Дульсинея и Тобольцев, или Пятнадцать правил автостопа (СИ), стр. 129

прозвучали неуверенные нотки. - Мне кажется, что мама такое не носит.- Да? Мне кажется, ты придаешь этому слишком большое значение. Идея Ивановна будет рада любому подарку из Парижа, - парировала девушка и после едва заметной паузы добавила: - Разве не так?- Может, ты и права, - прозвучал ответ. - Вручать подарки все равно тебе, так что решай. Я бы тогда уж взял с пером.Дуня задумчиво посмотрела на перо...- Ну... если ты хочешь, можешь взять с пером, - через несколько секунд проговорила она. - А я, пожалуй, остановлюсь на шелковом платке для твоей мамы и чудесном берете с помпоном для бабы Тони. Что-то мне подсказывает, что Антонина Марковна будет от него в восторге, и я заработаю несколько очков для ее фирменного кухена.- Отличный выбор, - Дуню поцеловали в макушку. - А берет с пером оставим местным Д Артаньянам.*Путь от Владимира до Коломны пролетел незаметно. Дуня наслаждалась осенью, раскинувшейся вдоль дорог, и периодически вскрикивала:- Смотри, какое небо, какие березовые рощи, совершенно золотые! Ваня, надо обязательно остановиться и сделать хотя бы пару кадров, ведь через несколько дней все исчезнет!А он смеялся:- Дуня, в тебе умер фотограф.- И ничего не умер, - спорила она. - Может, просто еще не родился!И все же, один раз они остановились. Правда, вместо фирменной фотосессии осенних деревьев получился променад поцелуев.- Поцелуи на свежем воздухе полезны для здоровья, - убеждал Ваня, а Дуня делала вид, что верит.В Коломну они прибыли вечером. Иван не смог припарковать Коко во дворе дома, который был переполнен автомобилями, зато нашел удобную площадку чуть подальше. К Дуняше возвратилось волнение. Она находилась в городе, где он родился, с каким-то внутренним трепетом рассматривала дом, в котором прошло его детство, двор. Здесь маленький Ваня гонял мяч с соседскими мальчишками. А еще их ждала встреча с мамой и бабушкой.Пока Тобольцев вынимал ключ из «ауди», Дуня молчала, стараясь поймать его взгляд.Ваня повернул голову и улыбнулся:- Не волнуйся, царица моя, все будет хорошо.А потом поцеловал в нос.Они вышли из машины и направились к дому. Типовая девятиэтажка с множеством подъездов. С каждым шагом сердце билось чаще. Ваня крепко и как-то очень привычно держал ее ладонь.- А какой подъезд? - спросила Дуня. - Окна на эту сторону выходят или на другую?- На эту. Видишь, второй этаж, балкон с остатками хризантем? Справа и слева тоже наши окна.Дуня увидела. И не только хризантемы, но еще и пошевелившиеся занавески.- Цветы... красиво, - тихо сказала она.От взгляда Вани, видимо, тоже не укрылось движение в окне, потому что он шепнул:- Кажется, нас ждут.Их и правда ждали. Не успел Иван коснуться звонка, как дверь открылась. На пороге стояла... мама. Именно такой себе и представляла Дуня Идею Ивановну. Прямая спина, безупречная прическа, тронутые помадой губы, цепкий взгляд.Две женщины замерли по разные стороны порога, встретившись глазами. Оценивали друг друга, признавали достойного... соперника.- Здравствуйте, Идея Ивановна, - наконец проговорила Дуня, все еще стоя на лестничной площадке и чувствуя, как Ваня, находящийся за спиной, пытается подтолкнуть ее вперед. Но проходить было некуда. В дверном проеме стояла мама.- Здравствуйте... Евдокия Лопухина, - сказала она четким голосом, не делая даже намека двинуться.Но тут из глубины квартиры послышался голос ангела:- Дай-ка я тебя рассмотрю получше, Дунька!Только после этих слов две женщины словно очнулись. Идея Ивановна отошла в сторону, освобождая проход, а Дуняша сделала шаг вперед, оказавшись в квартире. За ней, наконец, переступил порог и Ваня. Он же захлопнул дверь.Пока все немного бестолково толпились в небольшом коридоре, баба Тоня успела рассмотреть гостью и высказать свое мнение довольным голосом:- Да ничего вроде, и не Дунька вовсе.- Мама, перестань, пожалуйста, - словно извиняясь за поведение пожилой женщины, проговорила Ида Ивановна. - Евдокия, добро пожаловать, проходите. Вот сюда. Ваня, помоги снять плащ.Тобольцев старательно скрывал смех. Но Дуня все равно знала, что он совершенно беззастенчиво веселится, пока три женщины пытаются хоть как-то избежать неловкости. Нет, он молчал. Даже послушно снял плащ. Но плечи предательски тряслись.Дуняша сняла туфли и готова была уже пройти босиком, но тут перед ней поставили тапочки - темно-бордовые, на аккуратной танкетке, украшенные небольшими меховыми шариками. Дуня перевела взгляд с тапочек на Гениальную Идею.- Тридцать седьмой, - информировала Идея, чуть сузив глаза.Иван перевел заинтересованный взгляд с мамы на Дуню. Дуня слегка прикусила губу и молча надела тапочки.- Ваня, проводи Евдокию в ванную вымыть руки. Полотенце можно использовать то, что в полоску.«Учительница всегда и во всем, - думала Дуняша, идя по коридору. - А я чувствую себя ученицей. И надо правильно отвечать на уроке, чтобы в журнал поставили хорошую отметку».Ваню, казалось, случившееся знакомство нисколько не волновало. Он вел себя совершенно раскованно и беззаботно. Пока Дуня сосредоточенно мыла руки и готовилась к предстоящей «светской беседе», Тобольцев, воспользовавшись закрытой дверью, усиленно препятствовал ее аутотренингу.- Тебе ужасно идет эта кофточка. И цвет... - тут Иван уткнулся своей уже слегка колючей щекой в Дуняшину шею, и пробормотал куда-то туда. - И фасон. И вообще...Его руки вдруг забрались под ее джемпер, стали двигаться вверх - поближе к груди.- Ваня, ты совсем несерьезный, - прошептала Дуня.Чтобы прекратить это безобразие, она слегка отодвинулась от Ивана и постаралась одернуть кофточку. Получилось неудачно. Вырез обнажил ключицу с небольшим, но все же впечатляющим синяком. Дуняша торопливо возвратила вырез на место, подарила ухмылявшемуся Тобольцеву взгляд-которым-убивают и покинула ванную.Куда идти дальше - она не знала, но Ваня быстро вымыл свои руки, и, подхватив Дуню в коридоре, довел гостью до кухни.Там уже все было готово. Ужин на столе. Баба Тоня расположилась на генеральском месте в углу. Идея Ивановна стояла у плиты, нервно сцепив руки, она вся была сплошное напряжение. Дуня это очень сильно почувствовала и застряла на пороге, переводя взгляд со стола на маму Ивана.- Садись, чего ты? - тихо проговорил Ваня и усадил Дуняшу на стул, а сам устроился рядом.Дуня посмотрела на стоявшую перед ней тарелку. Котлета и картофельное пюре. Можно уже начинать? Или еще нет? Тобольцева вопросы этикета не беспокоили, он тут же взялся за вилку.- Приятного аппетита, - раздался хорошо поставленный голос. - Вы голодные, наверное, с дороги...- Ида, да сядь уже, - прервала дочь баба Тоня, - в ногах правды нет! Только сначала налей нам по рюмочке за знакомство.- Я за рулем! - моментально воскликнула Дуня.- Я за рулем, - мягко поправил ее Ваня