Симбиоз (СИ), стр. 36

  Ящик! Именно такой я заказывал: длина - полметра, ширина вдвое меньше, высота - сантиметров двадцать.

  - Спасибо, Дилт! - заорал я что было мочи.

  У меня получилось! Он понял меня!

  Я вновь сунул руку в черный квадрат и извлек еще один ящик, за ним - еще один. В следующий раз меня не пустили - рука уперлась в затвердевшую перепонку. Все правильно: нарисовал три ящика - столько же и получи.

  Таа изделия Дилта не одобрила.

  - Эти стенки изогнутся, - сказала она.

  В доказательство напарница взялась руками за верх длинных стенок и раздвинула их в стороны. Подались они немного, но, пожалуй, Таа оказалась права: если заполнить ящики песком, их разопрет. Надо утолщать верх стенок - делать ребра жесткости.

  Таа сбегала к стене и принесла сложенную материю - отрез десятиметровой длины. Правда, ширина у него оказалась небольшой - всего сантиметров шестьдесят.

  Жизнь наладилась. К сожалению, Дилт почему-то отказался делать готовые мешки, но материю выдает исправно. Нитки, иглы, каменные ножи Таа тоже получила.

   * * *

  Перед тем как возводить стены, нужно подготовить основание - хотя бы просто ровную площадку. Впадины в скале я засыпал мелким щебнем, мы с Таа все промерили веревкой, наметили углы будущей постройки.

  Я когда-то помогал отцу строить дачу, а сейчас вспоминаю, как это делалось.

  Отец, мама, жена, дочь - все мои родственники остались на Земле. Живы ли они? Вспоминают ли меня?

  - Таа, как думаешь, твои родители живы?

  - Надеюсь.

  Таа из скромной небогатой семьи, правда, жившей при дворце правителя. Она старшая дочь, с родителями еще остались брат и сестра. Как мать и отец отнеслись к неудачной семейной жизни дочери? Наверняка ее судьба была горем для родителей. Возможно, исчезновение Таа только уменьшило переживания родственников.

   А может, на Тирте Таа умерла, или она там по-прежнему жива, а я люблю копию настоящей женщины?

  Таа прервала мои размышления - она запела. Сильный голос, красивая песня - я забыл обо всем и слушал, хоть и почти не понимал слов.

  - Эта песня о любви, - сказала Таа, закончив. - О любви женщины к мужчине. О моей любви к тебе.

  - Почему ты раньше не пела?

  - В Дилте было слишком тесно, в селении боялась.

  Есть птицы, которые не поют в неволе. Наверно, Таа такая же. А ведь она говорила, что ее отец - музыкант. Почему-то я не догадался спросить, любит ли она сама музыку.

   * * *

  Мы выложили первый ряд ящиков. Теперь их нужно заполнить камнями. Засыпать в стены песок Таа категорически не хочет. Наше убежище будет небольшим, но стены мы хотим сделать толстыми, чтобы не бояться любого урагана.

  Я уже понял, что мне понадобятся ящики другого размера: в четверть, в половину, в три четверти стандартной длины. Надеюсь, мне удастся объяснить это Дилту.

  Таа сплела несколько веревочек и положила их под ящики, выпустив концы и снаружи, и изнутри.

  - Потом обтянем домик материей, - объясняет она.

  Действительно, белый нетканый материал не даст убежищу слишком быстро нагреваться от солнца. Надо будет и выше выпустить из стен веревочки.

  Мешки напарница все-таки шьет, и мы заполняем их песком. Из них Таа выкладывает постель.

   Глава 3

  Ветер дует уже четвертый день. Сильно метет только изредка, а в остальное время можно ходить к стене и заниматься другими делами. Однако такая погода весьма неприятна: песок попадает в глаза, сечет кожу и противно хрустит на зубах. Стены убежища мы подняли только на метр, и от ветра они защищают плохо.

  Зато Таа сплела веревку из ниток и полосок материи, протянула ее до самой стены, и мы смело ходим за водой и пищей.

  Все равно песок надоел, и в такую погоду в голову лезут дурные мысли. Зачем мы здесь? Может, наши предшественники, жившие на близлежащих скалах, умерли, и их высохшие тела лежат где-то недалеко, засыпанные песком?

  - Думаю, они просто ушли, - говорит Таа. - Дилт не так велик - за неделю можно его обогнуть и дойти до реки.

  А ведь и мы можем покинуть это неуютное место! Пустых бурдючков у нас накопилось много - если все заполнить водой, нам даже не унести такую тяжесть. А еда? Никто не заставляет нас есть все зерно. Если каждый день откладывать понемногу, то накопить несложно. Набрать по мешочку, а потом двинуться в путь.

  - Так нечестно, - возражает Таа. - Дилт о нас заботится, а мы убежим.

  Вот и пойми этих женщин: из поселения можно было бежать, а отсюда - нельзя. Конечно, Дилт нас кормит, дает почти все, что у него просим. А вот хотим ли мы торчать на этой скале? Никто нас об этом не спрашивал.

   * * *

  С Дилтом у меня полное взаимопонимание. Конечно, никаких сложных деталей я ему не заказывал, но сделал он мне много. Поэтому и домик у нас получился основательный. Крыша из костяных деталей крепка настолько, что по ней ходить можно. Дверь - занавеска из нескольких слоев материи - усилена планками из рога. Если поднимается сильный ветер, узкую дверь и маленькое окошко мы дополнительно закладываем мешочками с песком.

  В общем, мы обустроились и поняли, что заняться нам нечем. Началось испытание бездельем. Если вдуматься, такую проверку способны пройти не все семейные пары. Убери у мужа и жены детей, секс и домашние дела - что останется? Найдется ли у супругов еще что-нибудь общее?