Проклятое Пророчество (СИ), стр. 31

По сигналу Адаминэля, все ловко балансируя на узком, подвижном мостике, стремительно перебежали по очереди на другую сторону. Мы с Орестонэлем двигались замыкающими. Как только мои ноги коснулись земли, я быстро, вернула лианы на прежние места.

Бесшумно передвигаясь вдоль живых изгородей садов, все наши воины мгновенно растворились в темноте. Мы с Орестонэлем остались с тремя воинами, сопровождавшими лично меня. Они не согласились оставить меня с Орестонэлем. Осторожно двинулись в центр города, к дому градосмотрителя. Подойдя к нему, я замерла от неожиданности, мой брачный браслет, чуть кольнув мою кожу, едва заметно потеплел.

Ох, Хвала Небесам! Данирэль жив! Но если жив и где-то рядом, почему браслет реагирует так слабо? Обо всем этом, на грани слышимости, я сказала Орестонэлю, приблизив губы к его уху. Он, выслушал меня и так же тихо, как я, на ухо, ответил:

- Может быть, надо подойти к дому ближе?

Я согласно кивнула. И тут, мы все услышали плач ребенка, даже не плач, а какой-то жалобный скулеж. Не знаю, что нас подвело. То ли плохое знание местности. То ли нас было слишком много, и это не могло остаться незамеченным. То ли мы ослабили бдительность, бросившись на помощь к плачущему ребенку, инстинкт, который не пересилить.

Нам навстречу, из тени, вылетели три вооруженных мечами эльфа. Завязался бой. Мужчины затолкали меня за свои спины, загораживая собой, и тем самым, закрывая мне обзор. Это мешало мне, хоть чем-нибудь, помочь им. Ведь я могла бы использовать магию, замедлить сердцебиение и дыхание их противников, если на них нет Ментального щита.

Но, видимо, надо лучше контролировать, что делается за твоей собственной спиной. Кто-то сзади схватил меня одной рукой поперек тела, другой зажал рот, оторвал от земли и в стремительном беге поволок меня прочь. От неожиданности я испугалась, растерялась, и даже вскрикнуть не успела.

Меня затащили в дом градосмотрителя и грубо швырнули на пол. В этот же момент, заставив меня забыть о физической боли от ушиба при падении на пол, на мою голову обрушилась болезненная, давящая аура, витающих здесь, сильных, противоречивых эмоций - безысходной угрюмости, смятения, отчаянья, затаенной бешеной ярости. Заложники! - догадалась я. Сколько же их, если меня так накрыло?

Мимо пробежали два эльфа и стали плести какие-то заклинания перед входом, видимо ставя или укрепляя Воздушный щит. Я поискала глазами своего похитителя и встретилась с холодным, презрительным, ожесточенным взглядом фиолетовых глаз Лазарэля.

- Лазарэль, вот ты где! А тебя все ищут в Асмероне. Ты можешь объяснить, что здесь происходит? - с преувеличенным испугом и, якобы, непониманием, воскликнула я.

- Объяснение одно и очень простое, таким как ты, чужемирское отродье, - он ткнул пальцем в меня, - и таким как они, - он ткнул пальцем вверх, в сторону второго этажа, - орочим отродьям, нечего делать в Эльфийском Лесу.

Глядя в его злые глаза, я отчетливо поняла, что это он, тот маг Огня, который пытался убить нас с Орестонэлем на дороге в Эльгномор.

- Поэтому ты хотел убить меня еще там, на дороге Древних? А причем тут Орестонэль, который был со мной? Он-то чистокровный эльф. А тысячелетние традиции запрещают убивать себе подобных?

- Приходится мириться с некоторыми жертвами, ради чистоты Леса и будущего всех эльфов. Издержки неизбежны при любом деле, - равнодушно ответил он, пожимая плечами.

- Ты и Ивануэль теперь считаешь чужемирским отродьем? - стараясь не показать свой страх, следя за тем, чтобы мой голос не дрожал,спросила я потрясенная его холодной жестокостью.

При упоминании Ивануэли, он яростно сжал кулаки и процедил сквозь зубы:

- Да, считаю. Только такие, как вы, можете, на позволение жить среди нас, и даже на нашу любовь, отвечать неблагодарностью.

- И что ты собираешься делать со всеми нами, неблагодарными отродьями? - спросила я, в надежде лучше понять, что здесь происходит.

- Не твоего ума дело, - ответил он, грубо и больно схватив меня за руку, вздернул на ноги и потащил по лестнице наверх с такой скоростью, что я еле успевала переставлять ноги, боясь навернуться носом вниз.

Но, на фоне всего происходящего, такое грубое обращение уже не удивляло меня. Да и беспокоилась я не о себе, а об Орестонэле и моих воинах. Я не сомневалась в их победе, на их стороне и численный перевес, и, я думаю, перевес в мастерстве. В Орестонэле я, вообще, не сомневалась, а воинов, Эдмунизэль, наверняка, послал со мной лучших. Но я боялась, как бы они не ринулись сразу сюда, спасать меня. Эх, подвела я их своей невнимательностью.

С силой втолкнув меня в комнату, от чего я еле удержалась на ногах и по инерции сделала несколько шагов вперед, Лазарэль захлопнул за мной дверь.

Я огляделась. В этой комнате, в страшной тесноте, находились восемнадцать женщин и детей. Здесь были и орчанки, и полукровки. Среди шести детей были и девочки, и мальчики. Несмотря на такую скученность и духоту, неприятных запахов не было. Значит, здесь есть полукровки владеющие магией и они помогают орчанкам, с помощью бытовых заклинаний, содержать себя в чистоте.

В комнате никакой мебели нет, все сидят или лежат на полу. Освещения нет. Даже занавесок на окне нет. Небольшой гигиенический закуток отгорожен ширмой. Заметила, что одна из орчанок, морщась от боли, осторожно прижимает к груди сломанную руку. Значит, с Целительским Даром тут никого нет. Некоторые дети, капризничая, поскуливают. Посмотрев на их ауры, поняла, что они голодны.

Меня тоже молча, внимательно и удивленно рассматривали.

- Здравствуйте, меня зовут Алинаэль Асмерон, - придавая голосу доброжелательность, я улыбнулась, одаривая всех душевной теплотой, не давая страху за себя, за Данирэля, за Орестонэля, за своих воинов и за всех этих заложников, прорваться наружу. - Я с отрядом воинов пришла сюда из Асмерона, к вам на выручку. И вот, видите, сама глупо попалась в ловушку. Но все воины остались на свободе, так что, я думаю, скоро нас спасут, - уверенно рассказывала я, двигаясь к женщине со сломанной рукой.

Присев перед ней на колени, я взяла ее руку и, зафиксировав в правильном положении сломанную кость, послала к месту перелома Силу магии исцеления. Когда кость и разорванная мышца срослись, я отодвинулась от нее и, сев на пол, спросила:

- Здесь можно открыть окно?

- Да, но это ничего не даст, за ним стоит Воздушный щит. Нас никого не стали связывать, потому что здесь никто с этим щитом не справится.

- Я чувствую, что дети хотят есть, да и вы тоже. Вас плохо кормят?

- Кормят один раз в день, утром, очень скудно и дают мало воды. Ровно столько, сколько нужно, чтобы не умерли, но магический резерв, девочки восстановить не могли бы.

- Ну, поскольку мой резерв почти полный, и я имею Целительский Дар, значит, смогу поделиться магией с теми, кто ею владеет. А вы мне пока расскажите, что же от вас хотят эти злодеи? - я поднялась на ноги и направилась к ближайшей полукровке, светящаяся аура которой свидетельствовала о том, что ей доступна магия.

- Мы мало, что знаем, - ответила мне эта женщина, с наиболее эльфийской внешностью. Я коснулась ее рукой и передала ей немного Силы. Она, с благодарностью во взгляде, с облегчением вздохнув, продолжила: - Нам сказали, что либо нас всех навсегда заберет с собой в Орочью Степь Владыка орков, либо нас убьют. Что в Эльфийском Лесу не должны жить ни орки, ни полукровки, в которых течет орочья кровь. А ты правду сказала, что к нам послали подмогу? Разве не все эльфы решили от нас избавиться?

- Как вы могли такое подумать? - удивленно развела я руками. - Во всем Лесу набралось только пятнадцать-двадцать таких глупцов. И я не понимаю, почему в вашем городе не справились с ними собственными силами, - ответила я, немного покривив душой. Во-первых, я не знала точную численность террористов. А во-вторых, и в главных, в Асмероне многие поддерживают Королеву настроенную против орков, хоть и вряд ли согласны с такими радикальными методами.