Дульсинея и Тобольцев, или Пятнадцать правил автостопа (СИ), стр. 99

трусливо.*- Ваня, я жду тебя в пятницу на открытии «госТИНцев».Ивану очень хотелось надуть губы и задать дурацкий вопрос: «А Дуня там будет?». Конечно, будет, она же исполнитель. И когда Тин ответит: «Да», по-детски встать в позу и сказать: «Тогда я не приду». Но всего этого Тобольцев не позволил себе сделать. Опять же, интересно взглянуть, как там Бакст пригодился.- Хорошо, я буду.- Отлично. Ты придешь один?Вопрос неожиданный. Что Тихий имел в виду? Иван потер затылок и переложил телефон к другому уху.- Собирался один. Надо с парой? Могу Рох взять.- Ты еще маму возьми! - возмутился Тихон. - А эту свою... не бери. Я ее боюсь. Мне кажется, она на меня смотрит и прикидывает, в какой цвет лучше перекрасить.- Ты себе льстишь, - рассмеялся Ваня. - Делать больше Маринке нечего.- Мне одного раза общения с ней хватило! - уперся Тин. - Ладно, Рося тоже один будет. Вот и развлечете друг дружку.Перспективы пятничного мероприятия вырисовывались все более и более «радужные».*Случилось невообразимое. Дуня не могла найти подходящее платье. Сколько раз она выходила в свет с Ильей, сопровождала его на встречи и вечера, и вопрос «что надеть» всегда решался просто. Дуняша почти сходу выбирала платье, юбку, брюки, обувь, аксессуары. Для человека, который по роду профессии работает с цветами и фактурами - это не проблема. Но тут... мысль о том, что там МОЖЕТ БЫТЬ Ваня (а может и не быть) сводила с ума. А если еще и с красоткой... Дуня злилась на себя, говорила, что это не имеет никакого значения, что, в конце концов, это смешно, и... продолжала искать платье, обойдя кучу бутиков и торговых центров. Она сама не знала, что ищет, пока не увидела струящийся красный шелк на тонких бретельках.«Ему бы понравилось», - мелькнуло в голове.Она даже не осознавала, что, идя на мероприятие с одним мужчиной, выбирала платье для другого.А дальше все сложилось - туфли, прическа, украшения. Вернее, украшение. Одно. Не считая крошечных сережек.- Ты уверена, что это не слетит в разгар вечера? - поинтересовался Илья, завязывая на ее запястье жемчужно-серую атласную ленту в тон к туфлям. Получился красивый бант.- Мне кажется, ты сделал крепкий узел, - слегка улыбнулась Дуняша.Они прибыли вовремя, двери в главный зал еще не открыли. Многочисленные гости стояли в фойе, общались, знакомились, пили шампанское, которое разносили услужливые официанты. Из динамиков слышалась негромкая легкая классика. Все это изначально задавало тон уровню мероприятия.- Евдокия Романовна, - послышался звонкий возбужденный голос Оли-блондинки, - как здесь красиво!Рядом с девушкой переминался с ноги на ногу Паша, в костюме и с полным беспорядком в волосах. Гений, что с него взять!- Оля? Добрый вечер, неожиданная встреча.Девушка заметно покраснела. Ее щеки были примерно одного цвета с кончиками Пашиных ушей.- Здравствуйте, Илья Юльевич, - пробормотала она, а потом стала внимательно изучать пузырьки в бокале с шампанским.- Добрый вечер, - негромко ответил он.- Ну, так приглашение же было на два лица, - начал оправдываться Паша, - ну вот... это же такой вечер, и я подумал... а Оле будет... в общем...- Я все поняла, - оставаться серьезной при таких сбивчивых объяснениях было совершенно невозможно, - и я рада, что Оля здесь.Подошел официант, Илья взял с подноса два бокала. Один протянул Дуне. Она сделала маленький глоток и окинула взглядом собравшихся, среди множества лиц выцепила Ракитянского. Он что-то кому-то рассказывал. Тихого не было, да это и понятно. Тобольцева не было тоже. Что она почувствовала? Облегчение? Разочарование? И то, и другое одновременно.- Ты кого-то ищешь? - тихо спросил Илья, слегка приобняв Дуню за талию, чтобы закрыть от куда-то спешащего и расталкивающего всех на своем пути коренастого лысого мужчины.- Я? Просто разглядываю приглашенных. Как их много, правда?- Илья Юльевич! - мужчина остановился как раз около них, - как рад нашей встрече, искренне рад! Вы меня не помните? В прошлом году поставлял вам блоки, вы тогда еще...Илья отпустил Дуню и ответил на рукопожатие. Даже вступил в разговор. Она знала, как он не любит бесцеремонность, но слишком хорошо воспитан, чтобы не ответить.До открытия дверей главного зала оставалось совсем немного. Дуня почувствовала волнение. Она знала, что там все в порядке. Ей знаком был каждый сантиметр этого места, каждая плитка и ниша, каждый витраж, и хотя хозяин «госТИНцев» - Тихий, Дуня все равно чувствовала свою ответственность перед гостями этого вечера. Ей захотелось осмотреть все самой: столы, сцену, светильники. В последний раз.- Я сейчас приду, - шепнула она Илье. - Проверю и вернусь.Оставив полупустой бокал в его руке, Дуня приоткрыла тяжелую дверь и зашла в зал.*В холле толкалось прилично народу. Но эту пару Иван увидел сразу. Как только шагнул внутрь. Потому что невозможно было не заметить сигнальное алое платье.Красный. Снова красный. Как назло. Словно насмешка. Тонкие лямки, точеные плечи, ключицы тоже тонкие. А там, ниже... он помнит, какое оно там все на ощупь и как ладно помещается в ладонях. Еще ниже алая ткань мягко обтекает бедра. Волосы убраны назад. Алый лак, алая помада. Червь рядом казался бледной тенью, несмотря на идеально сидящий костюм и галстук с рубашкой в тон. Иван достаточно близко знаком с работой репортеров светской хроники, чтобы понимать: эта пара так и просилась в «глянец». И подпись внизу: «Серый Червь со спутницей». Или «Дульсинея Тобосская со спутником». Тобольцев словно со стороны увидел себя - рубашка в клетку поверх майки, джинсы - с дизайнерскими прорехами на бедрах. И красные кеды - в ответочку. Почему Тихий не обозначил, что дресс-код мероприятия: «Выставь себя дураком»?Иван шагнул в сторону и открыл первую попавшуюся дверь. За ней оказался банкетный зал.Пройдя мимо сцены и накрытых столов, Ваня прислонился к стене у окна. Тяжелая портьера почти скрыла его, хотя в зале пока пусто и прятаться не от кого. Но это подобие уединения сейчас - как воздух. Чтобы вспомнить, как дышать. Чтобы дышать без боли.Все равно оказался не готов. Придурок. Слабак. Знал же.За окном что-то варил городской удушливый август. Наверное, грозу. Поэтому и дышать трудно. Иван стоял, прижавшись лбом к стеклу. Становилось легче, по чуть-чуть. Еще минут десять - и он будет в норме.Стукнула дверь. И кого черти принесли так не вовремя?!Зацокали каблуки. Шаги то приближались, то удалялись от стоящего за портьерой Тобольцева . У этого перестука женских туфель были определенные ритм и цель. Иван вдруг понял - какая. И кто это там. Отодвинул штору