Проклятое Пророчество (СИ), стр. 47

Как мы заранее договорились, Александрэль взял Королеву под ментальный контроль и, пользуясь ее слабостью из-за потери Силы, принудил ее, против воли, подробно рассказать всю правду, о ее деятельности в отношении орков, полукровок, меня и Еваниэли.

Из ее рассказа мы узнали, что вопрос расовой чистоты был для нее болезненно важен еще со времен поселения в Эльфийском Лесу первых детей-орчат. Уже тогда, она была готова убить их собственными руками, и остановило ее, только общественное мнение, когда большинство эльфов отнеслись к маленьким орчатам положительно. Да еще надежда на то, что никто из эльфов, никогда не захочет иметь близких отношений и совместных детей с орками.

Когда же эти надежды не оправдались, и через несколько десятилетий образовались смешанные пары, и у них появились дети, она начала поиск тех эльфов, которые, по тем или иным причинам, были этим недовольны. Королева не стеснялась ментально воздействовать на своих сторонников, усиливая в них ненависть к оркам.

Среди них выделялись трое. Лазарэль, который без всякого дополнительного воздействия, полностью разделял взгляды Королевы. Он стал ее главным помощником. Его ненависть к оркам была густо замешана на личных мотивах, он считал, что потерял любовь жены из-за происков орка. Лазарэль горел мстительным желанием отомстить любым способом и всем оркам, и конкретно Горусу, и бывшей жене.

Дочь Королевы, Агейлаэль, тоже полностью разделяла взгляды матери, а еще, люто ненавидела Еваниэль, из-за того, что, как она считала, та отобрала у нее любимого мужчину.

Третьим, был телохранитель Королевы, преданно и верно любящий ее со времен юности, полностью ей доверявший, которого она не стеснялась держать еще и под ментальным контролем.

Основная деятельность сторонников Королевы заключалась в скрытой пропаганде своих убеждений, поиске сообщников, попытке запугать орков, живущих в других городах, где их численность невелика. Конечная цель - очистить Эльфийский Лес от присутствия орков и примеси орочей крови. Но время шло, а реальных результатов не было. Тогда ими и была задумана террористическая акция в Борнавосе, чтобы, уж если сразу и не удастся достичь желаемого, то, по крайней мере, привлечь внимание всех к нежелаемой интеграции орков в жизнь эльфов.

Своим главным идеологическим противником Королева считает Еваниэль, которая всячески способствует тесным контактам эльфов с гномами и орками. Но действовать против нее радикально, отправив за грань, как требовала Агейлаэль, Королева не решалась, боясь разоблачения и тяжелой расплаты. Она опасалась, что магическая мощь Эдмунизэля и его безоговорочный авторитет среди всех эльфийских воинов, помогут ему докопаться до истины. Тогда, из-за потери своей Дармии, он не остановится ни перед чем, и прежде чем уйти из Мира за грань, не оставит в живых и Королеву. Поэтому противостояние Королевы и Еваниэли всегда носило скрытый характер. Она никогда не критиковала Еваниэль в открытую, но всегда, во время личных бесед с кем-либо из эльфов, старалась исподтишка вызвать в них недовольство активной деятельностью Еваниэли.

О Пророчестве Эдитаэли Королева узнала случайно, около года назад. Зайдя в Библиотеку, она спросила Хранительницу: “А что, малышка Эдитаэль все еще предсказывает какую добычу принесет ее отец вернувшись с охоты, или кто и когда придет к ним в дом в гости, и с какими подарками для нее?” Тогда, Узилаэль и рассказала о двух Пророчествах, затрагивающих отдаленное будущее, но высказала сомнение, можно ли им доверять, учитывая возраст Пророчицы. Но Королева ни в чем не усомнилась. И посчитала, что если следующей Королевой эльфов станет полукровка из семьи, где расовая терпимость является основой мировоззрения, то это будет крушением всех ее надежд на сохранение чистоты эльфийской крови. Она категорично решила, что от такой, будущей Королевы, надо заранее избавиться, любым способом.

Тут-то и пригодились, как дополнительный стимул, старая, но глубокая обида Лазарэля и его мстительное желание сделать больно Ивануэли. Ему была поручена моя ликвидация, с привлечением, если понадобится, помощников из числа сторонников расовой чистоты. Избавиться от меня нужно было так, чтобы виновниками этого были объявлены орки. Но мой образ жизни не давал возможности реализовать задуманное и тогда, воспользовавшись ситуацией, Лазарэль спровоцировал мой отъезд из Асмерона. А такая удача, что я отправилась в Надмир вообще одна, несказанно обрадовала злоумышленников. Тем яростнее было разочарование от неудавшегося покушения, только усиливая желание покончить со мной во что бы то ни стало. Но когда и следующая попытка не привела к успеху, Королева решила взять инициативу в свои руки. Тем более, что Пророчество уже начало сбываться. Я стала Дармией, а мой отъезд в Эльгномор сделал бы меня еще менее доступной для задуманного убийства.

Созналась она и в том, что с помощью Агейлаэль убила стражника и отравила ядом подмешанным в вино, заключенных под стражу своих сподвижников, которые, во время ментального допроса, выдали бы ее тайную деятельность. Навестив заключенных в подземелье, она заверила, что им нечего опасаться. Она, якобы, уже убедила Совет Старейшин в том, что они ни в чем не виноваты, потому что, действовали в интересах своего народа и по приказу своей Королевы.

За время этого рассказа, всех нас, собравшихся здесь, на Концертной Поляне, поразила искренняя убежденность Королевы в своей правоте и допустимости любых действий для достижения задуманного. Ее непоколебимая вера в то, что цель оправдывает средства. И никаких сомнений в том, что эта цель, возможно, ложная. Я даже не знаю, что это? Фанатичная преданность одной идее или безумие? А, может, это одно и то же?

Наконец, все главное было сказано. После потрясенной, напряженной, мрачной тишины, над Концертной Поляной поднялся вначале тихий ропот, а потом, удивительный для малоэмоциональных эльфов, шквал возмущенных криков. Многие повскакали со своих мест и, вместе с присутствующими немногочисленными орками, активно жестикулировали, топали ногами, потрясали кулаками, неверяще качали головами, выражая свой протест. Видимо, даже те, кто недолюбливал наших лесных орков, понимали чудовищность поступков Королевы.

Не знаю, сколько бы продолжалась эта эмоциональная буря, если бы на помост не вышел самый уважаемый эльф в Лесу, Старейшина - Зоровадэль. Его авторитет так высок, что увидев его на помосте и поняв, что он хочет что-то сказать, все снова расселись по своим местам, и наступила напряженная тишина.

- Уважаемые леди и лорды, по вашей реакции видно, что все вы осуждаете действия миледи. Они, действительно, идут в разрез с нашими традициями, моралью, менталитетом. Недаром, с Древних времен, во главе эльфийского народа всегда была Королева, а не Король. Известно, что женщины мягче мужчин, менее агрессивны, добрее, бескорыстнее, дружелюбнее, деликатнее, милосерднее. Эльфы, всегда, это высоко ценили и считали, что именно такие качества души - залог мирного благополучия нашего народа.

Впервые, мы столкнулись с тем, что наша Королева не обладает такими личными качествами и не соответствует традиционным представлениям эльфов о своей Королеве. Не сомневаюсь, что на момент выбора ее Королевой, Древним Артефактом Власти, она была самой достойной из претенденток. Но постепенно, так, что мы этого и не заметили, что-то неузнаваемо в ней изменилось. Не будем сейчас гадать над причинами этого, гораздо важнее ответить на вопрос - что нам делать?

Хотелось бы найти ответ на этот вопрос не в тесном кругу Старейшин, а вместе с вами, сообща, разделив тяжесть принятого решения между всеми. Уверен, что все вы согласны с тем, что нам нужна новая Королева. Но как поступить с этой? Убить? Лишить свободы? Изгнать, отправив в лес на съедение хищникам? Думаю, такой жестокостью мы и сами уподобимся ей. Это противно эльфийскому сердцу и разуму. Мне кажется, что разумней всего, было бы, пользуясь Ментальной магией, лишить Королеву памяти и оставить жить среди нас. Но приняв такое тяжелое решение, каждый из нас, глядя на нее, как на мучительный немой укор, будет невольно спрашивать себя - а имел ли я право решать судьбу своей Королевы? Поэтому я предлагаю, как всегда, довериться Древнему Артефакту Власти. И вновь, привести к нему Королеву, посмотрев, что из этого получится. Согласны ли вы с моим предложением? - спросил Зоровадэль.