Блики Артефактов (СИ), стр. 92

- Ну и чего тебе? - уточнил этот, внимательно оглядывая меня с ног до головы.

- О великий дух! - заговорила я, под его скептическим взглядом чуть склонившись. - Мы, жалкие люди, просим тебя предоставить нам шанс пользоваться твоим ходом! Какую плату ты хочешь получать за каждый переход?

Дух смотрел на меня непонимающе, потом я рискнула ему подмигнуть. Кажется, он проникся, даже придал себе вид повеличественней.

- Я разрешу вам пользоваться моим ходом, если каждый раз вы будете отдавать мне кошку!

- Кошку? - удивился Пётр Макарович.

- Кошку, - подтвердил дух, а я чуть от смеха не упала. - Живую. Дикую.

На том и договорились, раскланявшись сначала с духом, а потом с членами совета. Только перед этим заставила их подписать акт о приёмке работы. Артефакторы не хотели, отнекивались, но я пообещала, что без него разберу портал по камушку, пришлось мужчинам сдаться.

Улица встретила меня приятным ветерком и очень чёткой картинкой, как эти важные товарищи начнут гоняться за кошками. Особенно возле Арийской гильдии. И я расхохоталась, понимая, что сняла с себя первую проблему. А значит и со второй долго разбираться не стану.

В доме меня уже ждали Ал, Фёдор и Сергей, сверля друг друга злобными глазами. Хотя Алу, наверное, было все равно, он больше смотрел на дверь, поэтому первый меня заметил.

- Я тебя поздравляю! У твоего дома, наконец, полноправный артефактор из гильдии! Даже значок выдали!

- Да ты вообще молодец, - похвалил меня ариец, улыбаясь. А ведь могло бы у нас с ним что-то сложиться, если бы не Вик. Но сейчас я даже пробовать не собираюсь.

- А теперь плохая новость! Хотя для меня, наверное, хорошая. Я ни за кого замуж не пойду. Этот вопрос обжалованию и обсуждению не подлежит, поэтому даже слышать ваши мысли не хочу. Будьте любезно покинуть мой дом как можно быстрее. Я и так из-за ваших настойчивых просьб последние несколько дней на нервах.

Удивительно, но в этот раз они сразу поняли, что я говорю серьёзно. Вежливо попрощались, и удалились по своим делам, удивляя меня тем, что приняли моё решение так легко. А я, наконец, могла вернуться к спокойной привычной жизни. Только Ал задержался в дверях, хитро уточнив:

- Ты все же останешься нашим артефактором, я правильно понял?

- Останусь, извини за истерику, - улыбнулась я. - Но о порядке работы мы потом поговорим, хорошо?

***

Ночью, когда Лёшка уснул, я пробралась в комнату к Глебу и вернула ему бутылку такого же рома, какой я почти выпила из его стратегических запасов. Специально попросила Диму достать хоть из-под земли, потому что перед Глебом чувствовала себя виноватой. Не было печали, пока загулять не решила.

- Это ты на случай, если ещё раз такое приключится? - усмехнулся он, принимая подарок, но я только отчаянно замотала головой.

- Надеюсь, что в следующий раз я окажусь умнее и ничего подобного не натворю. Едва разобралась со всеми!

- Да уж, умудрилась ты столько женихов найти.

- И столько отвергнуть! - пожаловалась я, чувствуя себя очень расточительной девушкой. - Зато с обременением разобралась, а то бы ещё неизвестно, сколько тянула. Одна беда, в следующий раз, когда мне потребуется удовлетворить свои первичные потребности в общении с противоположным полом, найти кого-то окажется трудно. И чревато.

Глеб закатил глаза и беззвучно расхохотался от формулировки. Потом устроился в кресле, а я так и осталась стоять.

- Раз ты у нас свободная женщина, которая не собирается замуж, а я свободный мужчина, не хочешь рассмотреть мою кандидатуру? Со своей стороны обещаю, что свататься не стану! - примирительно поднял он руки вверх, видя мой укоризненный взгляд.

- Это шутка или ты серьёзно?

- В каждой шутке есть доля правды. А ты как хочешь?

- Лучше пусть останется шутка.

- Я так тебе не нравлюсь? - улыбался он, но по глазам я заметила, что расстроился. Насколько хорошо я его уже знаю.

- Не в этом дело. Нравишься, если тебя успокоит. Просто понимаешь... не ладится у меня с мужчинами, я от них каких-то чудес, наверное, жду. А просто спать вместе, как бы я ни хорохорилась, не умею. Если у нас с тобой начнётся роман и не сложится, то мы уже не сможем общаться и вести дела как раньше. Как ты видел, я от многих могу отказаться, но если потеряю тебя... своего друга, помощника и опору... я не выдержу.

Глеб откинулся на спинку кресла, закрыв глаза и улыбаясь. А потом попросил шёпотом:

- Просто иди ко мне.

И я, противореча всем своим словам и принципам, вопреки голосу разума, послушалась  и устроилась у него на коленях. Провела рукой по щеке, заглядывая в распахнувшиеся нежные глаза. Глеб прижал меня, медленно, крепко, умудряясь не сдавить ничего, но и не оставить свободного места - подошли друг другу как влитые.

От поцелуя мурашки волнами пробежали по коже от оголённой шеи под лёгкое домашнее голубое платье. А потом ещё и ещё. Мы не торопились, растягивая сладостную истому от касаний губ, переплетений языков. Его рука скользнула по моему бедру, бесстыдно задрав подол.

- А Соня говорила, что ты очень скучный и под юбку к девушкам не лезешь, - подразнила я, усмехнувшись.

- То Соня, а то ты.

- Я же говорила, что у неё ни груди, ни задницы ещё нет!

- Глупая. Нормальные девушки пришли бы к другому выводу.

- Не знаю, к какому выводу пришли бы нормальные.

- Вот и хорошо.

Пуговицы на рубашке высказывали из пальцев, но в итоге послушно выпрыгивали из петель. Когда я расстёгивала их на себе, в нашем доме у озера, они поддавались легче. Сейчас они знакомые и другие. Как и мужчина рядом. Как и я.

Глеб вдохнул запах моих волос, потом коснулся шеи, заставляя всё тело вздрогнуть от ощущений. Сладко, едва сдерживаясь, провокационно. Нет сил больше медлить.

Он оказался без рубашки, я - с расстёгнутыми петельками на платье. Поцелуи на моей коже распускались невидимыми цветками ощущений медленными, нежными, тягучими. Нега накатила туманом, окутывая тело и застилая глаза. Мои пальцы скользили по надёжным рукам, груди, спине поглаживая и царапая.

Вскрики, дурманящие глубокие поцелуи в губы. Никакой суеты, никаких мыслей, только движения. И мы вдвоём между реальностью и наслаждением, забываясь и теряя себя, чтобы найти друг друга. Наваждение, жгучее желание от одних лишь касаний - нечто невиданное и небывалое.

Скинута одежда, не осталось ничего между нами. В несдержанном танце, не выпуская друг друга из объятий, обнажённые посреди комнаты. Горячая кожа, обжигающие ласки, напрягается грудь под его рукой, пылает бедро изнутри от мимолётного касания. Обнимаю, поглаживая его везде, даже там, где не принято у аристократов, обхватывая рукой.

Его пальцы зарываются в мои волосы, не церемонясь, наклоняют голову на бок. Укус на шее дурманит, вместо боли разливается блаженство. Ещё! Сильнее, больнее, яростней. Смех, стоны, наши имена. Сумасшедшие!

Разгорячённые возбуждённые коснулись шершавой прохлады покрывала. Мы прижались ещё сильнее, зачарованные, опьянённые, тающие и напряжённые от прикосновений к тайным местам. И тела дрожали, взбудораженные и очарованные соприкосновением кожи. А потом оказались едины, задыхаясь от тепла и нежности. И двигались всё быстрее навстречу, всё ближе, всё упоённее. Волшебный, щекочущий лёгкие от сердца воздух вырвался из груди вместе со стоном. Последние движения, а больше нет сил.

Мы так и остались на кровати, прижавшись друг к другу: выпитые до дна и счастливые. Время шло, сон подкрадывался, но всё не мог меня сморить. Я просто лежала поверх застеленной кровати в ласковых объятиях.

- Любимая, - шепнул Глеб, поглаживая по волосам. Я приоткрыла один глаз, мой мужчина не удивился.

- И давно? - уточнила я тоже шёпотом; дрёма слетела, как ни бывало.

- Очень. Но сначала ты притащила из путешествия Сергея, потом чуть с ума не сошла из-за арийского дома и гильдии, а попутно из-за арийца, да и я волновался, что ты отца до сих пор любишь... как-то случая не представлялось сказать.