Проклятое Пророчество (СИ), стр. 40

У меня зародилось стойкое ощущение, что такие негативные, по отношению к Еваниэли, разговоры и настроения инспирирует неизвестный нам убийца, отвлекая от себя внимание и фокусируя все проблемы вокруг ее личности.

В один из дней, забравшись с ногами на диван, я с карандашом в руке и стопкой бумаги на коленях, рисовала проект будущей тюрьмы в Эльгноморе, для заключения под стражу преступников. Раньше, такая мысль мне в голову не могла прийти, но последние события заставили на многое посмотреть по-другому. Мне не хотелось, чтобы такая мрачная постройка портила впечатление о моем городе, и я прикидывала, как совместить ее с каким-нибудь полезным зданием, в то же время, заставляя жителей помнить о необходимости соблюдать правила, гарантирующие безопасность окружающих. Наверное, логично чтобы тюрьма была подземным этажом здания, где располагалась бы стража города.

Рядом со мной, как обычно молча, на полу сидел Орестонэль, прислонившись спиной к моему дивану. Когда около меня Данирэль или Эдмунизэль, Орестонэль уходит по своим делам, главным образом на тренировки и на соревнования по рукопашному бою, надеясь вновь стать победителем. Но сегодня, я была дома одна, все разошлись по делам.

Чувство умиротворенной тишины и психологического комфорта, витавшее вокруг нас, нарушил сигнал посетителя. Соскочив с дивана, и сунув ноги в мягкие, домашние туфельки, я пошла открывать калитку. Орестонэль неотступно следовал за мной.

Посетителем оказалась дочь Королевы - Агейлаэль.

- Здравствуй, Алинаэль. Меня послала к тебе Королева. Тебя, как главного архитектора Эльгномора, а так же Данирэля, для утверждения его в должности градосмотрителя Эльгномора, миледи хочет видеть на аудиенции в Королевской Резиденции. Завтра утром. К тому же, она хотела лично поздравить тебя с появлением еще одной Дармии среди нас, и вашим браком с Данирэлем, - раскланявшись, она ушла.

Вечером, за ужином, я рассказала всем о предстоящем нам с Данирэлем утреннем визите.

В назначенное время, у порога Королевской Резиденции, самого большого и изумительно красивого здания в Эльфийском Лесу, нас встретили Агейлаэль и телохранитель Королевы. Агейлаэль проводила нас наверх, в Зал Совета, и закрыла за нами дверь. Я здесь уже была, и когда представляла на суд Совета Старейшин свой проект Эльгномора, и когда рассказывала все то, что было связано с террористами. Поэтому не стала осматриваться вокруг, а сосредоточилась на миледи.

Все эльфы относятся к своей Королеве со священным трепетом. Выбирает ее, после ухода за грань предшествующей Королевы, Артефакт Власти, доставшийся нам от Древних. Выбор происходит из претенденток, которыми являются все желающие пройти испытание, совершеннолетние эльфийки. Претенденток всегда много, несмотря на определенный риск этого испытания. Иногда, по непонятным нам причинам, для некоторых испытуемых, это заканчивается частичной потерей памяти. Из Эльфийских Хроник мы знаем, что при искушении обмануть Артефакт Власти и попытке участвовать в испытаниях несовершеннолетних девочек или мужчин, Артефакт Власти их сурово наказывает. Хоть он и оставляет им возможность восстановить разум, но полностью лишает их памяти, уподобляя неразумным младенцам во взрослом теле, и вынуждая начать жизнь заново.

Все знают, и никогда в этом не сомневаются, что выбранная Артефактом Власти Королева, всегда самая достойная из всех претенденток. Ее отличают ум, дальновидность, бескорыстие, способность искренне заботиться о благополучии всех эльфов. Эльфы, в свою очередь, считают своим долгом заботиться о своей Королеве, любить и безгранично доверять. Эльфийские Хроники утверждают, что при попытке эльфов жить без Королевы, через некоторое время, все эльфы начинают испытывать чувство тревоги, упадок жизненной энергии, снижается, и так критически низкая, рождаемость.

Наша сегодняшняя Королева очень демократична. Она, всегда, лично присутствует в гуще любых, даже малозначимых событий, демонстрируя постоянную обеспокоенность всем тем, что происходит с ее народом. Но я, в отличие от тотального большинства эльфов, теперь не испытываю к ней слепого доверия и уважения, после того, как услышала ее мнение об орках и полукровках, живущих в Эльфийском Лесу.

Поприветствовав друг друга, Королева предложила нам с Данирэлем присесть к переговорному круглому столу. Рассматривая ее, я встретила ответный изучающий взгляд. Я увидела в ее глазах что-то ожесточенное, лихорадочно нетерпеливое, непреклонно решительное. Неприятные мурашки, какого-то необъяснимого страха, поползли по моему телу.

Переведя взгляд с меня на Данирэля, чем вызвала у меня невольный выдох облегчения, она сладким голосом произнесла:

- Данирэль, как и обещала, я нашла тебе замену на посту Кризисного Советника, а тебя назначаю на должность градосмотрителя Эльгномора. Сними свои амулеты связи с градосмотрителями и оставь их у меня, я сама передам их новому Советнику. Вот, возьми свиток, подтверждающий твое новое назначение.

- Спасибо, миледи, - вежливо поблагодарил Данирэль и, снимая со своей шеи гроздь амулетов, положил их на стол, а затем убрал свиток во внутренний карман жилета.

- А теперь, - продолжила Королева разговор с Данирэлем, - ответь. Ты уверен, что Алинаэль твоя Дармия? Она у нас такая красавица, что трудно не влюбиться, и, может быть, ты путаешь одно с другим.

- Миледи, нет никаких сомнений, что Алинаэль моя Дармия, - заверил он.

- Что, твой резерв Силы так значительно вырос?

- Да, миледи.

- И сколько дней понадобилось, чтобы он иссяк, когда ты был в плену?

- Около пятнадцати.

- А другие пленники лишились Силы дня за четыре? - уточнила Королева.

- Да, от трех до шести, - ответил Данирэль.

- Хорошо, я поняла, - кивнула Королева, и, вновь переведя взгляд на меня, спросила:

- Алинаэль, Данирэль знает о предназначенном тебе Пророчестве?

Я испуганно замерла. Глупо было надеяться, что Королева о нем не узнает. Ни у кого от нее не может быть секретов, в том числе и у Узилаэль, Хранительницы Библиотеки, в которой находится и Книга Пророчеств.

- Нет, никто не знает кроме близких родственников и Хранительницы. Мы не придаем ему большого значения и считаем, что это просто фантазия маленькой девочки, - немного слукавила я. - Ведь, и все другие ее предсказания, пока что, по-детски наивны.

Было видно, что мои слова ее нисколько не убедили.

- Ты все еще Дармия только Данирэля? - требовательным взглядом впившись в меня глазами, спросила Королева.

Ну, вот зачем, зачем она хочет разбираться во всем этом?! Я, под столом, до боли сжала большие пальцы в кулаках. Моя антипатия к Королеве, интуиция, эмпатия и все другие составляющие Ментального Дара, просто вопили, что я не должна говорить правду. Но как быть с непоколебимым убеждением, что обманывать Королеву недопустимо?

Уже собралась открыть рот, чтобы честно рассказать об Орестонэле, когда почувствовала ментальную атаку Королевы. Ее сила была так велика, что голову сжала чудовищная боль. Я была совершенно не готова к этому. Ведь это запрещено! Для ментального вмешательства требуется обоюдное согласие, если речь не идет о врагах или преступниках! Преодолевая боль, обиду и страх, сморгнув выступившие слезы, я, сумела сосредоточиться, призвать Силу, и избавиться от наглого и грубого вмешательства Королевы в мое сознание, поставив прочный ментальный щит. Пока шла эта борьба мы неотрывно, пристально, напряженно и недобро смотрели друг другу в глаза. Когда она поняла, что ее усилия бесполезны и отвела взгляд, я недоуменно спросила:

- Миледи, что это значит? Почему ты пытаешься читать меня ментально? - и перевела взгляд на Данирэля, невольно ища у него поддержки.

Он понял меня, быстро справившись с удивлением. Придвинул свое кресло ближе к моему, взял меня за руку и, разжав мой кулак, успокаивающе погладил мои пальцы. Стараясь сдержать возмущение, он потребовал:

- Миледи, мы ждем объяснений!

- А что тут объяснять, - с фальшивой беззаботностью ответила она. - Я хочу знать наверняка, что уже исполнилось, из предсказанного, кроме того, что Алинаэль стала Дармией. Когда она станет Дармией еще одного воина, то не за горами исполнение и последней части Пророчества, касающегося и лично меня, и всего эльфийского народа. Не так ли, Алинаэль?