было ничего не бояться, пока что.

Свои лучшие моменты я наблюдала с утра, когда мысли ещё не успевали заполонить сознание. Я лежала, просто глядя в окно на небо, на светящиеся облака в форме слоников, драконов и пуделей, но как только я вспоминала про волков, моё нутро неприятно шевелилось, и нерешённые проблемы наваливались.

К сожалению, Дилан не мог позволить себе такой роскоши, как праздное времяпрепровождение, он направил свои усилия на устранение пробелов в работе.

Новый день я встретила в одиночестве, на столе лежала записка: «Овсяная каша на плите, поешь. Я на работе».

Неужели после всего этого можно было сварить мне кашу? Будь мы обычными людьми, я давно уже потеряла бы мужа и отбывала пожизненный срок в тюрьме. Разве это реальность? Кто придумал такой сценарий?

Машины под окном настолько нагрелись, что воздух вокруг них стал волнистым. Жаркий день. На улицу не хотелось.

Я зашторила все окна, включила ноутбук и села смотреть кино в надежде убежать от реальности.

Водитель привёз из домика у озера наши наряды и мой мобильник. Пришлось поставить телефон на зарядку: теперь меня снова будет легко достать. До вечера никто не позвонил. Я задумалась над тенденциями своей жизни: за последний год я растеряла родных, друзей и душевное спокойствие, рядом остался только Дилан, но и он не знал, как быть со мной. Если честно, то я и сама не знала, как быть с собой.

«Квартира. Вроде я здесь живу, вроде как могу выйти гулять и продолжать учиться в вузе... И всё же я настолько далека от себя счастливой, что больше так продолжаться не может. Как же выкарабкаться? С чего начать?» - размышляла я.

Стемнело. Дилана всё ещё не было. В сумраке комнаты я включила музыку и танцевала. Не до конца зажившие ссадины на ногах ещё давали о себе знать, но я не обращала на них внимания. Столько эмоций... Лёгкие прыжки и изгибы тела превратили моё тело в лозу. Под лирические мотивы песни по моему лицу текли слёзы, а с губ не сходила улыбка. Настроение музыки отражалось во мне.

Вдоволь натанцевавшись, я надела туфли на шпильке, шелковый халат, налила в бокал красного вина, которое стояло в холодильнике с тех времён, когда я ещё не жила в этой квартире, и вышла на балкон. От света города на небе было почти не видно звёзд. Как же я нуждалась в прекрасных вещах...

Так, ничего не делая, я болталась по квартире с бокалом и мелкими глотками цедила вино. Это придавало моему безделью хоть какую-то элегантность. Временами в темноте комнаты мне мерещились бессловесные призраки, я приподнимала бокал, как бы чокаясь с ними.

Не выпуская алкоголя из рук, я набрала тёплую ванну с пеной и уснула в ней. Так меня и нашёл Дилан, он убрал бокал с края ванны и спросил, как я провела свой день.

- Мирилась с собой.

- Ты выпила полбутылки. Вставай, пойдём спать.

Голова закружилась, стены водили вокруг меня хоровод. Дилан помог мне добраться до постели и сел рядом.

- Я думаю, тебе будет полезно чем-нибудь заняться, отвлечься.

- Чем, например?

- Поехали завтра ко мне на работу, поможешь мне разобраться в документации.

- Хорошо.

Его инициатива была вполне понятной: он использовал любую возможность, чтобы держать меня под присмотром. Он делал это деликатно, старался не давить.

- Ты ела что-нибудь сегодня?

- Кашу с утра, а потом не хотелось. На улицу не ходила. Как прошёл твой день?

- Много работы. Приму душ и вернусь к тебе. - он впервые за несколько дней поцеловал меня и вышел.

Я ощутила, как его возбуждение передалось мне, однако с трудом верила, что после случившегося моё тело может стать вожделенным. Мне было бы трудно представить себя на его месте.

Ночью мы занимались любовью до изнеможения, ни о чём не думая и наслаждаясь друг другом. Как же давно мне хотелось этого... Я снова почувствовала себя желанной, женственной, хрупкой. Засыпая, я посмотрела на часы: 5:55. Будильник прозвенел в 7 утра. Снова подташнивало, но после полбутылки вина это было вполне естественно.

Мы доели кашу, Дилан сварил кофе, затем мы собрались и поехали. Дорогой молчали. Однако это было комфортное молчание. Моя рука снова лежала на его брюках.

Все проектные архивы и прочие документы стопками стояли прямо в кабинете Дилана. А я-то думала, что у него в офисе ни пылинки и свободно, как обычно показывают в фильмах. Помощник установил шредер, мне было велено уничтожить все устаревшие документы. Среди бумаг попадались папки с проектами, реализовавшимися по всей России и Европе от года до 20 лет назад. Оказывается, отец Дилана построил целую империю.

Разбирая бумажные завалы, я мысленно витала где-то далеко. Получается, что для каждого члена клана есть отдельная ниша в социальной структуре: кто-то строит, кто-то лечит, учит, занимается наукой, следит за порядком, судит, казнит... В поле зрения верховных абсолютно все.

Мне стало интересно, где расположены тюрьмы для волков, спецслужбы и Правительство. Раз система работает до сих пор, то она в любом случае имеет централизованное управление и действенные рычаги управления каждым членом клана.

«Кто просветит меня в этом? - саму себя спрашивала я. - Стоп, что это я делаю? Похоже, я снова начала совать свой нос в закрытые области жизни... Это не моё дело, не моё дело...»

Нашла заявление о принятии Дилана на работу десятилетней давности, его карточку с фотографией. Тихонько усмехнулась, внимательно разглядела и положила обратно в папку.

«Ну и формалист же Седой, даже родного сына заставил заполнять анкету, карточку и гору прочих бесполезных бумаг. - подумала я. - Интересно, а какие ещё профессии приветствуются кланом? Певцы? Писатели? Полицейские? Кто ещё? Работают ли волки дворниками или продавцами? А почему нет? Ведь моя мать, например, работает диспетчером на вокзале, хотя способна куда на большее... Какой смысл в её профессии? Вдруг она на самом деле агент под прикрытием? Нет-нет, это ерунда... Может быть, для женщины приоритетным является рождение и воспитание детей?»

Похоже, моё желание стать врачом вполне удовлетворяло требованиям верховных. Пока что единственным препятствием на пути к достижению цели было моё поведение. Но ведь там, в тюрьме, я владела собой и осознавала, что делаю... Вроде бы. Каждое мгновение того кошмарного дня прочно сидело в моей памяти, и я уже перестала бояться своих воспоминаний, они всё больше будоражили моё воображение и казались мне остро-сладкими на вкус. Только вот убийства не должны нравиться нормальному адекватному человеку.

Я встряхнула головой, желая переключиться на другие мысли. На часах был почти полдень. Обед. Дилан сказал, что перенёс совет директоров с 18 часов на 16. О причинах он умолчал, но вполне возможно, что это из-за сонливости. Как только выдалась свободная минута, я задремала на столе, а вот Дилан не мог себе позволить такой вольности, честно говоря, мне вообще было неясно, как он умудрялся работать с отцом, таким невыносимым деспотом-кровопийцей.

Мы перекусили в столовой, затем вернулись к делам, но уже совсем без энтузиазма. Даже Дилан, такой дисциплинированный, с трудом держал себя в руках и часто зевал. На сытый желудок спать хотелось ещё больше. Высыпав в мусорный мешок очередной контейнер шредера, я сказала Дилану, что устала, он ответил, что зато я не скучаю, - если честно, я бы так не сказала...

Перед советом директоров я уехала домой на такси - спать. Моё тело свалилось на постель, как мешок. Сквозь сон я слышала, как под потолком носится ошалевшая муха, как пищит сигнализация за окном. Посторонние звуки мешали моему отдыху, раздражали демона во мне, но и у него не было сил подняться, чтобы прибить муху и закрыть окно.