Мотив ветра (СИ), стр. 34

После сытого ужина я провалился в долгий сон. Осматривать новый мир не было ни малейшего желания. Только сквозь сон почувствовал, как грифон вдруг сжалился и подпустил к моему дремлющему телу притихших вайшинов, которые больше не грызлись между собой за меня. На наш разношерстный отряд напал лечебный сон.

Открыл глаза очень нескоро и то, по настойчивому зову природы. Легкий голод и жажда не возымели бы такой эффект, как другая весьма весомая нужда моего организма. Под боком обнаружился неизменный верный черный грифон, явно успевший поесть и терпеливо ждущий моего пробуждения. На груди, свернувшись калачиком устроился Чучундрий. Виару вился вокруг костра.

Аромат великолепного мелисового чая вился над опустевшем лагерем. Кроме меня, двуногих тут не обнаружились. Видимо пока я спал народу приспичило поисследовать и поохотиться. Пяти бронированным проглотам прошлых лохматых бычар явно было мало. Валентайнэйлд ушел слушать лес. Мне кто-то заботливый оставил кашу с мясом. А хранитель заварил чай. Вот спасибо!

Но все же пошел искать ближайшие кусты. После избавления, так сказать, накинулся на еду голодным драконом. Поблагодарив Виару, дал деру на реку. Жуткий зуд по всему телу и непонятная масса засохшей грязи не добавляла комфорта. А я существо чистоплотное. Вон, даже йоль искупаться успел! Ворон всполоснулся, но пошкрябать его щеткой и перебрать перья явно никто не удосужился. Ничего, я это упущение сейчас исправлю.

Помня о запрете на полеты, залез на спину грифона. Он за пять минут неторопливой трусцы прибыл на нужное место. Вода заманчиво переливалась в бликах солнца, маня своей прозрачностью. С отвращением скидываю всю одежду, осторожно положив ножны с Фоэдаром, замагиченные от грязи и промокания, в сторонку. Ворон неохотно входит в воду по шею, недовольно ныряя с головой и нарезая вокруг меня круги, гоняясь за привлекательной рыбой. Я был под чутким присмотром брата и меча.

Вода вокруг вашего покорного слуги тут же стала непонятного бурого цвета, впрочем, грязь тут же уносило течение. Река была довольно холодной, но я устойчив к низким температурам и спокойно могу мыться даже в мороз. В проруби.

Остервенело драл себя жесткой веткой, не жалея мыла, которого набрал с собой в достатке, как и бумагу для нужд, и порошок для чистки зубов, и прочие гигиенические блага. Кожа горела от того, как я ее скреб, все было красным. Волосы долго пришлось вымачивать и промывать, разбивая колтуны. А потом еще прополаскивать по сто раз, ибо мне все время казалось, что от меня несет тиной.

С крыльями пришлось провозиться дольше всего. Я скрупулёзно и терпеливо перебирал каждое перышко, убирая грязь и пленку от мази. Потом еще заставил грифона посмотреть лоснящиеся черные крылья и только потом облегченно вздохнул. Настала очередь Ворона. Он тоже подвергся шкрябанию до боли и вычёсыванию густой, короткой шерсти. Грифоньи перышки так же были все внимательно почищены.

Только когда я завернутый в полотенце, чистил зубы, Красная Смерть со смешком намекнула на неснятую маску. С палочкой для зубов во рту скинул полотенце и полез обратно. Сорвал маску и остервенело помыл рожу. Только вытер ее и проморгался от влаги, как неверующе замер на месте, пораженный.

Картинка мира изменилась и стала непривычно широкой. С левой стороны мир стал больше. Со стороны слепого глаза. Я смотрел двумя глазами! Рука метнулась к лицу, пытаясь убедится в реальности происходящего. Подушечки пальцев нащупали гладкую упругую кожу вместо грубого рубца ожога. Часто-часто заморгал, потряс головой. Глюк не проходил. Нащупал шею и обшарил спину. Чисто! Ни тебе шрамов от плети, не от ошейника. Нрак храк!

- Ворон, ты тоже это видишь? – на всякий случай уточнил я у ошарашенного грифона, тот утвердительно наклонил голову, не прекращая вращать голубыми глазами.

“Это действие Кето Ариас, Эро. Магия твоего народа исцелила тебя, мой Император!” – гордо прозвучал в моей голове голос совершенно не удивленного Фоэдара. Сглатываю, а потом ору:

- Валееен!!!

...Букет лечебных трав, найденных мертвым эльфом в лесу, упал на землю, укрытую покрывалом из прелых листьев. Пользуясь безграничной силой в мышцах, лич понесся на отчаянный зов айранита. Мало существ могут обогнать Валентайнэйлда в лесу.

Посмертие забрало биение сердце и дыхание жизни, яркие ощущения и плотские наслаждения, но взамен одарила потрясающими способностями. Связки и мышцы больше не были ограничены в нагрузке. Валет давно не помнил, что такое физическая боль. Мертвые не ограничены в резервах тела.

Некромант летел по лесу, умело маневрируя между деревьями. Природа рассеянно присматривалась к этому непонятному и противоречивому существу. Чужая, незнакомая жизнь для Валена давно перестала иметь ценность. После объятий смерти от эмоциональной личности эльфенка осталась лишь тень. Родился холодный некромант-лич, питающийся эмоциями смерти, ужасом и страхом, отчаянием и ненавистью. Но при этом помнящий о хрупкости всего живого и по-своему любящий природу. Даже в бытности лича в Валете осталась тяга к зеленой кроне деревьев. Эльф тряхнул головой, отгоняя неуместный зов и спеша к Тени.

Чернокрылый силуэт острое зрение эльфа приметило сразу. Рядом с хозяином взволнованно крутился грифон. Валентайнэйлд нахмурился и припустил к другу. Эро обернулся к подбежавшему личу. И впервые за долгое время у некроманта проклюнулись сильные эмоция удивления и восторга.

С айранитом произошло что-то невозможное. Самый большой изъян в его внешности исчез. Валету наконец-то стало понятно с чем боролась регенерация Тени. Кето Ариас смогла вылечить то, что даже некромантия исправить не могла. Ожег с левой стороны лица полностью исчез. Холодные пальцы высшей нежити ласково пробежали по щеке и виску застывшего айри. Гладкая, кремовая кожа приятно скользила под подушечками пальцев.

Сиреневые глаза с алыми искрами смотрели в шокированные оранжевые. Вален осмотрел обнаженное тело Эро взглядом профессионального лекаря (некромант был хорошим врачом). Удивительно, но другие шрамы так же исчезли с тела айранита. Неохотно и как-то отстраненно некромант отметил про себя, что лицо, обычно скрытое под маской и так было довольно красивым, а после исчезновения ожога казалось идеальным, словно бы выточенным руками совершенного мастера.

Росчерк черных бровей на высоком лбу, тонкий вздернутый нос, чуть резковатые скулы, поразительно считающиеся с большими глазами морошкового цвета. Глазами хищной птицы. Острый подбородок и нежный абрис вишневых полных губ. Лик айри обрамляли влажные черные волосы. Род Солуэ’Ри обладал удивительной, ни на что не похожей внешностью. Невероятное сочетания птиц и людей. Острые, резки черты орла и мягкие, сглаживающие человека. Демоны явно не прогадали с парой. Валету очень хотелось посмотреть на их вытянутые лица при виде Тени без маски.

*Эльфийское ругательство. Остроухие очень тонко сравнивают плохих людей со всевозможными овощами. (Аналог нашего старого доброго хрена и редиски). Эро нахватался у Валентайнэйлда.

====== Кэлпи ======

Сегодня пересаживали рыбок из одного аквариума в другой.

В ходе издевательства над животными в очередной раз подтвердились следующие житейские правила:

— сопротивление судьбе — главная причина стрессов;

— если вам кажется, что судьба обращается с вами грубо и немилосердно, это вовсе не значит, что вам желают зла. Просто вы заняли неудобную для нее позицию;

— если увлеченно заниматься любимым делом (например, сосать корягу), можно пропустить даже апокалипсис.

Макс Фрай

Маска. Нужна ли она мне теперь? Не перестаю лапать собственное лицо, легонько водить по левому глазу. Валет смотрит на меня со странным выражением, щупая мою спину и шею. Сидим, как два дурня и не верим в такие очевидные вещи. Фоэдар многозначительно хмыкает. Ворон просто радуется жизни, цепко высматривая что-то в воде. Вздыхаю и отстраняюсь от заторможенного лича, который явно поражен возможностями Кето Ариас. Как хорошо иметь под рукой трехмерное пространство. Касаюсь рубина, и вот в руках одежда. Натягиваю кожаные штаны цвета шоколада, сапоги до колен с толстой подошвой, скрывающей шаги. Для любимой жилетки прохладно. Похоже в этом мире был конец весны или начало осени. Черная туника и куртка пришлись кстати. За спиной Фоэдар, на плече потертая сумка. Волосы мне заплел некромант в три косы, соединяющиеся в одну. Две брали свое начало у висков, а центральная от затылка. Ничего не смог с собой поделать – нацепил маску. Ну не могу без нее, словно голым на людную площадь вышел.