Вихрь. Секретарь. (СИ), стр. 94

- Итак, царапка, - Алой усмехнулся, - идем работать.

Он протянул руку и когда Лейн встал, положил ее на спину, но не опустил ниже лопаток.

- Я его уволю, и сделаю так что в этом городе он не найдет приличную работу. - Тайнар вывел Циана из конференц-зала, направил в сторону лифта, - и еще, теперь никто не посмеет и близко к тебе подойти.

- Запретил? - хмыкнул Циан.

- Царапка, ты вообще в курсе, что уже во всем здании знают, как ты практически уничтожил обидчика?

- Что?! - Лейн изумленно уставился на начальника, который усмехнулся и шагнул в лифт.

- Царапка, твоя драка наглядно показала, как самцам себя не следует вести, но еще больше показала, что тебя трогать нельзя. Вообще. Ты помечен и притязания другого самца не потерпишь. Кто-то уже всем растрепал, что ты верный тому, кому позволил себя пометить. Заметь, я этого не выдавал в массы, был занят разбирательством с придурком. - Прижав руку к груди, Тайнар улыбался довольной улыбкой.

- Верный? - удивленно спросил Лейн.

- Ага. О твоем интересном положении никто пока не знает, но поверь, догадаются. Хотя твоя команда молчит, - он подмигнул ему, - выдрессировал ты их знатно.

- Еще бы они трепались. - Покачал головой Лейн.

Эви зашел домой. Вчера он не ночевал, пробыл там, где все нутро оставалось в состоянии боевой готовности, и вел себя не очень красиво, но подействовало. Циан…он, хоть и рычал, ворчал, но сдал назад. Ворчит и сопротивляется, но не в серьез, по былой памяти абсолютно свободного и вольного кота, который гулял столько времени самостоятельно.

Звук звонка домашнего телефона разбил вакуум воспоминаний. Удивленно моргнув, прошел в гостиную и снял трубку, прижал к уху.

- Да?

- Сына, а чего это у тебя телефон помалкивает, на мои запросы застенчиво не отвечает?

- Отец, я был немного занят.

- Занят? - от вкрадчивости вопроса сын поежился. - Даю тридцать минут, и, если ты, занятой-ты-мой, не отсветишь свои стопы на пороге отчего дома, гарантирую, - в голосе послышались нотки угрозы, - ты реально пожалеешь об этом.

Сглотнув, Эви покосился на трубку телефона, как на змею. Вернув ее на место, облизнув враз пересохшие губы, он развернулся на сто восемьдесят градусов и стремительно покинул свою квартиру. Отец был зол. Причем крайне сильно зол. Тренировать его терпение было просто опасно. И сын, как послушный мальчик, сел в свою машину, завел ее двигатель и повел стального друга в сторону отчего дома.

До любимого двора он добрался за рекордные двадцать две минуты, после чего нашел машине парковку, вклинившись между стоявшей машиной отца и машиной дяди. Обычно парковка перед домом пустует и туда ставят машины гости, или такси, а жильцы располагают свои машины за домом, на специальной парковке. Причем владельцев машин на весь дом не более десятка, а семей в этом пятиэтажном доме больше тридцати. И то, что машина отца, не только дяди, стоит на первой парковке, говорит о том, что они приехали специально на разборки и после этого уедут дальше работать. К слову, когда он увидел вторую машину, то внутренне сжался. Его будут бить. Стопроцентно. Заглушив мотор, поведя плечами, так как сейчас ощущал все негодование старших, которое плескалось через край и ощущалось даже на улице, Эви смело вылез и пошел к дверям.

Замок был не закрыт, легко поддалась дверь и когда закрылась за его спиной, ощущение недовольства словно вжало его в пол. О том, что старшие расположились в большой гостевой комнате, в полном составе, говорил очень крутой посыл по ментальной нити, которая требовала провинившегося на ковер. Сглотнув, Эви прошел по посылу вызова и замер на пороге.

Все четверо представителя старших его семьи, благо были только родители и дядя со своим супругом, сидели на диване и в креслах. У всех были хмурые лица, жесткий взгляд, в тонкую недовольную линию сжаты губы.

- Добрый день, - поздоровался Эви, ощущая, как его давят все четверо.

- Добрый ли? - начал отец, его великий и надежный отец, Моисе Рулиф. - Эви, я тебя чему учил?

В ответ только виновато глаза в пол. Ему не нужно говорить о причине вызова, о причине и сути вопроса. Семья была недовольна. И отпрыск знал из-за чего, почему и всем нутром не желал нагоняя, но отнекиваться было не в их породе - только вперед, напрямик, принимая удары и бесстрашно снося за свои ошибки.

- Ты открыл охоту. Ты несколько лет загонял его в ловушку. Заставлял обратить внимание. И он обратил. - Моисе сидел в кресле, руки, расслабленные мгновение назад на подлокотниках, плавно всплыли вверх, оголяя острые когти. - Так какого ряльха ты ссучился?!

- Отец, - Эви поморщился от посыла по ментальной нити сгустка силы, которая ударила его зверя и тот заскулил, не имея ни реального, ни морального права огрызаться.

- Поганец, ты что, шаки? Ты отупел? Оскудел мозгами? Или гормоны в голову ударили? - за каждым вопросом был ментальный удар. - Ты понимаешь, где работает Лейн? В каком он кругу общается? Он что, сам захотел твоего котенка? Или доверившись тебе, получил удар в спину?!

Эви сносил удары, ощущая, как его начинают бить внутренние судороги.

- Давай, сынок, объясни нам, с каких это пор Рулифы мразями стали! Теми, на кого положиться нельзя. С какого это года, альфа Рулиф ломает доверие рождающего, который не давал разрешение покрыть себя, а пожелал отдать право провести через цикл. Объясни мне, сынок, когда ты ссучился.

Эви, уже побледнел от ударов, которые ему посылал родитель, отец и пара дяди, но сам дядя еще не бил. Дядя Ладуш был старше, намного старше Моисе, и он, после того как дедушка альфа скончался, принял на себя не просто старшинство, но и всю ответственность за семью. Причем не просто за супруга и детей своих, но и за всех братьев и их семьи, детей и внуков. Он был главой клана, он был в ответе за проступки и карал. Жестко, хлестко и справедливо. Сейчас, в этой ситуации, позволил Моисе начать наказание, не пресек супруга, который выражал недовольство рождающего, и четко следил за реакцией Эви - если он поднимет голову, его здесь же в пол и ткнут носом. Это итог четкой иерархии семьи. Никто не запрещал поступать как знаешь, но за нарушения карали.

И Эви знал все правила, его зверь скулил, но не смел перечить старшим, так как был виноват. Циан пришел к нему, потому что доверял. И то, что у Эви крышу снесло, его волнует мало. И заставить его подождать, когда служба доставит препарат для альфы, да и запасы изделий, он мог. И в бреду течки Лейн не смог бы воспротивиться, попроси его альфа, заставить этого альфу делать вот все прям сразу и с ходу - альфа никогда не утопает в тумане из-за одуряющего аромата ферромонов, которые источает течный рождающий. Да, он предельно возбуждается, но остается в сознании. Если бы Эви не испугался, что он опять найдет себе партнера и на довольно большой срок вновь станет недоступным из-за своего характера верного партнера, то Циан сейчас не был бы в положении.

- Жду ответа. - Стальным голосом потребовал Моисе.

- Отец, ослабь, - Эви сглотнул, так как дышать стало трудно.

Моисе осмотрел его и слегка снизил давление на горло. Белый как мел сын, чуть расслабленно выдохнул - так скрутило его, что еще немного и упал бы.

- Говори. - Потребовал Моисе.

- Это не было специально. - Эви сглотнул, облизнул губы. - Мы не договаривались на проведение, он пришел сам. Я ничего не знал, иначе приехал бы к нему, проследил за всем, да и он приготовил бы все что нужно. А у меня в квартире вообще никаких запасов. - Он пожал плечами. - Да и Циан… - он поднял глаза на семью, - он принципиален и если заводит любовника, то становится недосягаемым. Я думал об этом последние дни, гадал, когда он найдет себе новую игрушку и я вновь вернусь на начало пути. И тут он пришел ко мне, уже в тумане течки. Я не знаю, пил ли он сироп или нет. И когда очнулся, - Эви осмотрел отца, - меня накрыло, мы уже пробыли почти сутки, когда сознание вернулось.

- И ты не сделал заказ? - сощурился отец.