Дульсинея и Тобольцев, или Пятнадцать правил автостопа (СИ), стр. 17

Дуня была занята машиной, иногда негромко под нос подпевая музыке из приемника. Иван... Иван думал. Обо всем понемногу.О снимках, которые он сделал во время предпоследней остановки, когда Евдокия притормозила, чтобы размять ноги. И пошла куда-то прочь. Нет, сначала Иван подумал про то, что причина остановки прозаична. Потом подумал, что девочки ЭТО в кустах не делают. А потом какого-то хрена все-таки поперся за ней. Ну а вдруг там медведь?Ее яркий шарф сигнально обозначал Дунино местонахождение издалека. Она стояла в начале поля. И почему-то казалась не инородной деталью, а естественной частью всего, что ее окружало - весеннего неба, проснувшейся после зимы земли, зеленой дымки деревьев с краю поля и россыпи желтых цветов под ногами. Она была частью всего этого, и все это выглядело так странно и гармонично одновременно, что руки потянулись к камере сами.Думал еще о том, где ему пристроить голову в Москве. Своего жилья у Ивана не было. Оно ему просто не нужно. Куча друзей, у которых всегда можно перекантоваться пару недель - между проектами. На крайний случай, всегда можно снять квартиру. Вещей у Ивана было немного, он с ними легко расставался. Гораздо проще купить новые джинсы, кеды, рубашку, зубную щетку, чем обрастать хламом. Это все чушь и мелочи. За исключением камер и объективов, разумеется. Это была его единственная ценность. То имущество, которым Иван по-настоящему дорожил. Ну, еще ноутбук. Часть оборудования хранилось дома, в Коломне. Остальное было распихано по самым проверенным друзьям. Тобольцев отжал две трети сейфа в кабинете Тина Тихого и там держал самое дорогостоящее. Еще одна часть была передана Росе Ракитянскому. Друзья ворчали на Ивана, но он был уверен, что все его сокровища у них находятся в полнейшей безопасности.И еще размышлял о том, что нужно будет делать с отснятым в поездке материалом. Уже просчитывал, сколько времени уйдет на обработку, кому надо позвонить в первую очередь, а кому во вторую. И где и у кого ему пристроиться с целью поработать на ближайшие пару недель. И, все-таки, самый насущный вопрос - куда притулить голову конкретно этой ночью.- Коломна, - в его размышления вторгся голос Дуни.- Твой город. Я могу проехать через него.Надо же. Запомнила. При Евдокии Лопухиной лучше крепко следить за тем, что говоришь - это Иван понял теперь четко.- Нет, спасибо, - не готов Ваня пока к общению с женщинами семейства Тобольцнвых. Да и потом - ему надо довести свой автостопный проект до логического конца. То есть - до снимков. И денег. А то, как писал классик, поиздержался в дороге. - У меня дела в Москве. Мне нужно туда.- Хорошо, - она решила не задавать ненужных вопросов. - Тогда проедем без светофоров по окружной.Машина взяла нужный курс. Вскоре они уже огибали город, и через четверть часа слева стала видна панорама, та, что часто изображена на сувенирной продукции - главы монастырей и купола Успенского собора. Совсем не видно Москвы реки, разделяющей Коломну и поле около окружной. Старый русский город, оставшийся в стороне, и уже вечереющее, окрашенное глубокой синевой, небо над ним.И вот Коломна позади, а потом и Воскресенск, а за ними и Бронницы.Бронницы - это середина пути между Коломной и Москвой. Так Ване всегда объясняли в детстве, когда возили на новогодние елки в столицу, и надо было два с половиной часа трястись в электричке. Скукотища. Вот он каждый раз и ждал этих Бронниц. Сейчас можно не ехать через весь город, а взять влево. Что Дульсинея и сделала.- Ты хорошо знаешь дорогу, - заметил он.- Просто еду не в первый раз, - пожала она плечами.И снова повернула. А через какое-то время машина прижалась к обочине. Причина была ясна как на ладони - перед ними раскинулся садоводческий рынок.- Ну что, Дон Кихот, готов возвратить свой левый кроссовок? - Дуня вытащила ключи из замка зажигания.Упрямая. Про Коломну не забыла. Про саженцы - тоже.- Пока он на моей ноге, если ты не заметила, - Иван ступил предметом разговора на обочину. - Так что возвращение носит формальный и даже благотворительный характер. Ты выбрала, что хочешь видеть у себя под окнами - бонсай или баобаб?- Он на твоей ноге только благодаря моему великодушию. Это если не понял ты, - Евдокия щелкнула центральным замком. - Неужели считаешь, что баобаб выживет в наших широтах? Может, что-нибудь попроще? Типа груши?- Слушай, а если я сейчас не куплю эти деревья - как ты будешь забирать свой трофей? - они двинулись к ближайшей россыпи того, что оба дружно посчитали саженцами. - Снова силой? Повалишь на землю и начнешь стаскивать с меня кроссовок, великодушная ты моя?- Начнем с того, что объявлю тебя нечестным человеком. А что может быть страшнее для идальго, чем слава не держащего слово рыцаря? - Дуня остановилась посреди прохода и ожидающе скрестила руки под грудью.- И герольды трижды провозгласят о моем позоре с крепостных стен? О горе мне. Тогда пойдем покупать груши, если ты не хочешь баобаб.- А ты разбираешься в грушах? - спросила она, когда они остановились около одного из торговцев.- Конечно. Я два месяца снимал тренировки боксеров. Я в грушах очень хорошо разбираюсь, - Иван и малину от смородины не отличит. А тут груши.- Ты понимаешь, конечно, что если купишь именно такую грушу, то наш двор прикроют? Ведь там по вечерам будут собираться местные боксеры, а ушлые зрители начнут делать ставки?Тобольцеву стоило значительных усилий сохранить серьезное выражение лица. Продавец смотрел на них с явным недоумением. Но вмешаться с рекомендациями пока не решался.- Зато я обеспечу тебе ежевечернее зрелище, и ты будешь меня вспоминать каждый вечер добрым тихим словом. Мы берем вот эти три груши, - это было сказано уже продавцу.- Хороший сорт! Ранний, морозостойкий, - воодушевился худощавый мужчина, торгующий саженцами. - Только... - неуверенно. - Это яблони.- С грушами - не судьба, Дуня, - хмыкнул Тобольцев. - Согласишься на яблони без бокса?- Три яблони под моим окном, о, Иван? - она обхватила подбородок пальцами в задумчивом жесте. - К ним нужны забор и Сивка-бурка.- Зачем?! - теперь она умудрилась его удивить.- Ну как же, к молодильным яблокам полагается высокий забор, Сивка-бурка, чтобы его перепрыгнуть, ну и ... девица, которая уже есть, - Дуня так по-всамделишнему потупила глазки.То ли рассмеяться. То ли разозлиться. Продавец груш, оказавшихся яблонями, потихоньку начал упаковывать саженцы и с любопытством косился на них.- Ты такая