Трудно ли быть Богом?, стр. 25
Конечно, было бы лучше обрушиться на фашистов скопом, но грозный Жуков слишком уж торопил Ротмистрова, справедливо опасаясь, что гитлеровцы предпримут энергичные контрмеры. Впрочем, уже предприняли....
Но тут у советской армии, был один козырь - это серьезное авиационное прикрытие... Самолеты сняли и московского направления, и с резерва ставки, и бросили в бой даже учебные машины, а также технику прямо с конвейера. В этом и заключался шанс на прорыв правого фланга и тыла, далеко вырвавшегося вперед клина фашистов.
Генерал Гота, и прочие командиры уже при предварительных обсуждениях плана Саратовской операции, предполагали, что колхоз Ленинский безусловно станет местом танкового сражения с боевым запасом советских армий. Войска - которые советы перебросят несмотря на разбитые в дребезги железнодорожные пути, а значит нужно иметь план резервного прикрытия.
Специальные немецкие самолеты, особенно Хе-162 следили за воздушным пространством, так, что битва на Ленинском, должна была стать самым крупным не только танковым, но и воздушным сражением Второй мировой войны!
. ГЛАВА ? 6
Ангелина Костоломова рыкнула:
- Вот девы Ленина из стали!
Лощина чуть расширялась от входа, и через еще три сотни метров половина самоходного полка снова образовала плотный фронт, на ходу с лязганьем подминавший под себя невысокие деревья. В наушниках у воительниц-комсомолок затрещало, сквозь писк и шипение послышались неразборчивые слова, крики, прерываемые звоном и грохотом, одновременно кричали несколько человек.
У капитана Наташки буквально распирало наушники:
- Я "Гамма-один"! Третья, четвертая батареи, держитесь, по-русски деритесь! Вторая, первая, стремительность!
Ангелина Костоломова рыкнула:
- Притупилась чувствительность зрителей!
На командирской машине( во многом скопированной с немецкого образца) радиостанция была лучше, и Воительница-комсомолка, должно быть, сумела разобрать, что творится на левом фланге, образованном теперь третьей батареей и четвертой, шедшей до этого по оси полка, как бы чуть позади командира. Наташка энергично подмигивала, а пальчики шаловливых ножек энергично раскладывали карточный пасьянс. Впрочем, и так было понятно, что они нарвались на что-то серьезное и сейчас дерутся за свою жизнь. Девять самоходок на полной скорости мчались вперед по усеянной лишаем лощине, слева холм стал более пологим, справа - более крутым. Было странно, что немцы оставили такой удачный проход без присмотра, Галина Костоломова даже пальцем по крутила виска. Фашисты выглядели кретинами, но потом стало ясно: все, что противник сумел приготовить, было разбито артиллерией. Поперек лощины были прокопаны противотанковые рвы, но прошедшие впереди "Горностаи" оставили цветные дымовые шашки в местах, где стенки были обрушены, и шедшие следом машины сумели перебраться, почти не потеряв времени. Шатенка Августина даже визгнула от восторга:
- Знай наших!
Один советский танк стоял с сорванной гусеницей, видимо, нарвавшись на мину, его экипаж яростно молотил кувалдами по запасным звеньям, цепляя их взамен перебитых. Полунагие девчата-комсомолки, даже вспотели от таких усилий, не смотря на свежий и щекочущий кожу осенний ветер. ( Ну, и бывает же бред у людей). Противотанковыми минами такое место быть обделено не могло, но землю здорово перекопало, и нарваться на уцелевшую можно было только случайно.
Агрессивная блондинка и красавица Наташа выругалась:
- А звуки не воняют, но дерьмом стреляют!
В наушниках трещало и бухало, холм продолжал мешать связи. Танкисты-воительницы, сзади тоже наддали, но, когда склон справа сменился ровной поверхностью, на которой что-то еще горело и рвалось, разом ушли туда. Самоходные установки проскочили позиции еще одной батареи противотанковых пушек, опять превращенной в мешанину тел и рваного железа, засыпанного стволами срубленных осколками осин. Слева выстрелили две машины первой батареи - наверное, что-то увидели.
Ангелина Костоломова скомандовала:
- Разворачивайтесь в марше - не место словесной кляузе! Ваше слово товарищ Маузер!
Командирская машина развернулась влево и помчалась вверх по склону, который метров через триста загибался от них, ограничивая видимость. Ангелина Костоломова оглянулась, вспомнив о сестре, - воительница-блондинка, четко держала свою позицию, молодец, этому в училище-борделе, видимо, хорошо учили. В первый раз минуты за четыре вспомнила, надо же, так залипнуть! Дизель надсадно выл, выбиваясь из всех своих шестисот лошадиных сил, но гусеницы с обрезиненными шипами, хорошо цеплялись за грунт, и самоходка вылетела на плоскую поверхность на достаточно еще приличной скорости, раскачиваясь и грохоча. Ангелина Костоломова оказалась самой правой и самой передней в уступе, открывшемся в сторону своих позиций. Рывок на полной скорости через разбитую лощину позволил им выйти в спину взводу германских тяжелых танков "Мамонт", которые сейчас пятились от того, что осталось от левого фланга полка, стреляя с остановок. Ну и дула у них, в рыжей голове Ангелины Костоломы возникли не совсем пристойные ассоциации. За силуэтами гробов на гусеницах, колыхались столбы солярного дыма, чуть ближе - горело несколько "Горностаев".
Ангелина Костоломова как заорет:
- Бронебойным! По конструкциям противника пли! Распределение целей слева! Гиперплазма!
Галина Ломоносова вот истинное дитя космической науки, ехидно, но игриво заметила:
- Гиперплазма хорошо! Принцепс-плазма лучше!
Командирская машина выстрелила первой, вслед за ней с места начали гвоздить остальные. Наводчица Августина на этот раз не промахнулась, с девятисот метров впечатав бронебойный снаряд в корму "Мамонта", который вспыхнул как фейерверк - чистым многоцветным пламенем и почти без дыма.
Воительница-комсомолка воскликнула:
- Тотальная аннигиляция!
Капитан Наташка-молот подпела: