Дульсинея и Тобольцев, или Пятнадцать правил автостопа (СИ), стр. 135

тарелку и пододвинул своей визави. - Мы уже познакомились и чай пьем. С твоим любимым тортом. Ты скоро? А то торт заканчивается.Ответом ему был смех Дульсинеи.На Новый год мама не осталась.- Твой отец уже пригласил к нам соседей на праздник, так что придется много всего готовить.- Тетя Оля пожалует со своими фирменными салатами? - поинтересовалась Дуняша.- Обещала.Ранним утром тридцатого декабря Ваня с Дуней проводили маму на вокзал и посадили ее на поезд. Мать никак не прокомментировала изменения в жизни дочери и не устроила расспросов с пристрастием по поводу Ильи. Казалось, ей было вполне достаточно увиденного своими глазами. И за это Дуняша маме была очень благодарна.- Твой Ваня мне очень понравился, - вот и все, что сказала она на прощанье перед тем, как подняться на подножку поезда.- Мне тоже он очень нравится, - и Дуня крепко обняла свою маму.А тридцать первого с самого утра началась предпраздничная кутерьма.В телевизоре Ипполит Георгиевич сетовал на то, что мужчины перестали лазить в окна к любимым женщинам. Маленькая полуметровая елочка мигала огоньками, блестела конфетами и глянцем крошечных фотографий. Дизайн елки целиком и полностью принадлежал хозяйке квартиры. Сама хозяйка в бриджах и рубашке в клетку «виши» торопливо застегнула пуговицу и шлепнула Тобольцева по рукам. И то, и другое она делала за последние три часа, посвященных приготовлению праздничного ужина, несколько раз. Ваня ничуть не расстроено вздохнул и заглянул в холодильник - проведать вино.- У меня все готово, - раздался за спиной голос Дуни. - Без пяти одиннадцать. Может быть, сядем за стол?Обернулся Иван уже с бутылкой в руках. И, правда, пора за стол. Пахнет на всю квартиру, ладонь леденит узкое горлышко, а рядом женщина - в бриджах и рубашке, на которой она так и не застегнула до конца пуговицу, теплая, домашняя, без алой помады и идеальных стрелок, пахнущая каплей духов и мандаринами. Только его на сегодняшнюю ночь. Они несколько секунд смотрели друг другу в глаза. Впереди был вкусный ужин, холодное и терпкое вино, поцелуй под бой курантов, первые взаимные новогодние поздравления и подарки. И ночь. Новогодняя ночь только для них двоих. И полные этим предвкушением они шагнули с кухни, взявшись за руки.Звонок в дверь раздался ровно спустя пять минут после того, как Иван и Дуня сели за стол.- Ты ждешь кого-то? - они обменялись удивленными взглядами.- Нет, - Ваня покачал головой. - Может, сосед? Соль кончилась, или масло.В дверях стоял сияющей новогодней елкой Ростислав Игоревич Ракитянский собственной персоной. С бутылкой шампанского в руках.- Сгинь! - Иван попытался захлопнуть дверь, но не на того напал. Рося шустро вставил ногу в дверной проем и завопил как утопающий:- Дуня, пусти меня!!!Дуняша выглянула из-за Ваниного плеча.- Ваня, ты уверен, что заказывал Деда Мороза, а не Ростислава Игоревича?- Я как раз от Деда Мороза! - нагло заявил Рося, шагая через порог и держа перед собой шампанское как щит. Тобольцеву осталось только отступить в сторону и закатить глаза.- А мандарины? - Дуня с улыбкой разглядывал нежданного гостя.- Полные карманы ма...ндарин! - Рося жестом фокусника добыл из-за пазухи тюльпан. И имел наглость подарить Дуне не только цветок, но и поцелуй в щеку.- С наступающим, хозяева! Не помешал?Ответом ему было Ванино: «Помешал!» и Дунино: «Давай пальто, Слава».План встретить Новый год вдвоем с треском провалился. Но почему-то сердиться на Росю у Вани не получалось. Может быть, потому, что где-то в глубине души Иван понимал, почему Ракета сейчас здесь, у них с Дуней дома, а не с очередной куклой в ресторане. Потому что этот этап в их жизни кончался. Первый перешел в другое измерение Тин. Где-то на половине пути был сам Иван. Ракете было скучно и одиноко оставаться там одному - в уже уходящей реальности разгульной молодости. И хочется в общество дорогих и близких людей. А еще у его друга сложились очень теплые отношения с Дуней, и иногда это немного удивляло Ивана. Он не знал, что в один августовский вечер именно Рося заботливо вывел Дуню с танцпола и помог ей прийти в себя, а Дуня навсегда запомнила этот поступок. И с тех пор двери их дома были открыты для Ракеты в любое время дня и ночи.В итоге бой курантов встречался в расширенной компании, а после гимна настала пора веселых тостов и активной дегустации праздничных блюд.Чего было не отнять в Росином обществе - так это того, что с ним никогда не бывало скучно. В половину первого Ракета вспомнил, что у него в машине фейерверки. И они пошли их «бабахать». В машине, помимо фейреверков, обнаружилась еще и гитара. Это Тобольцев принял уже стоически. Что теперь - не выгонять же? Новый год явно понесся по одному ему известному сценарию. И в нем оказался Ростислав Ракитянский, грохот петард и пороховой морозный воздух, а потом, в тепле квартиры, под вино и горячее - лучше хиты Роси Ракитянского. И снится нам не ррррокот космодрррома...Космодром угомонился ближе к четырем и на диване. С бутылкой шампанского на полу рядом и в обнимку с гитарой. Ее тихие переборы были слышны даже в спальне.- Вот принес же черт... - проворчал Ваня, прижимая к себе свою Дульсинею. В шею ему примирительно и привычно уткнулся царский нос. Из гостиной донеслось меланхоличное: «Не обещайте деве юной...». После за окном запоздало громыхнул очередной фейерверк - судя по часам, кто-то встречал новый год вместе с Гранадой. Но Дон Кихоту и его Дульсинее это уснуть совершенно не помешало.*В Париже была весна.Каждое утро начиналось с того, что в окно гостиничного номера заглядывало радостное солнце и будило влюбленных. И каждое утро влюбленные вели себя одинаково: он открывал глаза и начинал шептать ей на ухо всякие милые глупости. А она в ответ улыбалась. И только потом открывала глаза. Каждое утро начиналось с того, что он видел ее улыбку. И, может быть, именно поэтому просыпался на мгновение раньше - чтобы не пропустить.А солнечные лучи уже скакали дальше, по покатым парижским крышам, заглядывая в другие окна, желая всем хорошего дня и, конечно, приятного аппетита.Начало дня в Париже немыслимо без ароматного кофе и белого хрустящего хлеба.- И сыра, - сказала Дуняша, положив себе на тарелку кусочек.- Куда направимся сегодня?- А давай попробуем без точного маршрута, пойдем, куда глаза глядят?Именно так они и сделали. Шли вдоль Сены и наткнулись на очаровательный цветочный магазин, просто утопающий в зелени