Дульсинея и Тобольцев, или Пятнадцать правил автостопа (СИ), стр. 91

устало лежала на спинке сиденья, начинало познабливать.В квартире оказалась домработница, которая готовила что-то вкусное и ароматное. Илья дотронулся рукой до Дуниного лица. Его пальцы казались холодными.- У тебя температура, - голос как сквозь ватные заслонки.- Не может этого быть, - слова давались тяжело.- Тебе надо сейчас полежать. Я вызову врача.Температура оказалась небольшой, всего тридцать семь и три, но слабость была такая, что даже сидеть оказалось сложно. Остаток дня Дуня провела в кровати, Илья еле уговорил ее съесть небольшой кусок мяса. Глядя на его заботу, она чувствовала себя дрянью. Настоящей дрянью. Надо обязательно сказать, что она его не стоит. Но попозже. Вот чуть-чуть отдохнет и скажет. Просто нет сил вызывать такси и ехать домой.Врач прибыл довольно быстро, устроил осмотр, спросил о событиях предыдущего дня и констатировал стресс. Температура при этом - один из симптомов. Нужен покой, сон, легкое успокоительное, и молодой организм обязательно справится.Сквозь приоткрытую дверь Дуня слышала обрывки разговора, потом врач ушел. Она видела, как Илья наливал себе виски.За окном было светло, но ощутимо чувствовалось приближение вечера.- Слышала, что сказал врач? - поцелуй в макушку. - Тебе обязательно нужно отдохнуть, поспать, восстановить силы.- Илюш...- Тсс... выпей таблетку и засыпай. Ни о чем не беспокойся. Мы обо всем поговорим завтра.Дуня уже проваливалась в сон, когда ее телефон, лежавший на тумбочке, зазвонил опять. Кто-то унес его в другую комнату. Наверное, Илья.*И снова прощально мигает огнями электропоезд. И снова ждать. И снова мимо людей и окон кафе. Только он уже не торопится так, как вчера. И час более ранний. И кроссовки на ногах одинаковые.К вечеру дурные предчувствия и ощущение непонятной вины окутали плотным коконом, не давая уже не то, что работать нормально - дышать. Не отвечает ни на звонки, ни на сообщения. Обиделась? Воспитывает? Да кто так делает, Дульсинея?! Нельзя так.И снова двор. На детской площадке полно ребятни, которую вывели погулять после спада дневной жары. Скамейка у подъезда, на которой вчера сидела перепуганная девушка в вечернем платье, пуста. Прищурив глаз и запрокинув голову, Иван прикидывает, какие ее окна. Свет не горит. Впрочем, рано. Домофон подъездной двери пиликает, выпускает очередного малыша с мамой, и Тобольцев пользуется представившейся возможностью.Дверь встречает его свежим замком. За ней уверенно и безответно заливается звонок. Никого нет за этой дверью со свежеврезанным замком. Но Иван еще давил на кнопку пару минут. И несколько раз пнул по дереву - но уже просто с досады. Что происходит, что?!Решение пришло, как обычно, из ниоткуда. На телефонный звонок ответили быстро.- Ну, оклемался, сердешный?- Тин, мне нужна твоя помощь.Абонент смачно выругался.- Пожалуйста, Тиныч.- Чего надо? - со вздохом спросил Тихий. А после объяснений еще раз вздохнул и в свою очередь задал вопрос: - Ты где? Как пересечемся?- Я у Дуниного дома.- Ближний свет! - фыркнул Тин. - Я уже на выезд в Коломну навострился. Давай где-нибудь на полдороге, а?- Давай! - с облегчением согласился Иван.Спустя полчаса он сидел в салоне черной «эскалады», а Тихий возил по экрану своего смартфона пальцем.- Понимаешь, я весь день не могу дозвониться, но, может быть, дело именно во мне и... - в который раз начал Иван, но Тин его перебил, прижал палец к губам и чем-то щелкнул на руле. Из динамиков автомобиля забасили длинные телефонные гудки.Они звучали долго, очень долго. Потом Тихий нажал на «отбой» и обернулся к другу.- Видишь, Вань...- Позвони еще раз!Тихон пожал плечами и послушно повторил вызов. И после двух гудков из динамиков вдруг раздался мужской голос. Он был такой ровный и спокойный, что друзьям показалось, будто это говорит автоответчик.- Добрый вечер. К сожалению, Евдокия Романовна сейчас не может подойти к телефону. Но если что-то нужно передать, я смогу это сделать позже.Иван и Тин обменялись удивленными взглядами. А потом Тин уверенно ответил.- Добрый вечер. Очень жаль, хотел переговорить с Евдокией Романовной лично. Тогда передайте, пожалуйста... А с кем я разговариваю?В ответе возникла небольшая пауза. Но после голос зазвучал все так же спокойно:- Илья, можете называть меня Илья, Тихон Аристархович. Так что передать Евдокии?«Ты знаешь, кто это?» - беззвучный вопрос Тихого Иван прочитал по губам, но как ответить - не представлял. Нервно пожал плечами, признавая полнейшую амбивалентность этого жеста. Тихон трактовал его по-своему.- Я так понимаю, что вы секретарь Евдокии Романовны. Передайте ей, что звонил Тихий по поводу последних снимков витражей для моего ресторана. У меня и моего... помощника по дизайну есть вопросы по этим фото.Теперь пауза вышла более заметной. Но голос после нее - все такой же негромкий и спокойный.- Передам обязательно. Но если вопрос срочный - а раз вы звоните вечером в субботу - то он срочный, не так ли? Так вот, если вопрос срочный, то лучше связаться с ее помощником. У вас наверняка есть контакты кого-то из сотрудников фирмы. Дело в том, что Евдокия Романовна заболела. Только что ушел врач, она приняла лекарства и уснула. Думаю, не стоит беспокоить Евдокию Романовну с витражом до понедельника, верно?А вот в финале раздражение в размеренном мужском голосе из динамиков все же прорезалось. Едва, но все же уловимое. Тихий не пойми чему улыбнулся, прежде чем ответить.- Верно. Не знал, к сожалению, что Дуня заболела. Мы всегда общались напрямую, без помощников. Но витражи подождут до понедельника спокойно. В любом случае, будет быстрее дождаться начала недели и переговорить непосредственно с руководителем. Передавайте Евдокии пожелания скорейшего выздоровления... Илья. До свидания.- Обязательно передам, Тихон Аристархович. До свидания.Какое-то время в салоне машины еще звучали короткие гудки, а потом человек в водительском кресле снова что-то нажал на руле и положил телефон в отделение между сиденьями.- Ну, лично мне все ясно. А тебе, Тобол?Иван смотрел в окно, в котором слабо угадывалось его собственное отражение. Смотреть на друга почему-то сейчас не мог. Стыдно, что ли?- И мне все ясно, - собственный голос был еще бесцветнее, что тот, что звучал недавно по громкой связи.- Не, один вопрос все же есть, - после паузы проявил любопытство Тин. - Это кто был?- Ты же понял, - все так же бесцветно ответил Иван.- Я желаю полнейшей ясности, - не унимался Тихий.Тобольцев повернулся к другу.- Это был тот, чья она женщина. Так понятно?- Сказал не по-русски, но общий смысл я уловил, - Тин побарабанил пальцами по рулю. - А ты понимаешь, что