И.о. поместного чародея-2 (СИ), стр. 55

-Это несусветная чушь, - сказал в сотый раз демон, наблюдая за улицей из подворотни, где мы уже довольно долго мокли под усиливающимся дождем. - Если этот парень достаточно разумен для того, чтобы не бродить по городу в такую дурную погоду, то нам чертовски повезет, помяните мое слово.

-Знаете, господин Мелихаро, - ответила я, кутаясь в промокший плащ, - в нашем положении говорить о каком-либо везении не стоит. Самым лучшим исходом будет тот, при котором мы доподлинно узнаем, насколько плохи наши дела.

-Быть может, они вовсе не плохи, - упрямо возразил Мелихаро, и я вздохнула с завистью: хотелось бы мне смотреть в будущее с подобной надеждой.

-Кто-то идет, - навострил уши демон, не дождавшись от меня ответа. - Я точно слышал, он ругнулся, поскользнувшись около той большой лужи на углу. А чуть раньше лаяли бродячие собаки...

Мы затаились, ожидая, пока неизвестный подойдет поближе к харчевне, вход в которую гостеприимно освещался фонарем, качающимся на ветру.

-Кажется, это он, - сказала я, и сердце мое замерло от волнения. Мне и самой было ясно, что наша затея безумна. Но теперь отступать было поздно.

-Ну что ж, - Мелихаро отряхнулся и размял ноги, затекшие от неподвижности. - Тогда я следую за ним. Вряд ли сегодня там много народу, а бедолагу этого я запомнил в лицо в тот раз, когда мы за ним следили. Авось не спутаю.

-Он черноволос, худ и остронос, - напомнила я на всякий случай, и Мелихаро направился к харчевне. Конечно же, он все еще считал, что мы запланировали опаснейшую глупость, но я знала, что демон никогда мне не откажет, пусть даже для порядка и станет поначалу многословно и сварливо спорить.

Честно признаться, еще недавно я не ценила его отношение ко мне так, как оно этого заслуживало, и даже испытывала раздражение, стоило только демону в очередной раз покориться моей воле. Мне казалось, что он поступает подобным образом лишь для того, чтобы молчаливо упрекнуть меня в равнодушии, напомнить о своей безответной привязанности и заставить меня испытывать чувство вины. Но теперь, когда мне пришлось припомнить, как легко обманывали и предавали меня все те, кому я доверялась, запоздалая благодарность к единственному существу, на которое я всегда могла положиться, затеплилась в моей душе. Мне все чаще бывало стыдно за то, как неблагодарно я обращалась с демоном в прошлом. От постоянно возвращающейся мысли о Сальваторе мне становилось не по себе - я не знала, как спасти Мелихаро от возможной мести чародея. Спрятать демона от его хозяина было невозможно, находиться с ним рядом - опасно, бросить и сбежать - подло. Я изнывала от неизвестности, собственной беспомощности и самых черных подозрений, заставляющих меня сомневаться в каждой крупице информации, которой я владела. Даже холод и сырость донимали меня не так сильно, как сомнения и страх перед будущим.

Из харчевни за все то время, что я следила за ее дверями, вышло не более пяти человек, и ни один из них не походил на Озрика даже издали. Мелихаро тоже не показывался, и я внушала себе, что это добрый знак - все идет так, как я задумывала. Флакон с дурманящим зельем я держала наготове. Нужно было всего лишь капнуть его на тряпицу и прижать ее к носу секретаря на пару секунд. Резкий запах уже впитался в мои пальцы, и я знала, что одного его было достаточно для того, чтобы угодить за решетку, если вдруг на эту темную улицу все-таки решит заглянуть ночной дозор.

Я повторяла себе, что не собираюсь причинять никакого зла Озрику, что удовольствуюсь краткими ответами на свои вопросы, что лучшего выхода все равно не сыскать - однако тряслась так, что зуб на зуб не попадал, и причиной тому была вовсе не осенняя промозглая ночь. За последние несколько лет я хорошо обучилась терпеливому ожиданию в засаде, но сейчас даже это умение не помогло мне сосредоточиться как следует и выбросить из головы все посторонние мысли.

Лишь когда я увидала на пороге харчевни знакомый силуэт, хладнокровие ко мне частично вернулось. То была такая же охота, как та, что я вела почти каждую ночь на околицах Эсворда, разве что добыча оказалась чуть крупнее. "Зато слух и нюх у Озрика явно хуже, чем у крысолака, да и корпение над бумагами вряд ли добавило ему здоровья", - подбодрила я себя. Следом за Озриком показался Мелихаро, чью лохматую рыжую шевелюру невозможно было не узнать, и я почувствовала себя чуть увереннее - меньше всего мне хотелось обознаться и утащить на пустырь постороннего изгардца.

Я прислушалась и убедилась, что Мелихаро по-приятельски переговаривался с Озриком - видимо, они успели познакомиться за кружкой пива. Должно быть, Озрику редко выпадали столь приятные вечера - я помнила его, как редкого зануду, мало располагающего к себе людей. Что ж, за все хорошее приходится платить - сурово подумала я, подобравшись для прыжка.

Зелье Огилье из запасов магистра Леопольда оказалось вполне качественным - бедняга секретарь успел лишь коротко хрюкнуть перед тем, как осесть на землю. Я подхватила его с одной стороны, Мелихаро - с другой и мы потащили Озрика вниз по улице.

-Этот малый - редчайший бриллиант среди секретарей, - пропыхтел демон. - Он посоветовал мне новый способ ведения учетных книг - блестящее решение, говорю, как смыслящий в этом деле человек. Госпоже Стелле необычайно повезло с таким помощником! Какое счастье, что вы решили не бить его по голове. Гнусным преступлением было бы отшибить ум у знатока своего дела.

Я ничего не отвечала, сосредоточившись на том, чтобы не поскользнуться на мокрых камнях, которыми кое-где вымостили улицу, видимо, для того, чтоб случайный прохожий уж точно переломал себе ноги, забредя в эти края.

Не успели мы протиснуться в заброшенный двор, как я тут же услыхала сдавленные икающие звуки, то и дело переходящие в устрашающий рев, достойный минотавра.

-Мессир, - окликнула я Леопольда. - Это мы, можете прекратить распугивать всю округу!

-Легко сказать! - отозвался пошатывающийся магистр, появившись откуда-то из зарослей. Даже при свете фонаря, который он держал в руках, было видно, насколько он зелен лицом.

-Бесы б вас утащили, - покачала я головой, то ли осуждая, то ли сочувствуя. - Вы совсем себя не щадите, мессир.

-Напоминайте себе об этом каждый раз, как вздумаете меня упрекать в лени, - ничуть не смутился Леопольд, и, внезапно оживившись, прибавил, ткнув пальцев в сторону бесчувственного Озрика:

-Ба! Так вот тот голубчик, которого мы будем пытать!

-Святые небеса! Мы никого не будем пытать, я же говорила! - поспешно окоротила я магистра, с опаской на него покосившись. - Уймите свои изуверские порывы! Воистину, в вас таится множество сюрпризов, мессир, и хоть бы один из них оказался приятным...

Леопольд подавил вздох сожаления и принялся бестолково помогать мне вязать Озрика по рукам и ногам. Когда мне показалось, что секретарь никак уже не сможет извернуться или позвать на помощь, я достала второй флакон, содержащий еще более вонючую настойку, нежели Огилье - она способствовала приведению в чувство. Спустя пару минут секретарь расчихался, затем открыл слезящиеся глаза и утробно взвыл, сразу же поняв, в каком бедственном положении оказался. Мне и самой не нравилось то, что сейчас происходило, поэтому я не стала ходить вокруг да около. Поставив между нами фонарь так, что свет его падал на мое лицо, я присела напротив пленника и произнесла:

-Господин Озрик, если вы согласитесь ответить на наши вопросы, ничего худшего, чем вы испытываете сейчас, с вами не случится. Если же вы будете упорствовать - худшее вас ожидает впереди, к сожалению. Пообещайте для начала, что вы не будете кричать, и я вытащу кляп.

Озрик испуганно пискнул и кивнул в знак согласия. Я про себя облегченно вздохнула - мне не хотелось бы полночи корчить из себя душегуба, да и Леопольд, признаться честно, пугал меня своей готовностью измываться над пленником. При других обстоятельствах можно было бы попробовать изобразить, будто мы и впрямь готовы спустить с Озрика шкуру полосками, да вот только что делать, если магистр Леопольд приступит к делу? Как спасать пленника от полоумного чародея, внезапно обнаружившего в себе склонность к ремеслу палача?