Спасибо папе за коммунальную квартиру, стр. 51

Я тонула. Воздуха не хватало. Легкие горели огнем. Я пыталась позвать на помощь. Берег в зоне видимости. Там отдыхающие, но они меня не видят. А я уже ухожу под воду. Это конец. Вокруг вода. Дышать не могу. Меня вытащил Олег. Взял и вытянул из воды. Сижу, держусь за него и никак отдышаться не могу.

– Что у тебя за дурная привычка себя душить во сне? То в одеяле запутаешься. То уснешь носом в подушку.

– А ты меня спасаешь.

– Еще немного и задохнулась бы, дуреха. – он сидел на диване, крепко меня обнимал. Точно утонуть не даст.

– Как дела? – я посмотрела на диван. Малышка все еще спала. Хорошо. Чувствую, как Олег вздохнул.

– Плохо все. Срок Ирке большой светит. Все улики против нее. Да она и не скрывает. Все признает. Вначале любовник на дурь подсадил. Мы с Мариной ей деньги перестали давать, тогда им в голову план пришел. Родить ребенка и продать. Идиоты. Хорошо, что у Ирки материнский инстинкт взыграл. Или решили по-другому денег срубить. Она расписалась с этим уродом, от которого залетела. Оформили все пособия. Как ни странно, за малышкой следила, когда в себя приходила. Нам с матерью не говорила, боялась, что мы ребенка отберем. А для нее это «единственный свет в окошке». – Олег говорил устало. Ровно, с тонким оттенком раздражения. – Отец малышки окочурился весной. Так-то он приторговывал. Ирка сама стала торговать. Вот и вся история. Самое противное, что я не чувствую к ней жалости. Вроде дочка, а мне не жалко.

– Что Марина говорит?

– Все к этому и шло. Хотела вернуться. Но это что-то изменит? На адвоката скинемся с ней, чтоб Ирке срок помог снизить. А малышка... Маринка с работы уйти не может. Ребенок у меня останется. Опеку оформлю. – он посмотрел на меня. – Что думаешь?

– По поводу всей ситуации? В жизни все бывает. – ответила я. А сама чуть не мурлычу из-за того, что он гладит меня по спине.

– А по поводу ребенка?

– Ну, мое мнение ты все равно не учтешь. Ты ведь и так все решил. – ответила я.

– Решил. – он опять вздохнул. – Это будет правильно. Или ты несогласна?

– Почему несогласна? Не в дом малютке ее отдавать при живых дееспособных родственниках. В декрет сядешь или няню наймешь? – насмешливо спросила я.

– Ты зараза. – он поцеловал меня в губы. Приятно. – С малышкой сидеть будешь?

– Я, вообще-то, работаю.

– Мне невыгодно уходить с работы.

– У меня кредит.

– Закрою твой кредит. Посидим, дебет с кредитом сведем. Все решим.

– Надо подумать.

– Подумай. Мне нравится, когда ты такая яркая. Живая.

– Не знаю о чем ты говоришь. – я отстранилась. – Как малышку зовут?

– Люда.

– Олег, малышка твоя внучка. Ты ей дед получается. А я тогда кем прихожусь? Бабушкой? – я рассмеялась. Надо было видеть его выражение лица. Видимо, не привык еще к новой роли.

– Ты как была Валей, так ею и останешься.

– А я думала в бабушке запишешь.

– Хватит. Вон лучше сумки разбери. Надо вещи малышки куда-то положить. – проворчал он.

– Сейчас она проснется, и мы быстро порядок наведем.

Олег ушел готовить обед. Ему просто надоело спорить со мной. Я же осталась в комнате. Странно. Жизнь менялась слишком быстро. Я не успевала это осознать. Думать о будущем было непривычно. Но и не думать об этом было нельзя. Мой мир рушился. А что ждало за его стенами, я пока не знала.

Глава 22.

Олег требовал от меня слишком много. Одно дело играться с малышкой: один день, два, максимум неделю. Другое дело сидеть с ребенком постоянно. Я понимала, что если уйду с работы, то полностью попаду в зависимое положение от Олега. Это, по сути дела, рабство. Просить у него деньги на трусы с носками – это унизительно. А так и получится. Лишнего слова нельзя будет сказать. Возьмет и без обеда оставит. И ведь ничего не сделаешь при этом. Я его мало знала. И честно, не думала, что буду с ним долго жить. Пусть пару месяцев, полгода, потом бы все это закончилось. А так он меня привяжет к себе ребенком.

Это ответственность. Малышка ко мне может привыкнуть, скорее всего так и произойдет. Я к ней привыкну. И как тогда уходить? Терпеть всю жизнь Олега? Мирится с его заскоками. По струночке ходить? Бояться лишний раз слово сказать? Мне это нужно? Проще было в любовницах оставаться, где мне он изначально определил место. Спать с ним раза три-четыре в неделю. Чисто деловые отношения. А он пусть сам с ребенком возится. И что я в итоге получу? Недовольного уставшего Олега, который будет отыгрываться на мне. Оригинально. Так как именно я не захочу сидеть с Людой, а живем мы все в одной квартире – это будет тихий ужас. Хоть вешайся. Ему будет тяжело, а я виновата буду. Зато у меня будет независимость. Или ее подобие. Только долго так жить я не смогу. Он меня до нервного срыва доведет.

И опять я возвращалась к тому, с чего начинала. Тупиковая ситуация. Еще одна из целой череды других тупиков в моей жизни. Если других людей дорога жизни выводит на перекрестки и развилки, то я оказывалась в тупике. При этом, как бы я ситуацию ни крутила, все равно адекватного выхода найти мне не удавалось.

О чем я мечтаю? Этот вопрос, что недавно мне задал Олег, заставил задуматься. Когда я жила по графику, где каждый день был рабочим, у меня было одно желание – выспаться. А цель была выплатить кредит. Сейчас кредит выплачен. Я выспалась. Можно и помечтать. Только о чем? О собственном доме? Мне было все равно, как и где жить. Наверно я из людей, которые легко приспосабливаются к внешним условиям. Мне одинаково было комфортно и в квартире родителей и на хате Игоря, которая больше напоминала притон с матрасом на полу. Только на полу, на кухне спать не нравилось. Все куда-то ходят. Свет включают. Посудой гремят. А так, все было терпимо. Хотя диван Олега с полом точно не сравниться. Значит, мне достаточно минимума. Чтоб крыша была над головой, да кровать мягкая. Забавно. Домик дядюшки Тыквы из сказки про Чиполлино меня бы вполне устроил. О чем еще мечтать? О семье? Зачем? Чтоб опять переживать предательство? Это тяжело. Обидно. Не хочу чтоб такое повторилось. Поэтому, если рассматривать предложения Олега чисто о встречах, было бы нормально. Но мы вместе стали жить. Вместе вести быт, а теперь еще я должна с ребенком сидеть. Это, по сути, семья.