Другой дом (СИ), стр. 55

Однако, оказалось, что это как раз тот самый, сотый случай. Нет, Майк поднялся на ноги, но не для того, чтобы уйти. Вместо этого он сделал два шага в мою сторону, вынуждая меня попятиться.

- Ты думаешь, я не заметил, что ты избегаешь меня уже вторую неделю? С того самого поцелуя на Вечеринке?

- Я не избегаю, - сделала я слабую попытку оправдаться, - А тот поцелуй всё равно был ошибкой. Мы оба были пьяны и не понимали, что делаем.

Да, я всё еще продолжала придерживаться этой версии. Пусть лучше все думают, что я пью на работе, чем что я поддалась слабости и ответила на поцелуй этого парня по доброй воле и в светлом разуме.

-  Я не был пьян, - возразил Кинг, делая еще один шаг.

Я только усмехнулась:

- Ты споткнулся о собственную ногу, Майк! Это ли не показатель?

- Хорошо, признаю – в тот день я мог чуть увлечься, - кивнул парень, - Но я не пьян сейчас.

Еще один шаг, и я почувствовала, как столешница впивается в мою спину. Отступать было больше некуда – рядом лишь окно и холодильник. Этот гад загнал меня в угол. И, понимая это, он приблизился ко мне чуть ли не вплотную, чуть наклоняя голову.

- И я не был пьян все эти месяцы, - негромко добавил он, протягивая руку и кончиками пальцев пробегаясь по моей щеке, отчего кожа вспыхнула, выдавая всё мое волнение с головой, - С того дня, когда увидел тебя, сидящую рядом с моим братом. В своих джинсах и футболке, которая была велика тебе на несколько размеров.

Черт, он правда запомнил, как я выглядела в тот день? Зачем? Нахрена ему эта информация? Что вообще происходит, и почему я в этом участвую?!

- Зачем ты это делаешь? – тихо спросила я, не сводя завороженного взгляда с его чуть потемневших зеленых глаз, - Почему именно со мной?

У меня в голове были самые разные варианты – потому что я была единственной, кто не покорилась ему, и не начала сдирать с себя одежду в первую же минуту знакомства. Или потому что я была иностранкой, и такую планку Майк еще не брал. Потому что я достаточно изучила Кинга за эти месяцы – он действительно был сердцеедом.

И даже это знание не спасло мое собственное сердце. Которое очень долго сопротивлялось его чарам, но в итоге лежит сейчас возле его ног, как и сотни других, раздавленных им.

- А сама не понимаешь? – улыбнулся Майк, - Ты волнуешь меня. Каждым своим словом, действием, жестом. Я не могу перестать думать о тебе, и, честно говоря, это начинает потихоньку сводить меня с ума. Клянусь – эти глаза и эти косы уже снятся мне.

- Я не понимаю. Во мне ведь нет ничего особенного, - начала было я заводить свою обычную шарманку, но Кинг перебил меня:

- Это не так. Ты вся – особенная. С головы и до кончиков ног. Ты – чертова русская ведьма, которая заставила меня пройти несколько миль под дождем просто, чтобы сказать тебе это. И я буду напоминать тебе хоть каждый день о том, насколько ты уникальна до тех пор, пока ты не начнешь в это верить.

Сказав это, Майк взял мое лицо в ладони, осторожно, словно нежный и хрупкий цветок, и приблизил свою голову вплотную к моей – так, что я ощущала его чуть учащенное дыхание на своих губах. Говорят, что волнительней самого поцелуя может быть только та секунда, которая идет перед ним, и вот это сейчас была она. Я знала, что Кинг дает мне шанс передумать и отстраниться, но, честно говоря, я не хотела этого. Я уже знала, каковы его губы на вкус, и с того момента, как эта истина открылась мне, всё чего я хотела – это почувствовать их вновь. Так что я просто чуть подалась вперед, позволяя ему сделать это.

Всё ощущалось иначе, потому что никто из нас не был пьян, мы не находились на заднем дворе кафе и нас не продувало ледяным февральским ветром. Это было даже прекраснее, чем в самых смелых моих мечтах – Майкл Кинг стоит на моей кухне, по пояс обнаженный, и целует меня так нежно и осторожно, что это кажется чем-то нереальным. Снова на моих губах ощущается этот привкус огня, и меня окутывает облаком из аромата яблок и корицы. Я выиграла в какую-то небесную лотерею и это – мой приз? В таком случае, это точно был джек-пот.

Продолжая изучать его губы своими – я никак не могла привыкнуть к этому, так что действовала осторожно и даже робко – я подняла руки и самыми кончиками пальцев прошлась по его напряженным  и обнаженным плечам. Я почувствовала дрожь, которая прошла по его телу, и от этого, кажется, у Майка чуть сорвало тормоза. Выдохнув мне в губы, он прижал меня к себе, одной рукой обнимая за шею, а второй стискивая футболку на моей спине. И, знаете что? Мне понравилась такая реакция.

Поэтому, дабы закрепить свои познания об этом теле, я провела по его горячей коже уже ладонями, впиваясь пальцами в лопатки парня. Тихий звук, больше похожий на стон, чем на обычный вдох, сорвался с его губ, когда Кинг отстранился от меня и открыл глаза. Которые были шальными и почти черными из-за расширившихся зрачков, практически полностью закрывших радужку.

- Ты что творишь? – выдохнул Майк, - Зачем играешь с огнем? Я ведь не железный.

- Знаю, - также тихо ответила я, чувствуя, как щеки заливает краска смущения, но не отводя от парня взгляда, - Проверяю, насколько.

- Эти твои проверки… - глубоко вздохнув, Майк прислонился своим лбом к моему, - Доведут меня до греха.

- В первый раз что ли? – хмыкнула я.

Чуть наклонившись, я прикусила кожу на шее Майка. Горячая и чуть соленая – мне нравится. Как и тот звук, который издал парень, стоило мне его коснуться. Не знаю, откуда во мне взялась эта смелость – кажется, я смогла опьянеть от одного его присутствия. Или гормоны, которые столько лет копились во мне, наконец, взбунтовались и снесли к чертям мою крышу.

- С тобой – да, - выдохнул парень, - Если ты не прекратишь сейчас же – я просто отведу тебя в спальню и сделаю своей. Во всех смыслах.

Видимо, он сказал это, надеясь вразумить и остановить меня. Вот только его слова, сказанные таким жарким и хриплым голосом, сотворили совершенно обратную реакцию с моим телом. Чуть отстранившись, я внимательно посмотрела на парня, чье лицо раскраснелось, а по лбу стекала маленькая капелька пота. Господи, как же он красив! Разве может хоть что-то быть прекраснее той картины, которую я вижу перед собой?

Чуть привстав на цыпочки, я мягко поцеловала парня, который тут же опутал меня кольцом своих рук. А после, чуть отстранившись, я взяла его за ладонь – и повела в сторону выхода их кухни. Парень, как завороженный, следовал за мной, но, когда мы всё же оказались возле закрытой двери моей спальни, он словно проснулся. Нахмурившись, Майк остановился и негромко спросил:

- Ты уверена?

Думала ли я о том, что всё это слишком поспешно и что я совершаю самую большую глупость в своей жизни? Нет. С этим парнем я прошла через то, о чем другие могли только мечтать. Он и его семья подарили мне самое прекрасное Рождество и не менее замечательные каникулы. Он помогал мне готовиться к экзаменам, смешил и бесил меня одновременно, если такое сочетание вообще возможно. И, что самое важное – он обнажил передо мной свою душу. А теперь я хочу подарить ему себя.

Поэтому, я просто кивнула и, повернув ручку, толкнула дверь. И, словно последняя преграда перед нами рухнула. Как два бедняги, которых не кормили неделю, а после пригласили за шведский стол, так и мы буквально набросились друг на друга, целуя, обнимая, прикасаясь. Я должна была чувствовать неловкость, ведь со мной всё это происходило впервые, но всё, что я ощущала – это радость от того, что Майк уже избавился от футболки, и я могу без ограничений прикасаться к его обнаженным плечам, крепкой груди, напряженному животу. Что я и делала, с удовольствием изучая это тело своими, чуть дрожащими от переполнявших меня чувств, руками.

Кинг же, наоборот, действовал очень осторожно, ни на секунду не отпуская себя, продолжая контролировать всю ситуацию. С одной стороны это было правильно – хоть кто-то из нас должен был сохранять ясность ума. С другой же – мне хотелось, чтобы этот парень потерял свой долбаный контроль, из-за меня, я хотела довести его до того же состояния, в котором пребывала сама. Поэтому, чуть приподнявшись на цыпочки, я мягко, но всё же ощутимо куснула его за ухо, коснувшись мочки самым кончиком языка. И была вознаграждена за эту дерзость шумным выдохом и руками, которые еще крепче прижали меня к себе.