Симбиоз (СИ), стр. 91

  Разумеется, Айзек видел большую голову змеи и рассмотрел еще одно: длинных выступающих вперед зубов у нее не было. Огромное длинное животное продолжало заглатывать плоды, не интересуясь окружающим - мужчина ушел беспрепятственно.

  Возможно, рептилия не тронула бы его и в следующий раз, но Айзек больше не ходил в рощу. И дело даже не в том, что огромная змея выглядела жутковато - слишком уж неприятно пахли опавшие плоды.

  Однако отсутствие длинных зубов озадачило мужчину - он еще внимательнее присмотрелся к животным, которых убивал. Судя по отсутствию соответствующих желез, млекопитающими звери не были. Возможно, они откладывали яйца, может, рожали живых детенышей - этого Айзек не узнал. Разглядывая мертвых зверей, он еще больше убеждался: на стража нападали именно они.

  Айзек вел дневник, поэтому точно знал, сколько времени провел в этом лесу. Охота, записи, встреча корабликов - все шло без изменений. Через шестьдесят дней он начал расчищать новую площадку. Видимо все предыдущие усилия не дали результата.

  Айзек перебрался за ручей и начал все сначала. Черви ползали по поляне и исправно поедали ветки и кусочки мяса. Кораблики продолжали кружить над ними и посыпать пылью. Первая поляна зарастала кустами.

  Когда ему приказали готовить третью площадку, он понял, что Ирина будет рожать без него. Айзек по-прежнему верил, что вернется, продолжая работать и надеясь, что эта поляна будет последней.

  Были ли зубы у червей? Да, но очень мелкие. Через тридцать дней они начали увеличиваться. Айзек видел, что эксперимент сдвинулся с мертвой точки, но сдерживал себя, стараясь не радоваться заранее.

  Черви начали обгладывать кусты, росшие рядом с площадкой, и мужчина не подходил к поляне без меча. Да, он боялся, но кормил тварей, ставших ненасытными. Айзек хотел вернуться.

  В этот раз кораблик не посыпал поляну пылью, и, распылив какую-то жидкость, сразу же улетел. Айзек почувствовал запах стража. Черви разом нырнули в чащу и исчезли - видимо, на это и рассчитывали организаторы эксперимента.

  Еще три дня Айзек сидел в домике, ничего не делая. Он вряд ли смог бы работать - его мысли были далеко. На четвертый день за ним прилетел кораблик, а кому-то, наверно, пришлось сразиться с зубастыми коричневыми червями.

   Часть 16. Ожидание

  В последнее время мы все чего-то ждем. Ирина думает о возвращении Айзека и предстоящих родах. Диидаа мечтает о ребенке. Я жду очередного нападения.

  Ожидание - нормальное состояние, если оно не становится непрекращающимся. Тогда день сегодняшний становится совсем неважным и ненужным.

  Таа вернулась без добычи.

  - Не хочу охотиться, - виновато сказала она. - Скучно.

  Точно! Именно скука одолела меня в последние дни. Я срубаю деревья и строю башню, хожу на охоту и езжу в поселение - только все это меня почти не интересует. Наверно, мы просто успокоились, обходясь без потрясений, без неудач и трудных побед.

  Что плохого в спокойной, размеренной жизни? Разве видеть собственного ребенка - это не радость? А обнимать любимую женщину? А смотреть на результаты своего труда, чувствуя усталость?

  Мы очень давно не ночевали в Дилте, бываем в поселении все реже и реже - может, поэтому из нашей жизни ушла радость? Получается, мы не получили окончательную свободу? А нужна ли она?

  Шестьдесят четвертая выплеснула на нас нечто похожее на радостный вопль. А ведь она тоже ждет нас: вырастила кроватку для Лены и никого не пускает в центральный зал.

  Жизнь людей связана с Дилтом - никуда от этого не деться. Мы нужны друг другу хотя бы для того, чтобы привести в порядок наши эмоции, чтобы не забывать, что наша жизнь - радость. И пусть Шестьдесят четвертая питается нашим счастьем, ведь она заботится о нас.

   * * *

   Все холмы выровнялись по высоте, а между ними образовалось закрытое пространство, поросшее травой. Этот маленький дворик стал большим манежем для маленькой Лены.

  Как только дочь немного подросла, Таа начала охотиться, а Лену оставлять под присмотром Ирины. Теперь маленькая девочка нередко кувыркается на зеленой траве, а тоскующая по мужу женщина сидит и смотрит на нее.

  Охотимся мы все, разумеется, по очереди. Часть добычи достается стражу, но, в основном, мы все везем узлам. Я подкармливаю Шестьдесят четвертую, Таа не забывает о Пятьдесят пятом. Бааг и Диидаа сразу идут к молодым узлам, выращенным ими. Ирина навещает "Тимошу" и возвращается совсем другой женщиной, радостной и умиротворенной.

  Трава заняла все пространство внутри стены. Мы с Баагом едва успели закончить защитную стенку из камня, а точнее, из бетона. Довольно тонкая преграда метровой высоты заставила повозиться.

  Выкопать канаву, добравшись до слоя камней, установить опалубку, размешать коричневый порошок, песок и воду - только это отнимало уйму сил и времени. А ведь надо было еще залить раствор, добавить в него камней, снять потом опалубку, засыпать канаву.

  Зато теперь трава не доберется до бревенчатой стены. А то, что рядом тянется небольшая канавка - не беда, ведь углубление никому не мешает.

  С Баагом мы сработались. Совсем молодой мужчина - именно мужчина, пусть и не отличающийся богатырским телосложением - трудится упрямо и терпеливо. Голова у него тоже работает: Бааг предложил делать второй этаж башен из рога - так намного быстрее и легче.

  Собственно, без пластика, производимого Дилтом, не обошлась ни одна из башен: кровля и пол в них сделаны и з роговых пластин. А в самом первом двухэтажном строении мы еще и стены изнутри пластиком отделали, чтобы закрыть щели. В общем, высятся возле стража три башни: две бревенчатые, а третья с разноцветным вторым этажом из пластика. Красные и синие панели заказала Таа в пятьдесят пятом узле.

  Там, за цветными стенами, и разместил Бааг свою мастерскую, где вырезает фигурки из дерева. Люди, звери, птицы - все, как живые.