Дульсинея и Тобольцев, или Пятнадцать правил автостопа (СИ), стр. 27

вы желаете сделать... это будет доступно только людям определенного достатка? Или... одновременно с перепрофилированием пойдет некоторая диверсификация ваших заведений, и новая точка... станет более демократичной?- Вот теперь я вижу, что вас рекомендовали не зря! - улыбнулся Тихон Тихий. - Помещение большое, не переживайте. Думаю, в следующую встречу, если мы достигнем принципиальной договоренности, надо будет съездить на место и посмотреть. Что касается аудитории и ценовой категории - да, я бы хотел сместиться в более демократичный сектор. Мне кажется, там есть, где развернуться. Ванич, а ты что думаешь?- Я пока не знаю. Я пока чай пью. Думаю, Дуль... Евдокии Романовне еще есть, что добавить по данному вопросу.Дуня сделала маленький глоток очень вкусного черного чая и аккуратно поставила фарфоровую чашку на блюдце, украшенное монограммой.- Для начала, как я уже говорила, мне надо посмотреть помещение. Потому что именно оно - отправная точка. Без сомнения - это стоящее предложение. И думаю, что главная цель - общение, тоже очень правильная. Мы перестали разговаривать друг с другом и проводить время вместе. Пройдите в любое кафе и ресторан, люди сидят рядом, но каждый при этом смотрит в свой телефон или планшет. Это беда. А ваша идея - замечательная, - Дуняша подняла глаза на хозяина ресторана и улыбнулась. - Я бы хотела попробовать.Она не обращала никакого внимания на человека в очках, который сидел рядом.- Ну что же... Я мог бы сказать, что мы подумаем и вам перезвоним. Но я, знаете ли, верю своей интуиции. Опять же, Ванечку вы знаете. А у Вани глаз... хм... верный. Так, давайте думать, когда, - полез в телефон. - Завтра - нет. Послезавтра - маловероятно. А вот в четверг - вполне. Как вам четверг, часа на четыре?Автостопщик пил чай с отсутствующим видом.- Договорились, - сказала Дуняша. - Мне вполне подходит.И поняв, что это завершение разговора, поднялась.- Я вас провожу, - Тихон Тихий встал из-за стола вслед за ней.- Я сам провожу, - перебил его Иван-лжец и тоже вскочил на ноги.Он открыл дверь. Вроде, как серьезно, но было в этом жесте что-то гротескное, то, что отдавало шутовством.- Прошу, Евдокия Романовна.Дуня незаметно поправила после сидения на кресле юбку, попрощалась с Тихим. Без сомнения, они понравились друг другу, и это был хороший знак, а затем, не глядя на автостопщика, вышла в коридор. Куда двигаться в этой развилке с множеством дверей от служебных помещений, было совсем непонятно, поэтому пошла прямо. Как-нибудь выберется.- Ты идешь прямиком к складу, - Тобольцев таки догнал ее и ухватил за локоть. - Уверена, что тебе туда надо?Дуня развернулась и холодно посмотрела в глаза за стеклами очков:- Видимо, выйду через склад.- Так злишься на меня, что пробьешь стену?- Ты еще не видел, как я злюсь. Куда надо свернуть, чтобы попасть в зал обслуживания?- Вот сюда, - он открыл первую попавшуюся дверь и впихнул Дуню в какой-то кабинет, а потом встал у двери, не давая возможности выйти. Они остались наедине. - Даже приговоренным к смерти дается последнее слово. Может, ты меня выслушаешь?- А разве это так необходимо, о, Иван?Ее трясло. Ей было плохо. Просто от того, что она разочаровалась. Ей смотреть на него было больно. Словно ударил. Своей ложью. В самое больное.- Тебе захотелось переночевать в моей квартире? Продлить приключение? Набраться новых впечатлений? Удалось. Поздравляю! Удалось, - голос дрожал, потому что она пыталась его удержать, не сорваться на повышенный тон. - Очень хорошо соврал. Очень жестоко, Ваня. Знаешь, можно было бы и по-другому. Не про здоровье близкого человека. Ты не боишься вот так... беду накликать? Совсем не боишься? Забавно все получилось, правда?- Нет, это было не забавно. Не для меня. Просто... просто мне на самом деле ОЧЕНЬ НУЖНО было остаться в Москве, - он запустил руки в голову, и тут же привел волосы в полный беспорядок. Как мальчишка. И сами руки у него были... мальчишеские. С этими ремешками, заусенцами, царапинами. Дуня давно подметила. Никакой выхоленности. Разве что всегда чистые.- Про больную бабушку сказать было проще, чем рассказывать, зачем это нужно на самом деле, - продолжал он. - Правда, знаешь, выглядит часто так, что в нее хрен поверишь. Но я в любом случае уже сто раз пожалел, что сделал это. Могу извиниться, если тебе станет от этого легче.- А тебе? Тебе легче станет? Знаешь... - Он так и стоял у двери, не давая Дуне выйти, а она была напротив и не приближалась, - есть такое выражение: «Делай, что должно, и будь что будет». Наверное, ты выставил меня дурой. Наивной доверчивой дурой. Над которой стоит посмеяться. Вот только мне не стыдно, потому что моя совесть чиста. Понимаешь? Потому что в тот момент, прекрасна зная, что рискую, пуская к себе незнакомого человека, я знала так же и то, что поступаю правильно. С человеческой точки зрения. Плюнув на все свои страхи, которые были. А они были, Иван. Поэтому мне и без извинений... легко. А вот как тебе?- Господи, Дульсинея! Откуда ты взялась такая чистая и правильная, а?! Хочешь вынудить меня сказать, что мне стыдно?! Ладно, окей! - он поднял руки вверх, словно сдаваясь. - Мне. Стыдно. Последний раз мне было стыдно лет пятнадцать назад. Довольна?- Довольна, - Дуня сузила глаза и смотрела прямо на его слегка покрасневшее лицо. - Думаю, теперь наш разговор закончен, и я могу выйти... по направлению к складу?- Я тебе не верю. Ты злишься. Тебе хочется меня ударить, - Тобольцев в одно мгновенье снова стал знакомым наглым автостопщиком и сложил руки на груди. - Валяй.- Я не бью людей. Но могу подставить подножку, - предупредила Дуня.- А могу наступить каблуком на ногу. Сам откроешь?- Подножку я уже оценил. Давай каблуком. Если росинанта не жалко. Или ты людей не бьешь, а лошадей можно?Этот разговор никак не прекращался. Начинался какой-то фарс, от которого она стала уставать.- Что тебе от меня надо, автостопщик? - спросила в лоб. - Мы уже все выяснили. Ты попросил извинения, я приняла. Тема закрыта. Что тебе надо еще?- Да если бы я сам знал... - вздохнул он в ответ, да так непритворно, что в пору поверить. Снова. - Ладно, тема и в самом деле исчерпана. И раз уж ты категорически не настроена пачкать об меня свои ручки и ножки - пойдем, провожу тебя к выходу из ресторана.Как случилось все дальнейшее, Дуня так и