Пленник (СИ), стр. 41

Через некоторое время полуразвалившийся королевский дворец оказался в кольце насадских войск. Солдаты обшарили сохранившиеся комнаты, без всяких проблем повыбрасывали из окон не успевших убежать королевских гвардейцев, и в дальних подвалах нашли несколько человек, пытавшихся спрятаться за винными бочками. Пленённые ранее, и по случайности ещё живые, царедворцы поспешили сообщить, что этот толстый, грязный и трясущийся мужчина в одних подштанниках – Великий Король Миндский Руйс, а испуганно цепляющиеся за него полуголые дамы в железных ошейниках – фаворитки правителя.

Пленными командующий насадской армии распорядился в полном соответствии с тем, какую славу уже приобрели его подчинённые. Молоденьких любовниц солдаты насиловали на глазах князя, пока те не перестали подавать признаков жизни. Впрочем, ему это было безразлично: от страха правитель королевства Минд тронулся рассудком. И даже не попытался сопротивляться, когда насадчане, которым надоело развлечение, засунули его головой вниз в специально привезённую бочку золотаря…

Нескольких человек захватчики оставили в живых. Избитым и покалеченным был дан наказ – дойти до всех сопредельных государств и поставить в известность их правителей – насадская армия неделю будет отдыхать в Минде, а затем двинется дальше. Согласным принять владычество Насада даруется жизнь и право считаться рабами Великого Насада. Несогласные – останутся в истории…

- Ты ждал меня? – переспросил Кошчи, хотя и сам прекрасно знал, что это так. – Как ты узнал, что я иду?

- Я слышал, как дрожит земля под твоими шагами, - улыбнулся беззубым ртом старик.

Кошчи присел рядом и окинул взглядом пустынные плато. Странно, он вроде бы весит не так много, чтобы производить при движении много шума. И как старик умудрился отличить звук его шагов, от других, например, от строевого шага насадской армии?

- Вижу, ты не понял, - утвердительно кивнул старик: подбородок с жиденькой седой бородкой задрожал. – А тем не менее, все очень просто – ты удаляешься от источника, а мир начинает дрожать от ужаса. И чем дальше Хозяин, тем больше в мире хаоса и боли.

- Удаляюсь от источника, - тихо повторил Кошчи. – Значит, я потерял свою силу, потому что удалился от своего жилища?

- Нет, конечно, - пожал плечами старик. – Сила мертвой воды всегда будет при тебе, ибо ты давно мертв. Но приближаясь к моему источнику, ты не можешь воспользоваться своей силой. Сейчас словно сошлись вода и огонь, поглощая силу друг друга. Пока это просто равновесие, но стоит тебе возжелать иной участи, как все твое могущество поднимется в воздух белым паром, да вмиг рассеется, словно и не было его. Так же может произойти и со мной, если я буду настолько глуп, что отправлюсь к тебе в гости.

- Твой источник – что это? – уточнил Кошчи, неприязненно поморщившись на предположение старика, что он мертв. Уж очень это было похоже не правду. И лишь совсем недалеко от хибарки старика он вдруг почувствовал первые признаки жизни: ощутил на щеке приятную прохладу ветерка, голод, который не посещал его очень много лет, и странную тяжесть на сердце при воспоминании о маленькой глупой жертве, что скрашивала минуты его одиночества.

- Источник живой воды, - просто ответил старик. – Ты охраняешь не просто мертвую воду. Ты охраняешь информацию обо всех процессах, что происходят в огромном непостижимом мире, охватывающим гораздо больше, чем эту землю, и даже все королевства, княжества и моря. Когда-то эта земля была пустынна, и лишь ветра омывали пыль на безжизненной поверхности.

Старик обвел рукой местность: под воздействием магии Хозяина окружение менялось, словно оплавленная горячим солнцем живописная картина из воска. Тягучие капли медленно стекали в пространство, обнажая под собой растрескавшуюся пустыню. Вода была, но где-то очень далеко, и тоже несла только смерть. Безжизненная, страшная, невероятная картина…

Но Кошчи смотрел на руку старика: иссушенная годами, с сильно выступающими жилами под старческой сморщенной кожей, более похожей на пергамент. Это как раз было нормально. Странно было то, что маг явственно видел, как кожа все более и более сморщивается, как проступают на ней желтые и фиолетовые пятна. Он перевел глаза на лицо старика: кажется, оно стало еще более осунувшимся, из жиденькой бородки прямо на глазах падали волосы.

- Что с тобой происходит? – в ужасе воскликнул Кошчи.

- Ты сам все увидишь, - мягко улыбнулся старик. – Ты слушай... пока я еще могу говорить. В один прекрасный для этой земли просто благословенный день голоса привнесли сюда два источника силы. Источник с мертвой водой, содержавшей информацию в очень сжатом виде, недоступном нашему пониманию, дал жизнь этой пустыне. - Под рукой Хозяина в безжизненной местности начали происходить изменения: проклюнулась трава, ветер уже носил семена, а не пустую пыль, Летали насекомые, появлялись звери, люди. - Голоса всегда находили Хозяина, чтобы тот охранял мертвую воду, ибо ни один смертный не мог перенести простого контакта с ней. Точнее, охранял все живое от соприкосновения с высшей информацией. Мы просто неспособны понять очень многое из того, что там содержится, и тем более принять. Человек видит, что небо – голубое, солнце – светит, земля – твердая. Он не может принять к осознанию, что не везде так. Что где-то земля – жидкая и живые существа дышат ею, что вода – живая и может съедать камни, чтобы жить дальше, что солнце – холодное и светит так, что днем все замерзает, а ночью оттаивает… И такой информации невероятно, просто непостижимо много. А коснувшись мертвой воды существо получает доступ ко всей этой информации – мозг начинает работать в настолько усиленном режиме, словно очнувшись, человек понимает – он пользовался лишь очень малой его частью. И в какие-то доли секунды информация начинает перерабатываться. Изначально противоречивая, она сводит с ума каждого. Кто-то раздирает себя в клочья, чтобы прекратить эту агонию, кто-то просто падает замертво. Ни один Хозяин, избранный голосами, не выдержал более десяти лет. Он постепенно отравлялся парами мертвой воды, что витают в пещерах. Так было долгое время… до тебя. Думаю, голоса невероятно удивились такому феномену.

Старик тихо рассмеялся, видимо, растеряв остатки сил, закашлялся и застыл. Кошчи растерянным взглядом следил за торопливым солнышком, исчезающим за вечным горизонтом. Он знал о силе, о том, что все вокруг зачастую не то, чем кажется. Что обыватели крепко держатся за привычную картину мира, в основном совершенно иную, чем она есть на самом деле. Люди упорно окружают себя стеной, защищаясь от окружающего мира, на самом деле добровольно обрекают себя на вечное заточение в четырех стенах, не видя ничего дальше собственного носа. А когда им прорубишь даже не окошко – маленькую дырочку, в этой монолитной стене, они громко вопят - «чудо!», и падают ниц от восторга.

А потом поспешно залепляют дырку всем, что попадется под руку, дабы снова ослепнуть и оглохнуть. Мол, так проще – не надо рушить такую привычную тюрьму. Мало ли что находится там, за ней на самом деле. И воображение рисует картины, по сравнению с которыми правда – детская сказка: разноцветные бабочки – лишь приманка на ядовитом хвосте чудовища, готового съесть каждого, кто осмелится выйти из-за стены; яркий свет солнца – лишь отсвет прожорливого пожара, готового проглотить все живое…

Кошчи немало сот лет потратил на то, чтобы открыть людям глаза на реальный, такой зыбкий и хрупкий, как крылья бабочки, как мимолетный сон, но такой чуткий, готовый дать счастье каждому существу, что живет в нем. И он упорно долбил дыры в этих толстых стенах, но люди не хотели помощи: они боялись и мира, и Хозяина, так сильно отличающегося от них. Тогда он стал рушить эти стены, зачастую ломая кости тех, кто за ними прячется, а порой и жизни…

Задумавшись, Кошчи проводил последний луч, моргнул, избавляясь от радужных кругов перед внутренним взором, и обратился к старику: