Проклятое Пророчество (СИ), стр. 44

Еваниэль сразу же связалась с Эдмунизэлем, по амулету связи, и, стараясь, чтобы ее голос не дрожал, сообщила, что я нашлась, и уже дома, так что он может закончить наши поиски.

- Ешьте и рассказывайте, - волнуясь, скомандовала Еваниэль.

О наших злоключениях рассказал Данирэль. К концу его рассказа, увидев, как дрожат пальцы, лежащей на столе руки Орестонэля, я накрыла их своей ладонью:

- Орестонэль, успокойся, все самое страшное позади. Теперь, вы расскажите, что тут происходило без нас.

Рассказывала в основном Еваниэль, Орестонэль лишь изредка согласно кивал головой.

Первым понял, что со мной что-то случилось, конечно же, Орестонэль. Во время тренировочного спарринга на спортивной арене он, вдруг, перестал меня ощущать. Он быстро оборвал тренировку, хоть вначале и решил, что я просто ненадолго оказалась в каком-то месте Королевской Резиденции, экранирующем магию. Когда время шло, а чувство, что я нахожусь в этом Мире, к нему не вернулось, Орестонэль поспешил в дом моих родителей выяснить, знают ли они, где я, и что со мной. Застал он одну Еваниэль. Она, выслушав его тревожные объяснения, сразу поняла, что случилась беда. Не теряя времени, они вдвоем помчались в Королевскую Резиденцию, но Королева, через своего телохранителя, отказалась их принять, сославшись на занятость.

Еваниэли пришлось срочно разыскивать и подключать к возникшей проблеме Эдмунизэля и его друга Пионарэля, оба они, как члены Совета Старейшин, имеют доступ к Королеве в любое время.

Объяснения Королевы были короткими: да, были утром, получили кристаллы-накопители из Сокровищницы и ушли. Это же подтвердил ее телохранитель и ее дочь, Агейлаэль. Королева недоумевала, что всех так всполошило? И, пытаясь успокоить, заверила, что мы, якобы, собирались сразу же уехать в Эльгномор, и, по ее мнению, уже в пути.

Тут ей и сообщили, что, во-первых, у нас не типичная эльфийская семья, и мы все посвещаем друг друга в свои планы, и уж точно я никуда бы не уехала, не простившись с близкими. А во-вторых, я Дармия Орестонэля, и он перестал меня чувствовать с момента посещения мною Королевской Резиденции.

Это известие поразило Королеву так, что она не могла скрыть своего смятения. На это, правда, никто не обратил особого внимания, такое событие, дважды Дармия, действительно, из ряда вон выходящее. Но Эдмунизэль, воспользовавшись ее растерянностью, настоял на осмотре Сокровищницы и прилегающих подземных помещений. Осмотр ничего не дал. Королева заявила, что обеспокоена пропажей меня и Данирэля, но оскорблена тем недоверием, которое проявили к ее словам Эдмунизэль и Пионарэль.

Дальнейший поиск пошел по четырем направлениям. Горус, собрав отряд орков, ушел прочесывать лес в округе города. Еваниэль подключила к поиску гномов, попросив их обыскать все возможные подземные помещения в Асмероне. Эдмунизэль, с несколькими воинами, осматривал улицы и общественные постройки в городе. Орестонэль, взяв самокат у Еваниэли, независимо от всех, объезжал Асмерон, в надежде уловить свою связь со мной, не желая верить, что меня уже нет в этом Мире.

Многочасовые поиски результата не принесли. К середине ночи всем, все чаще и чащи, приходилось отгонять мысль, что нас нет среди живых.

Еваниэль высказала подозрение в том, что это Королева причастна к моему исчезновению. Но никто не готов был отнестись к этому серьезно. Все посчитали, что это личное негативное отношение Еваниэли к Королеве. Что, в силу своего иномирского происхождения, Еваниэль не понимает некоторых незыблемых эльфийских правил - выбор Королевы не случаен, она достойнейшая из всех эльфиек, и не может быть замешана в чем-либо предосудительном. Только Горус и Эдмунизэль восприняли опасения Еваниэли без скепсиса, но посчитали, что никаких мотивов как-то навредить мне или Данирэлю у Королевы нет.

Такой интенсивный поиск меня и Данирэля, так много задействованных в нем горожан, множество всевозможных предположений, слухов и версий случившегося, привели к тому, что кто-то опять воспользовался напряженным, тревожным настроением асмеронцев. Достаточно было внимательно прислушаться к разговорам в городе и становилось очевидным, что кто-то, еще больше нагнетает и так тяжелую политическую обстановку. Многие стали обвинять во всех бедах происходящих с эльфами - Еваниэль, а в исчезновении меня и Данирэля - орков.

Наступила глубокая ночь, но город не спал, все больше раскалываясь на два непримиримых лагеря. Одни считают, что и взятие заложников, и убийство пленных эльфов, и бесследное исчезновение меня и Данирэля, результат реформ и отхода от тысячелетних традиций. Другие, наоборот, высоко ценят новые изменения в укладе жизни эльфов, которые помогают двигаться вперед, к возрождению. Ужас заключается в том, что противники, с обоих сторон, готовы доказывать, каждый свою точку зрения, с оружием в руках. Никогда раньше такое бы не пришло в голову никому, но последние события, сопровождающиеся множеством смертей, как будто сорвали тысячелетние запреты. Как считает Еваниэль, эльфы, впервые, стоят на пороге гражданской войны. И если ее допустить, то раса эльфов, в этом Мире, перестанет существовать.

Я слушала Еваниэль, и собственные невзгоды перестали меня волновать. Надо думать о том, как спасать свой народ!

К концу рассказа Еваниэли, вернулся домой Эдмунизэль. После крепких объятий мы рассказали ему о нашем с Даниэлем визите к Королеве и его последствиях. А потом, все погрузились в тягостные раздумья. Что теперь делать-то? Поверят ли эльфы моему рассказу? Наличие ловушки ни о чем не говорит, мало ли каким образом я могла о ней узнать. А если Королева публично озвучит Пророчество, не обвинят ли меня в наговоре на обожаемую всеми, пользующуюся безоговорочным доверием Королеву, с корыстной целью ее свергнуть, и попытаться скорее занять ее место? А если все-таки поверят мне, как поступить с Королевой? Не будет ли мой рассказ той тетивой, что спустит стрелу гражданской войны?

И оставить все произошедшее в тайне нельзя. Дело не только в том, что, в итоге, Королева найдет способ избавиться от меня, раз она фанатично убеждена в необходимости этого, но она, тем самым, погубит и Данирэля с Орестонэлем. А еще, используя свой авторитет и неслабые возможности, культивируя расовую нетерпимость, она точно, рано или поздно, приведет эльфов или к гражданской войне, или к естественному вымиранию.

Мрачную тишину прервала Еваниэль.

- Есть только один способ разрешить эту ситуацию. Надо заставить Королеву публично признаться в своих злодеяниях. Добиться этого можно только насильно. Вопрос - как именно?

При слове “насильно” я невольно вздрогнула, и это заметили все.

- Детка, - обратилась она ко мне, - не пугайся. Насильно - это не значит, что я предлагаю вырвать из нее признание под пытками. Тут нужна какая-либо хитрость, ловушка, ментальное воздействие. Короче, я и сама не знаю, что! Давайте поступим так, как никогда не поступают эльфы, но как, в ситуации, требующей сложного решения, поступают в моем мире. Соберем всех, кому мы можем безоговорочно довериться и спросим их совета. У нас такой поиск совместного, наилучшего решения называется “мозговой штурм”. Даже древняя поговорка есть на эту тему: “Один ум хорошо, а два - лучше”. Предлагаю, спросить совета у Горуса, Ивануэли, Пионарэля, Миланиэли, Зоровадэля, Узилаэли, она, кстати, может подтвердить наличие предсказания для Алинаэли и его записи в новой Книге Пророчеств. А еще, привлечем Александрэля, который сегодня утром связался с Эдмунизэлем по амулету и сообщил, что будет в Асмероне через два дня.

- Да, - согласился Эдмунизэль, - так и поступим. Мы все слишком устали и перенервничали, чтобы сейчас придумать что-нибудь дельное. Действительно, возможно, сообща мы сумеем сообразить, как убедить эльфов в подлом поведении их Королевы. А пока, придется скрыть счастливое спасение Алинаэли и Данирэля. А также, благополучный внешний вид Орестонэля, раз теперь ни для кого не секрет, что Алинаэль - его Дармия. Поэтому вы, все трое, побудете несколько дней в нашем доме взаперти. Из дома не выходить даже в сад, чтобы никакая случайность не нарушила наши планы. Еваниэли тоже лучше не появляться на улице, это стало опасным для нее. А я буду делать вид, что продолжаю ваш поиск. Послезавтра, я соберу всех перечисленных доверенных лиц у нас дома, предупредив, чтобы они пришли, по возможности, скрытно.