Пленник (СИ), стр. 43
- Практически невозможно, - пораженно покачал головой парень. – О нем только легенды ветхие ходят. И я предполагаю, что львиная доля в них – вымысел, украшенный многими поколениями…
«Как и его собственная персона, так и моя», - подумал Кошчи.
- … и нельзя сказать, где искра истины в ворохе витиеватых сказок, - печально закончил насадчанин, с завистью смотря на Кошчи. – Расскажи, какой он?
- Старый, бормочущий, рассыпающийся на глазах труп, - раздраженно повел плечами маг. – Лучше ты просвети меня на счет древних сказок.
- Ха, - отозвался насадчанин, приняв при этом вид весьма хитрый, - а ты когда его видел – поздним вечером? И он умер на твоих глазах, рассыпавшись в прах?
- Ну, да, - ошеломленно кивнул Кошчи. – Это что-то значит?
- Это значит, - торжественно провозгласил насадчанин, что самые невероятные сказки чаще всего оказываются правдой!
- Тоже мне, открыл тайну, - хмыкнул Кошчи. – Да это всегда так, просто люди упорно не видят очевидного… Так что там со стариком?
- Хозяин, - начал насадчанин, - каждый день вынужден проживать целую жизнь. Солнышко встает – рождается ребенок. По протяжении дня он растет, становится взрослым, потом стареет и когда солнце покидает землю, умирает, оставляя лишь прах на земле. И за много тысяч лет, с самого дня сотворения мира, он проживает каждый день. А от образующегося пепла и возникли эти плато. А так как этот непостижимый пепел остается частью Хозяина, то он может сам решать, с кем встретиться, с кем нет, кого одарить своими чудесами, кого морочить по пустынным плато…
- Какая интересная сказка, - пробормотал Кошчи. – Выходит, Хозяин всегда знает, кто находится на его могиле, вот только лично встречается не с каждым… Интересно, почему?
- Возможно, - пожал плечами насадчанин, - он не хочет шокировать людей стремительными переменами в своей внешности… да и внутренне он всегда разный: успевает быть и несмышленый ребенком, и пылким юношей, и усталым стариком… Не всякий собеседник выдержит столько личностей, хранящихся в одном человеке.
- То есть, до вечера с ним бесполезно о чем либо разговаривать? – уточнил Кошчи, размышляя: значит, он может расспросить Хозяина живой воды еще не раз. – Пока он молодой и глупый, можно побродить по окрестностям, а к вечеру зайти на огонек…
- Ты хочешь сказать, что хочешь снова найти Хозяина? – изумился насадчанин. – Да тебе и так повезло, что хоть минуту с ним поговорил! Да и где ты теперь его будешь искать?
- В его старой хибарке, - безразлично пожал плечами маг: пусть паренек не верит, это как раз для людей нормально. Если бы он верил – говорил бы с Хозяином сам. Не думал Кошчи, что хозяин и правда бегает от поклонников, просто до него добираются лишь те, кто действительно готов к встрече с ним. – С таким-то могуществом, мог бы себе хоромы и получше поставить…
- А, - улыбнулся насадчанин, - это тоже легенда. Хозяин построил великолепный дворец, с множеством комнат, шикарных балконов, высоких окон… Вот только за столетия он почти полностью скрылся под пеплом волшебника, являя миру лишь каменную площадку с небольшим домом. Похоже, со времен создания легенды, дворец еще больше ушел в пепел, оставив лишь смотровую башенку, которую ты принял за хибарку без окон и дверей…
- Любопытно, - протянул Кошчи. – И все же мне интересно: как рождается младенец, у него же матери нет!
- Его рождает земля, - сразу отозвался парень, видимо, наизусть помня все туманные сказания об отшельнике. – Ну, думаю, он возрождается из собственно пепла. А если ты собрался снова говорить с ним, то можешь это выяснить сам – до рассвета не так долго времени осталось. Было бы любопытно узнать. Вот если бы Хозяин и со мной поговорил… - насадчанин мечтательно закатил глаза.
Да, пока он мечтает, встречи не состоится – усмехнулся Кошчи. Зато если вдруг решит, что Хозяин обязательно примет его, то насадчанину уже не отвертеться от великого чуда, которое стремительно ворвется в его жизнь.
Внезапно на Кошчи навалилась усталость, пригнув мужчину к земле, слепив глаза. Сон – эта роскошь, которой жизнь его давно лишила. Кошчи мечтательно улыбнулся: а вдруг ему и сон приснится? С этой светлой мыслью он погрузился в мягкие грезы, растянувшись на голой земле перед веселым костерком, приятно греющим бок.
Утреннее солнце игриво пощекотало нос мага: Кошчи внезапно чихнул и распахнул глаза. Настроение зашкаливало, грозясь вылиться в какую-нибудь дикую выходку вроде ловли бабочек или игры с лягушками, в изобилии обнаружившихся в пруду. Костерок все еще горел, не изменив высоту пламени ни на долю. Молодой насадчанин по-богатырски храпел с другой стороны костра.
Кошчи решил не брать парня к Хозяину, вдруг тот своим неверием спутает дороги, постоянно отводя от цели? А маг хотел собственными глазами убедиться в реальности древней легенды.
Легко взбежав на плато, где он вчера встретил старика, Кошчи пристально пригляделся к хибарке: Да, паренек был прав – это на самом деле маковка чего-то огромного, что скрывается под землей. В полутьме сумерек немудрено было спутать облезлые каменные стены смотровой башни с пастушьей пристанью.
Из каменной беседки Кошчи услышал истеричные рыдания маленького ребенка. Тот звал маму, которой не было. Сердце мужчина сжалось в приступе жалости: Кошчи растерянно моргнул – а вот от подобных эмоций он бы сам добровольно отказался. Ведь маг ничем не мог помочь младенцу, если это и есть Хозяин. Уносить его отсюда бесполезно, привести сюда женщину, чтобы ухаживала за колдуном – потеряет рассудок, не выдержав.
Посомневавшись, маг все-таки зашел внутрь и уставился на орущего младенца: тот мгновенно прекратил трели и необычно мудрыми глазами уставился на гостя: Кошчи поежился. Рассмотрев мага, ребенок стал орать еще громче. Не зная, что предпринять, мужчина подошел к малышу и попытался успокоить.
Ребенок был абсолютно голым, возможно он замерз на утреннем сквозняке: Кошчи скинул плащ и укрыл младенца. Тот замолчал, внимательно посмотрел на импровизированное одеяло, ловким движением, казалось, еще непослушных пальцев, сбросил его с себя и закричал снова.
- Ну, тогда не знаю, что тебе нужно, - раздраженно отозвался Кошчи. – Еды у меня нет, да и еду тебе еще нельзя…
Ребенок потихоньку затихал. Вскоре Кошчи обратил внимание, что тот уже значительно подрос. Хозяин уже сидел на голом полу и активно сосал кулачок, пристально наблюдая за гостем.
Кошчи вздохнул и опустился рядом: оставалось лишь ждать. Ребенок опустил руки и, удерживаясь на них, выпрямил свои слабые дрожащие ножки. Когда Хозяин пошел, Кошчи заметил на нем штанишки и несказанно удивился: откуда они появились.
Ребенок мельтешил вокруг мужчины, занимаясь какими-то своими, детскими делами. Кошчи задремал, устал наблюдать за ростом ребенка. Когда он проснулся, солнце уже стояло в зените. Перед ним, в белых штанах и просторной рубахе, сидел молодой человек и пристально смотрел в лицо магу.
- О, привет, - обрадовался Кошчи, что Хозяин уже в более осмысленном возрасте. – Помнишь меня?
- Тебя забудешь, - хитро усмехнулся парень. – Что, за продолжением пришел? Ну, как тебе мой распорядок дня?
- Шумно, - вздохнул Кошчи, вспоминая свою жалость, испытанную к беззащитному младенцу. – А ты осознаешь, что с тобой происходит?
- Каждый миг, - серьезно кивнул парень. – И давно научился ценить нетривиальный подарок голосов. Хотя, первые столетия я каждый день проклинал их. И страшно завидовал охранникам мертвой воды – они лишь на короткий миг были причастны к истине. И в одном возрасте…
- А умирать не больно? – полюбопытствовал Кошчи.
- А вот это лучше у тебя спросить, - неожиданно усмехнулся Хозяин. – Я умираю каждый день, но не по-настоящему. Ты умер один раз, зато реально. Немного неприятно голым лежать, когда еще не можешь толком ни рукой пошевелить, ни ногой, ни перевернуться. А потом уже легче…
- И поэтому орешь? – понимающе усмехнулся Кошчи, заставив себя пропустить мимо ушей замечание Хозяина о смерти. – Ругаешься по-своему.