Дульсинея и Тобольцев, или Пятнадцать правил автостопа (СИ), стр. 34

или сделал вид, что поверил. - Слушай, Ваня... - побарабанил пальцами по столу. - Мне тут предложили репортаж в одно уважаемое издание тиснуть. Про меня такого распрекрасного и «ТинЪ».- Это здорово! - искренне обрадовался Тобольцев.- Любой каприз за ваши деньги, - фыркнул Тихон. - Это такая завуалированная реклама, считай. Но там издание красивое, глянцевое, хорошая полиграфия, картинки разные...- Тебе фотографии нужны? - быстро сообразил Иван.- Угу. Они свои услуги предложили, конечно. Но я как-то тебе больше доверяю, Ванечка. Да и к тому же, - ухмыльнулся Тин, - они заломили совсем не демократичный ценник. А ты же в курсе, я жадный.- Ты-то? Жуткий скряга, - усмехнулся Ваня. - А мне платить не надо, я тебе за тарелку супа все сделаю.- Тобольцев, перестань! - Тин перестал улыбаться. - Я твои услуги оплачу! Просто ты же понимаешь, что, когда без посредников - выгоднее всем: и покупателю, и поставщику. Так что...- Тихий, перестань! - передразнил его Иван. - Денег с тебя не возьму, и ты это прекрасно знаешь. И не спорь со мной! И не сомневайся, все сделаю в лучшем виде.- Да я не сомневаюсь, - немного смущенно хмыкнул Тин. - Я тебе так скажу, Иван Иванович. Вот поэтому у тебя до сих пор ни кола, ни двора! Я вообще изумляюсь, Ваня, куда ты все деньги, которые зарабатываешь, деваешь? Может, у тебя есть тайная страсть?- Угу, - привычно отшутился Тобольцев. - Коллекционирую редкие бонсаи. И раритетные издания Сервантеса.Когда друзья узнали, сколько стоят услуги фотографа Ивана Тобольцева, имеющего в столичной фото-тусе прозвище «Тобол», их изумлению не было предела. И они на диво слаженным дуэтом задали этот же самый вопрос: «Ваня, куда ты деваешь деньги?!»Да если бы Иван знал.Они все время куда-то девались. Нет, Ивану на жизнь хватало. Хватало на камеры, объективы и прочие прибамбасы. Одно время хотел свою студию, и даже начал копить деньги на это дело, но перегорел. Не сейчас. Позже. И поэтому деньги у него постоянно утекали куда-то сквозь пальцы. Он легко давал в долг, и ему не всегда эти долги отдавали. Без вопросов оплачивал все, о чем просили из Коломны - ремонт, сигнализация, новая бытовая техника. Гранитный памятник на могилу деда. Два года назад матери в Израиле сделали полный рот новых красивых зубов. После всей этой эпопеи Ида Ивановна даже всплакнула, а Иван все никак не мог понять - как можно из-за фарфоровых зубов плакать. Хотя в эти зубы ухнули деньги с двух проектов. Да и не жалко. На мать не жалко. И на какие-то дорогущие лекарства и тестеры для бабули - у нее пять лет назад диагностировали диабет.В общем, деньги куда-то девались. Все время. Такое у них свойство, очевидно. Впрочем, Тобольцев самоуверенно полагал, что, когда понадобится - он сможет взять этот процесс под контроль. А пока ему жилось прекрасно и так. Без обременений себя любимого скучными и неинтересными вопросами того, куда деваются деньги. Главное, что он умеет их добывать. Вполне себе умеет - без унижений себя и в полное свое удовольствие.Размышления Ивана прервала резко распахнувшаяся дверь. Ракета явилась - собственной персоной.- Не вели казнить, вели миловать, - обменявшись рукопожатиями с друзьями, высокий широкоплечий шатен рухнул в кресло и резко потянул в сторону галстук. - Заездили Ракету просто в хлам.- Да ты такой прямо весь деловой ездовой в последнее время, что я забывать стал, как твоя морда наглая выглядит, - отозвался Тин.- У тебя какие-то юридические проблемы? - Рося оставил галстук в покое.- Если бы были проблемы, ты бы о них знал, - ровно ответил Тихон. - Они у нас как-никак общие. Как и многое другое.- Ну, вот и радуйся, что я тебе не надоедаю, - Ракитянский наконец-то сунул галантерейное изделие в карман.- Какая деликатность. Не понимаю просто, откуда у тебя такая гора срочных дел взялась, - все так же ровно проговорил Тихон.- Ой, да бывает так - то пусто, то густо! - беспечно отозвался Рося. - Ну, хозяин, чем потчевать будешь? Тут обоснуемся?- Сейчас прямо! - фыркнул Тин. - От вас потом крошки в документах и куриные кости между подушками дивана. Пошли, там уже накрыто в отдельном.Только тут Иван понял, что минуту назад Тихон и Ростислав говорили как-то иначе. Что-то натянутое то ли звенело, то ли гудело между ними. В предыдущую встречу друзей, до автостопной поездки Тобольцева, этого не было.- Слушай, Тин, - Иван воспользовался отлучкой Роси в туалет. - Что у вас случилось? Чего-то не поделили? Или у Славки проблемы?- С Ракетой у нас давно все поделено, - серьезно ответил Тихон. - А у Славки что-то происходит, явно. Только он не сознается. Дерганный какой-то стал. Нервенный. Спрашиваю - ржет, отшучивается, дурака включает. Но он в последнюю пару месяцев весь... напружиненный. Как на взводе. Не знаю, как его раскрутить на откровенность.Тобольцев повертел в руках бокал. И спросил нерешительно. И с опаской.- Наркотики?- Вряд ли, - судя по быстрому и серьезному ответу, этот вариант Тин рассматривал. - Он для этого слишком умный. И потом, Славик сам по себе наркота та еще. У него вместо крови - ракетное топливо. Я с Варькой советовался, у нее же взгляд медицинский. Она тоже считает, что проблема не в этом. Но вот в чем...Тут им пришлось замолчать, потому что предмет разговора вернулся.- Чего притихли? - Ракитянский с довольным, даже нарочито довольным видом устроился за столом. - Сплетничали? Про меня? Или как обычно - про баб?- Ой, Слава, - Иван пригубил пива. - Это когда нам было по шестнадцать, мы только об этом и говорили - кто, с кем, сколько раз, в каких ракурсах. И преимущественно сочиняли, разумеется. А сейчас... - сделал еще один долгий глоток и зажмурился от удовольствия.- Что - сейчас? Уже пошел спад интереса? Рано, ребятки, рано, - преувеличенно бодро рассмеялся Ракета. Точно. Заведенный. Вибрирует весь. Как та самая ракета в опорном каркасе, за десять секунд до старта. Славка всегда из них был самый заводной, самый энергичный, самый неуемный. Шило в одном месте. Но сейчас Рося был «нервенный» даже по его собственным ракетным меркам.- А теперь, Слава, дело обстоит так, - Иван усмехнулся с видом всезнайки. - Или все как у всех, и что толку об этом говорить. Или такие заковыристые извращения, что даже друзьям не расскажешь.Тин сдавленно хрюкнул. И неожиданно покраснел. Рося с Иваном