Пленник (СИ), стр. 37

Быстро обшарив пару соседних дворов в тщетной надежде хоть чем-нибудь вооружиться, Кошчи покинул деревню. Более того – когда дорога свернула в сторону, вдоль подножия подступающих гор, он решительно перешагнул обочину и направился прямо, придерживаясь направления, указанного старухой. На его счастье – горы в этой части Насада были не те, что в его местах. Пологие склоны заросли травой и редким кустарником, отдельные скалистые выступы виднелись только далеко впереди и, если бы не усиливающееся чувство голода, подъём был бы довольно несложным. К середине дня, присев отдохнуть, Хозяин уже корил себя, что не догадался найти в деревне хоть тыквенную флягу, чтобы набрать в дорогу воды. Оказывается, он успел забыть, каково это – быть обычным человеком. Однако видимо всё, что он делал сейчас, делалось правильно. Иначе, с его бы это судьбе преподносить ему неожиданные подарки.

Через некоторое время Хозяин набрёл на тропинку. Поскольку та вела в нужном направлении, хотя и немилосердно петляла, было принято решение воспользоваться ею. В траве всё чаще попадались камни, а уродовать ноги и сомневаться в мастерстве насадских сапожников не хотелось. Кто протоптал эту дорожку – пастухи или просто ходоки, желающие срезать часть пути через горы, неизвестно, однако о том, что в былые времена здесь было немало прохожих, Кошчи убедился за первой же скалой, к которой шёл, выбрав её в качестве ориентира.

 Площадка, укрытая скалой от ветра, служила стоянкой для трёх мужиков звероватой внешности. То, что это были разбойники, сомнений не вызывало. Не удивило и то, что их так мало, видимо, менее удачливые сотоварищи либо расстались с бренным миром, либо пополнили ряды армии. Судя по событиям, свидетелем которых Кошчи стал позапрошлой ночью, среди военных таких было немало. Похоже было, также, что этот образ жизни их устраивает больше, и расставаться с ним они не собираются. Потому как их реакции мог позавидовать любой боец с Южного Архипелага. Только три фразы:

- Чужак!

- Маг…

- Нет, он без маски, - и вот уже вся троица на ногах, и Кошчи почти окружён…

Чувствовать себя потенциальной жертвой – это было таким непривычным, давно забытым ощущением! Для его остроты даже не была нужна Сила! Вспомнились все уроки, которые Хозяин дал сам себе на заре своего пленения. В руках не было оружия, но оно в избытке имелось у разбойников. Пасмурный день, казалось, расцвёл новыми красками!

Раскрутилась, свистнула и пауком метнулась на самой землёй, хитрым образом сплетённая верёвка, усиленная свинцовыми шариками. В последний момент, когда снасть уже собиралась заплести ему ноги, Кошчи подпрыгнул, без труда уходя от удара. Стало весело! Это не помешало ему краем глаза увидеть начало замаха и изящным движением уйти из-под удара. Ещё и прищёлкнуть языком от восхищения – фламберг в руках разбойника отличался высокохудожественным исполнением, вполне был достоин королевской коллекции. Даже в родном Замке у Хозяина такого не было. С третьим разбойником было чуть сложнее, тот предпочитал дробящее оружие и в воздухе уже со свистом раскручивался шипастый шар. Впрочем, против цепного моргенштерна тоже есть свои ухватки. Кошчи их знал, а разбойник, похоже, нет, иначе ему бы не пришлось, спустя мгновение, тяжело осесть на землю. Неестественно вывернутая шея могла подсказать сотоварищам, что их компания сократилась на треть, если бы тем хватало времени оценивать ситуацию. А времени, как раз не было. Моргенштерн полетел в сторону любителя неизвестных Хозяину снарядов, причём более удачно. Встреча шара с головой закончилась не в пользу слабой человеческой плоти. Перед Кошчи остался единственный соперник. Спору нет, фламберг в умелых руках – оружие смертельное. То, что разбойник - мастер меча, сомнений не вызывало. Однако он никогда не встречался с выходцами с Южного Архипелага. Убивая последнего разбойника, Хозяин с грустью вспомнил Арбучо…

Время потекло с обычной скоростью. Кошчи присел у костерка и с удовольствием съел всё, что приготовили себе разбойники. По телу растекалась лёгкая усталость. Все эти чувства и эмоции осознавались с некоторым недоумением, они не посещали Хозяина с самого начала его бессмертия… Однако, как оказалось – память сохранила и в нужный момент подсказала – что есть что.

Позволив себе отдохнуть, Кошчи, со вздохом, обыскал трупы, позаимствовал у одного из них кожаную перевязь с ножами, полюбовался фламбергом и покинул последнее пристанище разбойников, возможно, последних разбойников Насада. Почему-то теперь он точно знал – куда ему идти. И догадывался – что за встреча ему предуготовлена…

Да, горы в Насаде были не те, что дома. Вот уже почти вершина, а склон не стал круче, скальные выступы, хотя и встречались чаще, не сильно усложняли дорогу. Завернув за очередной, Кошчи оказался на маленьком плато. В самом центре, заметная со всех сторон, расположилась маленькая хибарка. Сторонний путник, вероятно, принял бы её за временное обиталище пастухов, годное для защиты от непогоды, но никак не для жизни. Очень долгой жизни… К сидевшему на пороге древнему старику он обратился просто:

- Приветствую тебя, Хозяин.

Старик медленно перевёл взгляд старческих слезящихся глаз на гостя, помолчал и глухо пробормотал:

- Я ждал тебя…

София резко проснулась, словно от удара. Сердечко сжалось в предчувствии. Что это было за чувство: предзнаменовало оно хорошее, иль дурное, девушка не могла бы сказать. Но то, что скоро наступят перемены, она знала.

Оставалось понять – что это за перемены и откуда их принесет непредсказуемая жизнь. Сон, привидевшийся сегодня Софии с точности повторял вчерашнее видение в бокале: знакомая фигура, холодный взгляд, дурманящий ее сердечко… на совершенно незнакомом, хотя и очень привлекательном лице. Что это означает? Важно ли видение? Девушка понимала: если бы Кошчи хотел прислать ей весточку, то это было бы нечто более осязаемое. Скорее всего, Хозяин просто забыл о простушке-жертве.

Ощутив горький комок в горле, София подняла вверх наполнившиеся влагой глаза: сколько слез она оставила на этой подушке одному Чернышу известно.

- И какой идиот сказал, что утро вечера мудренее, - пожаловалась она коту, мирно свернувшемуся калачиком в ногах девушки.

Черныш навострил уши, но глаз не открыл, верно посчитав, что время вставать еще не пришло. Да и София вскакивать с постели не спешила: спешить девушке было некуда. А неприятности, если им приспичит встретиться с ней, найдут Софию везде: это было уже неоднократно проверено самой девушкой.

Девушка перебралась поближе к теплому комочку: кот, ощутив руку хозяйки, сладко замурчал. Черныш знал, что этим он всегда поднимает Софии настроение. Девушка мягко проводила пальцами по мягкой шерстке и слушала песню Горыныча, ощущая, как уходит тревога и печаль, оставляя лишь легкие тени. Конечно, они вновь вернутся вместе с темнотой. Но сейчас отступили.

Почувствовав легкость и даже некий задор, София весело вскочила с кровати:

- Давай-ка, сделаем сегодня вылазку в город! – воскликнула она, хватая кота и прижимая к груди не слишком довольного подобным обращением Черныша. – Может, узнаем, в чем дело.

Циоан, узнав о планах девушки, обрадовался. Он с самой их первой встречи не выходил из замка, боясь, что тот не впустит обратно настойчивого паренька. Ведь не смогли войти в ворота ни стража принца, ни полоумный Всериил. А прогуляться, окунуться в нормальную жизнь очень хотелось.

София переоделась, выбрав мужской наряд. Девушка не хотела привлекать к себе внимание: уж очень многие теперь могли бы узнать Ягодку. Посадив Черныша себе на плечи, она решительно вышла из ворот, оставив Циоана в неком недоумении. Парень так привык к чудесам, что вообразил себе, как из пустой конюшни выбегают оседланные лошади. Так же, как и из пустой скатерти вдруг появлялись изысканные кушанья. Но конюшня оставалась пустой, а пленная принцесса спокойно выходила пешком, намереваясь прогуляться до города, словно простая деревенская девка.