И.о. поместного чародея-2 (СИ), стр. 87

-Что вы, что вы, Ваша светлость! - Артиморус благожелательно улыбался, сохраняя умиротворенный вид. - Клянусь, что не использовал ни крупицы магии. Я бы не посмел так оскорбить госпожу Арборе!

Началась суматоха, беспамятную герцогиню в сопровождении рыдающей Хайды унесли в покои под усиливающийся гомон. Я почувствовала, как нажим пальцев Артиморуса усилился, и поняла, что старый маг хочет меня увести. Стелла, все это время сохранявшая молчание, смотрела на меня с холодным любопытством, точно не зная, расценить ли произошедшее как благо или же как зло. Констан, незаметно появившийся за нашими спинами, сохранял непроницаемое выражение лица, а Мелихаро напряженно прислушивался, не вполне поняв, чему именно став свидетелем.

-Как вы посмели? - процедила я, резко выдернув свою руку из цепких стариковских пальцев. - Как вы посмели воспользоваться мной для этого?!

-Ну же, дитя мое, - Артиморус сохранял спокойный вид, но я видела, что его переполняет ликование, под воздействием которого, как и от гнева, легко лишиться самообладания. - Зачем нам вести беседы здесь, среди толпы? Вернемся в мой дом, остудим головы и там...

-Нет! - почти крикнула я, отступая. - Больше я не подчинюсь вам! Я никогда не прощу вас за то, что вы сделали!

К этому моменту мы оказались поодаль от прочих придворных, разбившихся на небольшие группы и живо обсуждающих происшедшее, с опаской косясь на Артиморуса. Должно быть, никто не поверил в его заверения, и сообща тут же было решено, что старый маг наложил на герцогиню заклятие. С каждой секундой придворные незаметно отступали все дальше от нас, не желая стать новыми жертвами чародейского коварства. Вряд ли кто-то решился бы вмешаться в ссору между чародеями после всех событий сегодняшнего дня. Мне невольно подумалось, что в случае продолжительного беспамятства герцогини нас попросту арестуют, так что желание Артиморуса покинуть дворец побыстрее, воспользовавшись всеобщей растерянностью, вполне разумно.

-Право же, вы совершенно зря устраиваете эту безобразную сцену, - промолвил старый маг с нарастающим раздражением. - Нам нужно уходить и побыстрее. Обещаю вам, что...

-Выполните сначала свое предыдущее обещание, - перебила я его. - Я хочу знать, куда подевался Каспар! И после того, как вы мне скажете правду, я немедленно уйду! - и взгляд мой невольно метнулся в сторону дверей, через которые унесли бесчувственную герцогиню. Мою мать! Я почувствовала, как сбилось мое дыхание, и вновь я вспомнила этот взгляд голубых глаз, в котором не было ненависти или презрения, о нет...

-Ах это... - тон Артиморуса неуловимо изменился, и мне чертовски не понравились эти изменения. - Действительно, сейчас самое время рассказать вам о Каспаре. Видите ли, Каррен, не так давно вы, как и сейчас, продемонстрировали несвоевременное своеволие и упрямство. То, что произошло сегодня, было необходимо для блага Лиги, и вы должны это понимать.

-Мне плевать на благо Лиги, - прорычала я. - Пусть она провалится ко всем чертям, даже не рассчитывайте, что я стану вам помогать в этой низкой затее!

-Но это изначально была затея Каспара! - развел руками старый маг. - И вы безжалостно порушили ее, сбежав из Эсворда. Каспар говорил, что хорошо знает вас, и сумеет сделать так, чтобы вы появились в нужном месте в нужное время. "Почему бы просто не позвать ее?" - спросил я у него. Но он рассмеялся и сказал, что, узнав правду, вы тут же откажетесь участвовать, а простая просьба о помощи вас спугнет, так как вы необычайно подозрительны. "Что ж, действуй, как знаешь!" - сказал я, и он отправился в Эзринген, подготавливать вашу встречу с герцогиней Арборе. Однако, он просчитался и в отношении вас, и в отношении вашей дражайшей матушки... -Артиморус умолк, и сокрушенно покачал головой.

-Что это значит, черт бы вас побрал? - спросила я, чувствуя, как пересохло у меня во рту.

-Это значит, что Каспара стараниями герцогини Арборе отправили в тюрьму, а вы, упрямая девчонка, так и не появились, - взгляд Артиморуса наконец-то выражал честное чувство, и чувством этим был гнев, я не могла ошибиться.

-Так он в тюрьме? - воскликнула я.

-Уже нет, - промолвил Артиморус бесстрастно. - Руки у герцогини Арборе длинны, а правосудие в Эзрингене коротко. План Каспара провалился, и все мои старания помочь ему оказались тщетны...

-Что? - я едва могла говорить.

-Каспара казнили в Эзрингене, Каррен, - с горечью промолвил Артиморус, склонив голову. - По прямому распоряжению герцогини Арборе.

Не веря своим ушам, я повернулась к Констану, которому верила все еще больше, чем прочим чародеям. Но он лишь сжал губы и покачал головой, не произнеся ни слова. Невольно мой взгляд переместился на Стеллу, хотя видеть это красивое фарфоровое личико с колючими глазами-льдинками мне сейчас хотелось меньше всего. Это стало последней каплей, переполнившей чашу терпения чародейки, которая и без того слишком долго игнорировала мое присутствие.

-Как смеешь ты поднимать глаза на меня? - прошипела она, от злости покрывшись нежнейшим розовым румянцем. - Как смеешь стоять перед нами прямо? Ты погубила Каспара! Одного из талантливейших! Одного из умнейших!.. Понимаешь ли ты, что ценность твоей жизни и его были несопоставимы? О, я говорила ему, что таким, как ты, не место в нашем мире! Если уж возникла необходимость использовать подобное ничтожество для блага Лиги - то нужно было просто отправить тебя в подземелья Академии, не давая сделать даже лишний вдох - не то что произнести лишнее слово или сделать лишний шаг. Не стоило увлекаться глупейшей забавой, пытаясь лепить из грязи статую, тогда как из нее и кривой горшок не получился бы... Он начал возиться с тобой, точно и впрямь поверил, что имеет дело с разумным, равным нам существом. И это ты, ты погубила Каспара!..

Я могла не поверить печали в голосе Артиморуса или счесть угрюмое выражение лица Констана притворством, но ненависть Стеллы не могла быть ложью. Ее страстная, яростная речь сказала мне даже больше, чем хотела открыть чародейка: когда-то Стелла любила Каспара и, несмотря на их разногласия, известие о смерти моего самозваного крестного причинило ей страшную боль. Боль эта была неподдельной, и раз уж смерть Каспара подтвердил даже тот, кто стал его верным помощником и компаньоном, следовало поверить словам Артиморуса... Я почувствовала приступ удушья, затем сердце мое заболело так, словно собиралось разорваться. Пусть я об этом порой и забывала, но все, что я делала последние четыре года, преследовало лишь одну цель - доказать Каспару, что я способна справиться с бедами, обрушивающимися на мою голову, что я могу обойтись и без его помощи, что я независима... ах, кого я обманывала? Если уж один человек желает что-то доказать другому - ни о какой независимости не идет и речи. В Каспаре воплотилось все, чего могла жаждать девочка, вступившая во взрослую жизнь: он спас меня из беды, он привел меня в мир чародеев, он позаботился обо мне... он поцеловал меня на прощание. И меньшего хватило бы, чтобы навсегда покорить сердце глупой сиротки - я была обречена.

Однако мне больше не суждено было посмотреть ему в глаза и вся моя борьба оказалась напрасной. От меня требовалось лишь одно - прийти на помощь в нужный момент. Но я настолько увлеклась, доказывая самой себе, что влияние Каспара на мою жизнь не безгранично, что упустила тот самый единственный шанс оказаться ему по-настоящему полезной. Возможно, я могла бы заслужить благодарность чародея. Благодарность, способную перерасти в что-то большее - подсказывал мне жалкий, плаксивый внутренний голосок. Стелла была права - из-за меня Каспар погиб. Хоть его и убила воля той, что приходилась мне матерью, вина за эту смерть лежала на мне.

Я потерянно молчала, не в силах собраться с мыслями, и голос, раздавшийся за моей спиной, заставил меня вздрогнуть. То была одна из дам, входящих в свиту герцогини Арборе - это без труда угадывалось по ее закрытому серо-черному платью, напоминавшему своим покроем доспехи. Изгардских модниц, вынужденных следовать за новыми веяниями с востока, ждали тяжелые времена, судя по тому, как безжалостно была затянута шнуровка на этом суровом одеянии.