Тринадцатый ковчег, стр. 56
Решено: назад пути нет. Отец Флавий погубил мать Майры, запер в темнице отца, а теперь собрался арестовать ее саму и Возиуса, чтобы принести их в жертву Святому Морю. Их подводная колония обречена, она уже умирает. Значит, Майра сядет в отцовскую подлодку и сбежит на Поверхность. Остался один вопрос: кто поплывет вместе с ней?
ЧАСТЬ ПЯТАЯ. ПОВЕРХНОСТЬ
— Отчего у нас нет бессмертной души! — грустно сказала русалочка. — Я бы отдала все свои сотни лет за один день человеческой жизни, с тем чтобы принять потом участие в небесном блаженстве людей.
Он был восхищен этим тайным знамением — тем, что попал голым на незнакомый берег. И он решил не искушать судьбу — пусть будет, что будет, пусть все идет само собой, а он посмотрит, что еще может приключиться с голым человеком, выплеснутым на берег соленой волной.
Глава 40. СМЕРТЕЛЬНЫЙ ПОЕДИНОК
Аэро приблизился к двери симуляционной камеры. За прошедшие недолгие годы он входил в нее сотни раз. Следом, шелестя мантией, шел молодой оружейник, которого Аэро все еще называл про себя Ксандром. Как и обещал старый мастер, его подопечный явился ровно в восемь утра, одновременно с майором Дойлом. Рен тоже пришла; она проверила шкафчик с оборудованием, принадлежавший Аэро, — не копался ли кто в нем, и, достав оттуда шлем, протянула его капитану. Надев шлем, Аэро сказал:
— Лейтенант, закрепите.
— Есть, сэр! — отозвалась Рен и принялась застегивать ремешки. Стоя вплотную к Аэро, она поднялась на носочки, и тогда он прошептал ей на ухо:
— Значит, ты снова подчиняешься моим приказам? Рен зарделась.
— Вчера я четко дала понять, что мое неповиновение временно, — шепнула она в ответ и нажала кнопку питания. Аэро почувствовал, как запускается шлем. Забрало осветилось зеленым светом. Рен опустила руку на больное плечо Аэро.
— Капитан, я пришла поддержать вас, — сказала лейтенант и отступила на шаг.
Их взгляды встретились, и Аэро сдержанно кивнул.
Из коридора донеслись звуки шагов: это шел к своей камере майор Виник в сопровождении Оранка и Дойла. Майор надел легкую форму, в которой воины обычно погружались в симуляцию. На лбу у него алел рубец, оставшийся после удара Аэро. Со временем он превратится в жуткий шрам. Следом появился еще солдат — женщина, что несла за Виником шлем. Аэро мельком глянул на ее лицо, на копну рыжих волос и веснушки. Он сразу узнал мать.
— Лейтенант, помогите, — сказал Виник, жестом подзывая ее к себе. Мать Аэро принялась застегивать на майоре шлем и мельком взглянула на сына, однако лицо ее оставалось невозмутимым, ни намеком она не выдала, что узнала его.
Мать — секундант Виника? На мгновение Аэро затошнило. Сердце в груди сжалось, а разум поплыл, подхваченный голосами Верховных командующих. На один–единственный краткий миг Аэро ощутил, как на поверхности этого моря мыслей и чувств возник образ отца. «Лидия Райт, — подумал Бриллштейн. — О Лидия, что же ты делаешь?» Но тут его голос умолк, растворился в общем нестройном хоре.
К Винику приблизилась девушка–солдат: юная, каштановые волосы, на щеках ямочки. Аэро прежде ни разу ее не встречал.
— Кто это с Виником? — шепотом поинтересовался он у Рен.
— Молодая? — уточнила лейтенант. — Понятия не имею.
Она тем не менее присмотрелась к новенькой.
— Вроде бы наша ровесница, но в Агогэ училась не с нами.
— Это Даника Ротман, — очень тихо произнес молодой оружейник. К ним в Кузню рано или поздно приходил каждый солдат, и мастера знали всех поименно. — Наша одногодка, умело обращается с фальшионом и служит в боевом отряде.
Тут Виник посмотрел на Аэро и, проследив за его взглядом, злобно усмехнулся:
— В чем дело, капитан? Первый раз видите свою нареченную?
В ушах у Аэро зашумело от прилива крови. Даника Ротман. Юная секундантка Вииика — это его, Аэро, нареченная. Аэро присмотрелся к будущей невесте: молочно–бе лая кожа, спокойные карие глаза, полные губы, налитые груди и округлые бедра. Симпатичная, ничего не скажешь, и Аэро следовало бы радоваться, что ему подобрали такую девушку. Да многие солдаты обзавидовались бы, однако именно сейчас в душе Аэро разразилась буря эмоций. Он резко побледнел, вернулись головокружение и тошнота.
— Если это ваша нареченная, то кто тогда вторая женщина? — спросила Рен.
— Моя мать, — яростно ответил Аэро.
Рен побледнела.
— Почему вызвали ее?
— Держу пари, Виник порылся в моем досье и пытается играть на моих чувствах, выводит из равновесия.
— Да он чудовище! И трус! Боится, потому и прибег к грязным уловкам, хочет вас ослабить. Знает: раз однажды вы его побили, значит, можете побить снова.
— В прошлый раз на мне не было Маяка, — слабым голосом напомнил Аэро, и в голове снова загомонили предшественники. — Виник понимает: мне одновременно приходится управлять эмоциями, Маяком и фальшионом…
Он не смог договорить, потому что в этот момент волна голосов опять захлестнула его разум. Снедаемое этой какофонией, сознание чуть не покинуло его. Покачнувшись, Аэро ухватился за руку Рен. Виник и Дойл заметили это и, переглянувшись, усмехнулись. Рен встревоженно вскинула взгляд на молодого оружейника:
— Быстрее, ему нужна помощь.
Кивнув, мастер спокойным тоном сказал Аэро:
— Капитан, это примерно то же, как управлять фальшионом. Вспомните дыхательные упражнения, которые вы практиковали в Агогэ: дышите глубоко и постарайтесь успокоить разум.
Аэро послушно замедлил дыхание, пытаясь избавиться от бесконтрольных порывов и эмоций. Голоса постепенно стихли и напоминали теперь негромкое гудение двигателя. Что ж, с этим жить можно.
— Готовность пять минут! — объявил Дойл. — Майоры будут наблюдать за ходом поединка из комнаты управления. Майор Виник, капитан Райт, вопросы имеются?
— Благодарю, майор Дойл, — отсалютовал ему Виник и обернулся к Аэро. — Наслаждайся своими дыхательными упражнениями, мальчишка! Это твои последние вдохи.
Аэро, стиснув зубы, промолчал — не хотел доставлять Винику удовольствие. Тут к майору подошла мать Аэро и, отдав честь, сказала:
— Майор, желаю вам победы в поединке.
— Благодарю, лейтенант Райт, — ответил Виник. — Ваша преданность не останется без награды. Исход может быть лишь один: я — лучший боец.
— «Нас поведет сильнейший», — процитировала учение мать и снова отсалютовала.
Это было неслыханное предательство. С трудом обретенное спокойствие покидало его — точно вода, утекающая сквозь пальцы. Голоса снова заполонили охваченный паникой разум. Аэро ничего не смог с этим поделать; он согнулся пополам, стараясь не потерять сознание. Рен подхватила его. Виник проверил шлем на голове и, удовлетворенный тем, как он сидит, вошел в свою камеру для симуляций. Дверь с тихим шипением закрылась. Дуэлянтам, как обычно, предстояло сойтись лицом к лицу только внутри программы.
Аэро слышал шипение двери как бы издалека; он понимал, что происходит, но вслед Винику смотреть не стал. Не стал он смотреть и на мать и на свою нареченную. Вместо этого он старался не сводить глаз с Рен.
В коридоре раздался глухой — и тоже очень далекий — голос майора Дойла:
— Капитан Райт, время! Если не войдете в камеру, вам будет засчитана неявка на поединок и вас казнят путем отсечения головы.
Аэро терял сознание, мир вокруг бледнел и расплывался. Покинуть это время и место, полностью сдаться голосам и Маяку не давало лишь одно — Рен, она неотрывно смотрела Аэро в глаза.
— Последнее предупреждение, капитан Райт, — сказал Дойл.
— Вы справитесь, — твердо произнесла Рен. — Просто не забывайте, что сказал оружейник: это как управлять фальшионом. Уймите разум и эмоции.