Везучая Натали (СИ), стр. 53

— Мы должны вас отвести в кабинет Скандора Флина для разговора. Идите за нами, и никто не пострадает.

Ройл выразительно посмотрел на Натали, словно пытался сказать: «Разве мы не того же самого хотели?» Ему можно было и не стараться так сильно, она сама уже все поняла и расслабленно опустила плечи.

— Да, не хотелось бы, чтобы кто-то пострадал, — сказала она с грустной иронией. Бойцам отряда и в голову не пришло, что это именно они избежали сейчас печальной участи.

— Следуйте за нами.

Старшина пошел вперед, за ним Роланд, ничего не мог с собой поделать, даже понимая, что Ната в десятки раз сейчас сильнее его, он продолжал ее прикрывать. Следом стая, охрана обступила их по бокам и сзади.

Коридор, обычно заполненный посетителями, сейчас был пуст — всех успели эвакуировать. Ната сначала шла быстро, потом стала замедлять шаги, и в конце концов почти встала. Ройл понял, что она увидела дверь кабинета, до которой оставалось всего несколько метров.

Роланд вернулся, сжал ее руку.

— Я знаю, что тебе страшно. Просто поверь — все закончится хорошо!

Ему бы очень хотелось сказать, что Скандор на их стороне, и он жалел, что не нашел подходящего момента и нужных слов, чтобы сообщить об этом раньше.

— Я… Я не смогу его убить, — тихо сказала она. — Что бы я там раньше ни говорила…

— Тебе не придется…

— Идите! — старшина грубо прервал их, даже, кажется, потянул Натали за локоть. У Роланда сжался кулак, который он уже готов был всадить ему в челюсть. Натали вздернула голову, и Ройл увидел в ее глазах тот уже знакомый ему темный огонь, который возникал в те секунды, когда она переставала контролировать себя. Но их взгляды пересеклись и каждый увидел в другом отражение собственной злости, и тут же осознал всю бесполезность этого. Когда убить — просто, иногда нужно найти в себе силы именно для того, чтобы не убивать.

Пламя в ее глазах погасло, и она, преодолев последние несколько шагов, толкнула дверь кабинета.

Скандор Флин ждал их, стоя у своего стола, и когда Натали переступила порог, он тоже двинулся ей навстречу, раскрывая объятия.

Ната тут же замерла на месте.

— Ты бросил меня, — прошептала она. — Кинул на самое дно. Ты мне не отец даже!

Она обернулась на свою стаю, словно ища поддержки, и голос ее окреп:

— Но сейчас это все не важно! Мы здесь, чтобы предложить тебе сделку!

В кабинете стало тихо, слышно было только учащенное дыхание парней и девушек, что замерли у входа. Роланд думал о том, что все они, наблюдая разговор между Натой и Скандором Флином, представляли сейчас встречу с родителями, которая каждому из них предстоит.

Скандор молчал довольно долго. Вся его мощная фигура, словно вырубленная из куска каменной породы, его лицо, с грубыми чертами, которые, однако, говорили о его несгибаемом и цельном характере, сейчас вдруг словно поплыла. Роланд не мог дать точного определения этому, но только вдруг он увидел перед собой пожилого, усталого и может быть даже больного человека с землистым цветом кожи, с опущенными плечами.

— Прежде чем… случится то, что случится, я бы хотел сказать тебе, что любил тебя всегда по-настоящему, Ната.

Роланд краем глаза заметил, как переглянулись члены стаи, им не понравилась скрытая угроза в этих словах. Но сама Ната не подавала никакого знака к борьбе, быть может, она услышала сейчас только слова «любил по-настоящему» и теперь просто не могла прервать его, пока не узнает то, что будет дальше.

— Знаешь, всегда изумлялся тому, что в плохих боевиках злодеи вдруг начинают вести откровенные беседы в финале. Зачем? Убей и победишь. А сейчас понимаю. Такие беседы нужны вовсе не для того, чтобы закрыть сценарные дыры, а дать злодею последний шанс оправдаться. Мы все только люди. Слабые создания. Прости меня, Натали. Были моменты, когда я всерьез был уверен в том, что задуманное мной — бред, и я никогда не смогу воплотить свой план в реальность. Я был слаб в такие моменты. Но потом понимал, что это единственный выход для тебя. В любом случае — неизвестно, что лучше: быть марионеткой в руках этих тварей, или пожертвовать жизнью для спасения людей… По крайней мере, я знал, что делал для тебя все, чтобы ты была счастлива столько, сколько это было возможно…

— Я не понимаю, — прошептала Ната, совершенно сбитая с толку. Она все так же не торопилась принимать решение, зная, что сила все равно на ее стороне. Но тогда она точно уже ничего не узнает.

— Девочка моя… Я объясню. Ты ведь знаешь о болезни «серая хворь», как ее называют в народе? У нее длинное медицинское название, но про «серую хворь», уверен, ты слышала не раз. Необъяснимая этиология и почти всегда летальный исход.

Роланд сжал челюсти, стараясь ничем не выдать своих чувств. Именно от этой болезни погибла Лесса, лечение не дало никаких результатов.

— Все были уверены, что болезнь — следствие дурной экологии. Загрязненный воздух, суррогатная пища. Но исследования показали, что ей в одинаковой степени подвержены, как люди с нижнего уровня, так и те, что живут в благополучных районах. Я много лет помогал исследованиям в этой области, десятки лабораторий независимо друг от друга пытались определить причину. В конце концов поиски дали результат…

Он не отводил взгляда, когда говорил это, смотрел на Натали, и на его лице сквозь привычное выражение уверенности и силы проступало нечто новое, незнакомое — чувство вины. Или, возможно, сожаление о том, что придется сделать.

— Я ничего не понимаю, — повторила Ната, растерянно на него глядя.

— Уверен, ты уже знаешь все о истории колонизации Примариуса. И о исконных жителях планеты, чья месть отсрочена была на столетия. Ты поэтому здесь. Предложить мне сотрудничество от лица тех, кто считает себя носителями древних душ. Занять ключевые точки в верхах власти, тогда взять Примариус под контроль будет проще простого. Они только не знают того, что месть их осуществляется давным-давно. «Серая хворь» — ничто иное, как испорченное ДНК. Информация, хранившаяся там, должна была пробудить память в нужный момент, спустя годы и годы. Но она не вся сохранялась в неизменном виде, дробилась, терялась. Эти осколки не могли пробудить память, но могли нанести серьезный вред организму. Вот, что является причиной болезни. Враг — внутри нас. Почти восемьдесят процентов жителей Примариуса произошли от первых колонистов, и почти все в той или иной степени несут в себе испорченный ген.

— Вы тоже больны, — констатировал Роланд, догадавшись сейчас, что интерес Скандора к исследованиям был вовсе не праздным.

— Да, — не стал отпираться Флин. — Болен и давно. Мы все больны, просто у кого-то симптомы проявляются сразу, у кого-то позже, у кого-то не проявляются совсем. Но сейчас я как никогда близок к спасению жителей нашей планеты. Есть лекарство.

Он указал на Нату, которая, повинуясь неосознанному страху, отступила назад.

— Возможно, я никогда не решился бы на такой поступок, если бы не катастрофа. Если бы не гибель моей жены и дочери. Мне было нечего терять. Поэтому я сам нашел их и сам попросил о помощи. Самое смешное, что я тогда не догадывался об истинных намерениях этих людей, мне всего лишь нужен был кто-то, кто согласится изготовить клона. Они думали, что действуют на своих условиях, а я был уверен, что я действую на своих. В итоге обе стороны в дураках. Кровь, что я предоставил для создания девочки, уже была изменена. Мы тогда еще были в самом начале пути и ничего не знали ни о жуткой истории Примариуса, ни о испорченной ДНК. Только надеялись, что кровь Евгении, моей жены, которая родилась на другой планете и никак не может быть носителем измененного гена, сможет помочь. Ты, Натали, не только Альфа стаи. Это ведь так называется? О, не смотри так удивленно, я всегда был на шаг впереди, даже тогда, в самом начале, когда еще был не так богат и известен. Я потерял семью, я был болен, но разум был при мне уже тогда. Один я бы не справился, конечно. Хорошо, что довольно быстро удалось собрать группу. Объединившись, мы с каждым годом становились все сильнее, проталкивая друг друга наверх. Да и наши знакомцы не остались в стороне — им выгодно было мое… Наше возвышение. И теперь вот мы здесь, в финале пути. Натали, ты и твоя стая не только обладаете удивительными способностями — вы созданы так, чтобы спасти жителей Примариуса от гибели. И я правда сожалею…