Дульсинея и Тобольцев, или Пятнадцать правил автостопа (СИ), стр. 107

том, как он там сейчас - засосало под ложечкой, и она заставила себя переключиться. Об Илье еще подумается, и не раз, но не сегодня. Иначе уйдет только-только начавшее появляться равновесие.Спать она легла в чистую, вкусно пахнущую постель, положив найденный браслет на тумбочку рядом. А потом долго смотрела на его очертания в темноте.*В квартире новая хорошая мебель - Ваниными стараниями. И нет уже того старого скрипучего дивана, на котором повернуться лишний раз было страшно, и чьи пружины были отнюдь не немыми свидетелями ночной жизни того, кто на этом диване спал. Новый диван широкий, удобный и совершенно бесшумный: вертись - не хочу.Иван лежал на спине, наблюдая рисунок теней на потолке. Сна ни в одном глазу. Мыслей в голове почему-то тоже не было. После круговерти размышлений, образов, страхов, надежд, разочарований и всего остального, что занимало его в последние месяцы - сейчас не думалось вообще ни о чем. Лежал, слушал тиканье маятника на старых, настенных, еще дедовых часах, смотрел на тени на потолке. И ни о чем не думал.Едва слышно щелкнула собачка замка двери, отделяющей зал от спальни.- Сынок, ты почему не спишь? Неудобно тебе? Душно? Или, может быть, холодно?- А ты откуда знаешь, что не сплю? - Ваня сел, удерживая одеяло. Ида Ивановна подошла и устроилась на краю дивана.- Я знаю, как ты дышишь, когда спишь. У тебя в три года была двухстороння пневмония. Я с тех пор твое дыхание помню. И потом, ты же знаешь, у меня абсолютный слух.- Ясно, - что еще сказать, Иван не знал. А мать неожиданно продолжила:- Ваня...Скажи мне правду. У тебя неприятности? Я... могу чем-то помочь?- Нет у меня никаких неприятностей. Ты же столько раз в последнее время просила, чтобы я приехал. Вот. Я приехал. Что тебя не устраивает?Только замолчав, Тобольцев понял, каким раздраженным тоном говорил. Черт. Никуда не годится.- Меня, Ванечка, все устраивает. Я только за тебя переживаю. Очень. Мне кажется, у тебя что-то случилось.У Иды Ивановны Тобольцевой и в самом деле абсолютный слух, и она в каком-то смысле является достопримечательностью музыкальной школы, в которой работает. У ее сына абсолютного слуха нет, но музыкальный - вполне развит. Да и обычного бы слуха хватило, чтобы уловить тихий всхлип.Наверное, мама потянулась первая. А уж потом Ваня обнял ее. Ее плечи в махровом халате вздрагивали, но рыданий практически не было слышно. И он вдруг подумал о том, что ему знаком этот звук. Минорная сюита ночных приглушенных женских слез.- Мам... - он выдохнул в попытке расслабить ставшее вдруг напряженным горло. - У меня все хорошо. Правда. И со студией все в порядке. И никаких неприятностей. И с деньгами все хорошо. И с работой. И вообще...- А с личной жизнью?Негромкий вопрос оглушил. И - врать нельзя. Нельзя.- Ну... - он вдохнул запах маминого крема. Неужели за столько лет не поменяла? Или это не крем так пахнет? А мама. Детство. Что-то еще...- Значит, мне не показалось, - снова тихо-тихо.- Да нормально все. Переживу, - беспечность изображать становилось все сложнее.- Ох, Ванечка... - мама прижалась сильнее, и он крепче обнял. И подумал вдруг о том, что не помнит, когда он вот так, сам, ее обнимал. Всегда позволял только. И еще ближе придвинулся, и почувствовал на плече теплые капли.- Мааам.... Ну, мам! Все нормально, правда. В октябре Дебарг приезжает, помнишь? Я билеты купил! И если ты наденешь то красивое синее платье с бантом, я нацеплю костюм. Честное слово!- И галстук? - Ида Ивановна прерывисто вздохнула, и Ваня понял по этому выдоху - успокоилась. Или успокаивается.- А, может, обойдемся без галстука? - только чтобы развеселить.- Нет, нельзя. Ванечка, тебе очень идет и костюм, и галстук.- Договорились. Ты надеваешь синее платье с бантом, я - костюм и галстук. Главное, чтобы Люка не упал в обморок от восторга при виде такой нашей неземной красоты.Он не видел, но точно знал, что мать улыбнулась.Дуня приехала туда ближе к обеду. Готовилась с самого утра, волновалась, долго выбирала одежду и духи, расстраивалась, что не получалась прическа, боялась, что закрыто - все же воскресенье.Но...За стойкой Дуняшу встретила улыбающаяся девушка азиатской наружности.- Добрый день, вы сегодня работаете? - вопрос, конечно, глупый, при условии, что двери открыты, сотрудница стоит на приеме, а в глубине помещения кто-то деловито выдвигает ящики тумбочки на колесиках.Студия была просторной и светлой, оупенспейс с большими окнами, разными текстурами стен и полов, светильниками и фоновыми лентами. Зона приема клиентов - уютная. Наметанным дизайнерским взглядом Дуня оценила мягкие бежевые диванчики, несколько прекрасных, ярких, почти абстрактных фоторабот в рамках над ними, стильный стеклянный столик, на котором лежало несколько глянцевых изданий и высокий красный горшок с цветущим экзотическим растением на стойке.- Работаем, - ответила девушка. - Чем могу помочь?- Я... хотела бы заказать портрет. Нужна предварительная запись? Или есть шанс сделать его сегодня?От возможности увидеть Ваню прямо сейчас закружилась голова. Ведь если студия работает, значит, фотограф здесь.- Смотря, что вы хотите. Фото в антураже, костюмное, с профессиональным мейк-апом? - говорила заученными фразами девушка, у которой на бейджике было написано «Миша».Дуня не очень уверенно пожала плечами:- Я не знаю. Просто... портрет. Может, черно-белое фото?К стойке подошла женщина, яркая и пышная, такая не затеряется ни в одной толпе. Именно она до этого выдвигала ящики тумбочки.- Марина, Фил сейчас может сделать простой черно-белый портрет? - обратилась к ней Миша.Та, которую звали Мариной, приветливо улыбнулась Дуне и ответила:- Да, вполне. Вы прямо сейчас готовы? Я могу немного освежить вам лицо и прическу.- Я готова, да, - Дуня поняла, что нервничает, - но только я хочу, что бы фотографировал Иван Тобольцев. Это ведь его студия?- Это его студия, да. Но самого Ивана сейчас нет. Он даже не в Москве. Фил Лебедев - прекрасный мастер, поверьте, особенно в портретной фотографии. Фил!Открылась боковая дверь, скорее всего, служебного помещения, и появился незнакомый мужчина. На вид - типичный представитель модной столичной тусовки.- Здравствуйте, - сказал незнакомец, - слушаю вас.Дуня вдруг подумала, что абонент «Фил Лебедев» звонил на телефон Вани в день, который она провела в компании красного смартфона. И еще была какая-то «Марина» с необычной фамилией. Не эта ли? Может быть. Вот они сейчас находились здесь, те, кто знал Ваню и работал с ним. А самого Вани не было.Дуня растеряно смотрела на стоявший перед ней маленький отряд, потом вспомнила,