1000 и 1 ночь или Как сохранить любовь (СИ), стр. 34

Годы летели незаметно, Витя учился, вызывая восторги преподавателей, но чем ближе приближался срок окончания обучения, тем мрачнее он становился. Перспектива устройства на работу его совершенно не привлекала, и он предпринял очередную попытку. В один из дней он, немного стесняясь, заявил родителям, что математика тоже была ошибкой, но зато теперь он точно уверен, что его призвание в области юриспруденции. Да и вообще пойти по стопам родителей это же так замечательно. Он ожидал, что его побранят, посетуют на бесцельно потраченные деньги, но в итоге уступят. Но события развивались по наихудшему сценарию.

— Наш сын совершенно не готов к самостоятельной жизни, — веско заявила Маргарита Борисовна, мама Вити.

— В армию бы его, да ведь не возьмут — дохляк, — печально поддакнул Матвей Александрович, Витин отец.

— Обойдёмся без армии, — сурово сказала мама. — Сами справимся.

Обсуждение его судьбы было быстрым и решительным. Старенькая однушка на окраине, оставшаяся от давно почившей бабушки, представляла идеальный плацдарм для приучения сына к самостоятельности. О чём и было объявлено любимому чаду, с предложением собрать необходимые вещи для переезда. Чадо пребывало в глубоком шоке.

— Первые два месяца после получения диплома мы с отцом будем переводить тебе деньги на карточку, вполне достаточно, чтобы ты смог купить всё необходимое и нормально питаться, но вот после не обессудь. Пора зарабатывать самому, — напутствовала мать. — Ты у меня мальчик умный — справишься, потом ещё спасибо скажешь.

— А может не надо? Я уже не хочу быть юристом. Но давайте жить вместе, — проблеял Витя.

— Виктор, не позорь семью, — строго сказала Маргарита Борисовна, отработавшая всю жизнь судьёй в арбитраже. — Решение окончательное и обжалованию не подлежит, — был бы у неё привычный молоток она б ещё и стукнула по голове нерадивого сына, а так пришлось ограничиться подзатыльником.

Получение диплома об окончании математического факультета, сопровождалось изгнанием из «рая» (благоустроенной родительской квартиры со всеми удобствами). Теперь Витю некому было кормить и убирать за ним, а ведь ещё и работу искать придётся. Жизнь определённо повернулась к юному вундеркинду филейной частью.

Первые несколько дней наш герой совершенно не отчаивался. Холодильник был полон, квартира блистала чистотой, а стопка новеньких книг, купленных на родительские деньги, обещала кучу интересного времени, проведённого за их чтением. За свои двадцать с небольшим лет Витя не обрёл ни друзей, ни тем более девушки. Всё это ему с лихвой заменяли книги и старенький компьютер. Ах, с каким бы удовольствием он получил ещё какое-нибудь образование, а потом ещё, и ещё…

Первый тревожный звоночек прозвенел через неделю, когда количество грязной посуды в раковине сравнялось с общим количеством посуды в квартире. Витя долго рылся в поисках чистой кружки и тарелки, но так ничего и не обнаружил. Он с ужасом посмотрел на «пизанскую башню» в раковине, которую нужно было перемыть и не нашел в себе ни сил, ни желания справляться с этой проблемой.

Он осторожно покопался в раковине, выискивая что-то наиболее чистое, что можно использовать повторно. А проблема, ну как-нибудь решится. Может мама нагрянет в гости, проведать любимого сына. Главное не забивать голову ерундой, а лучше почитать. Да и какая разница чистая тарелка или чуть-чуть испачканная, вымазана-то такой же едой.

Витя не зря был такой умный — он оказался прав, проблема с грязной посудой действительно решилась буквально через три дня. Нет, мыть её так никто не собирался, ни сам Витя, дочитывающий очередную супер интересную книжку, ни Маргарита Борисовна, твёрдо решившая воспитывать в сыне самостоятельность. Просто кончились запасы еды в холодильнике и необходимость в посуде отпала. Настали трудные времена. И если тарелки можно было использовать по второму-третьему разу, то вот обходиться без пропитания Витя не умел совершенно. Деньги, выданные на два месяца, были практически потрачены (в первую очередь на книги), и новых поступлений не ожидалось.

Самостоятельное проживание раскрыло в парне одну важную, скрытую доселе черту. Он был Свиньёй, именно так с большой жирной буквы «С». И дело тут не касалось внешности или комплекции, в этом плане Витя был худеньким невысоким блондином с вечно растрёпанными волосами и большими голубыми глазами. Просто он совершенно не умел и не желал поддерживать порядок, даже минимальный. Давно не стираные носки и трусы были разбросаны по все квартире, цветы засохли, а ванна и раковина, покрытые ржавыми, непонятно откуда взявшимися подтёками и грязью, заставили бы содрогнуться любого нормального человека. Это если ещё не вспоминать о кухне с горой посуды и усыпанным крошками и огрызками столом.

Витя загрустил. Он был существом растительного мира, субъектом чистого познания, не способным к активной трудовой деятельности. А между тем деньги на карточке заканчивались и вставал вопрос о поиске работы.

Вскоре для Вити наступили голодные дни. Он растягивал последние деньги сколько мог, покупая лишь хлеб и молоко, но и такого скудного питания должно было хватить ненадолго. Он осунулся. Молоко вскоре сменилось водой, да и деньги на хлеб грозили закончиться очень скоро. Несколько раз он пытался наведаться в гости к родителям. Те радовались приходу сына, засыпали кучей вопросов о поиске работы, но вот кормить не кормили, да и денег не давали. А ведь какие тоскливые взгляды бросал Витя на кастрюлю с борщом, пытаясь разжалобить мать.

С работой же не ладилось. Мысль о восьмичасовом рабочем дне приводила в ужас, грубая физическая работа вызывала омерзение, а устраиваться втюхивальщиком каких-нибудь супер-пупер полезных вещей Витя попросту боялся, набьют же в итоге морду, а он даже постоять за себя не способен.

Однако удача всё-таки улыбнулась нашему герою в тот момент, когда он с самым мрачным настроением прогуливался вдоль бывшего инженерного корпуса завода «Динамо». Сердце глодала обида за предателей-родителей, бросивших его на произвол судьбы. Уцелевшие башенки Симонова монастыря навевали уныние и грозили суицидом. Сохранись пруд, в котором нашла свой последний приют Эрастова «жена», Витя составил бы ей компанию.

Вот почему ему так не везёт? Витя с жадностью посмотрел на прыщавого подростка уплетающего за обе щёки сочный гамбургер, сглотнул набежавшую слюну и с тоской отвернулся, устремив свой взгляд вдаль. На небольшой стоянке он увидел огромный туристический автобус, из которого вывалилась большая группа азиатов увешанных фотоаппаратами. Рядом бегал маленький лысоватый мужчина и громко орал в трубку:

— Вы что издеваетесь? Где я найду экскурсовода со знанием языка. Бог с ним японского, да хотя бы английского. Почему не предупредили заранее? Что я туристам рассказывать должен?

Это был шанс, шанс всей его жизни. Вот та работа, о которой можно было только мечтать, как же он раньше не догадался. Ведь, что нужно от экскурсовода — интересный рассказ. А уж перечитавший уйму книг Витя был способен и не на такое. Да и с английским у него было всё в порядке, также как и ещё с полудюжиной языков.

Через минуту Витя уже договаривался с лысоватым мужчиной о том, что проведёт экскурсию, как тому и не снилось и за чисто символическую плату, можно даже едой. Мужчина взирал на непонятно откуда взявшегося, потрёпанного юношу с недоверием, но выхода у него особо не было.