Тёмные братья (СИ), стр. 32

На это нужно время. Медленно, но верно, круг сужался вокруг них. Рано или поздно на них должны были выйти или они сами должны были объявиться.

Так поздно Андрей давно не возвращался домой. Он даже удивился и порадовался своему такому трудолюбию. Давно он так не пахал. Но к тому обязывала служба, которой он посвятил свою жизнь. Неизвестно, чем может обернуться расхлябанность и невнимательность по отношению к такому преступнику как Яков Эркенов. Сколько трупов ему, капитану, придётся сосчитать, прежде чем они его прихлопнут? И это хорошо, если прихлопнут. А если он уйдёт? Об этом не хотелось думать. Они должны предугадать его ходы, как в шахматах. Должны вычислить его. Но у него был пока главный козырь на руках – он был невидим. И где он объявиться и как будет действовать – они не знали.

Позвонив домой, Андрей сказал жене, что уже выходит. Закрыв последним кабинет и сдав ключ дежурному, он повернул в сторону дома.

Он шёл домой. К жене, к маленькому сыну, которые с нетерпением ждут его. Он знал и предвкушал своё появление. Его ждал хороший сытный ужин, умело приготовленный руками любимой жены. Его ждал сын, любящий перед сном полетать под потолком, когда отец его подбрасывал. Его ждали, его любили…

Солнце упало за дом. Наступили сумерки, переходящие всё быстрее в ночь. Подойдя к дому и словно уловив запах ужина, Голованов смело шагнул в тёмный подъезд. ''Какая зараза выбила лампочку? Только позавчера вкручивал!'' – рассердился про себя Андрей, открывая на ощупь вторую дверь. – ''Увижу, уши надеру сорванцам''. С верхнего пролёта с трудом пробивался сюда, вниз, свет с улицы. Андрей занёс в полной темноте ногу, чтобы поставить её на первую ступеньку лестницы, но в этот момент… оступился.

– Чёрт! – ругнулся он. – Ни черта не видно!

Лучше бы он промолчал. Тот, кто стоял в этот момент рядом с ним словно ждал этих слов для более лучшей ориентации, поскольку сам с трудом видел, что происходит. Короткий замах тяжёлого предмета, коим оказался пистолет, и в тишине прозвучал глухой удар по затылку. Голованов обмяк и рухнул на лестницу, не издав ни звука, лицом вниз. Нападавший склонился над ним, прощупал пульс на шее, и, видимо вполне удовлетворённый проделанным, достал рацию и односложно буркнул в неё. Через мгновение в подъезд ворвались ещё двое незнакомцев. Одетые во что-то тёмное, их невозможно было опознать. Да и некому, собственно говоря, было их опознавать. Они подхватили под руки тело Голованова и понесли на выход. В этот момент у подъезда резко тормознула машина. Сидевший за рулём высунул голову в окно и поторопил:

– Давайте быстрее! Быстрее! Сматываться надо!

На улице никого не было, но водила явно нервничал. Самым же спокойным из этой четвёрки был тот, кто непосредственно стукнул капитана по голове. Его действия были чёткими и безошибочными. По ходу дела, он был старший здесь, хоть и сам исполнял грязную работу. Значит, не доверял остальным. Или они просто не смогли бы это сделать так, как сделал он.

Ловко погрузив бессознательное тело в багажник, все трое впрыгнули в машину. Водитель резко нажал на газ и машина скрылась за домом. Сворачивая на неосвещённые улочки и проносясь по ним с бешеной скоростью, они выскочили кратчайшим путём на основное шоссе. Сбавив скорость, они проехали меньше километра и вновь свернули, на этот раз на грунтовую дорогу, ведущую через лес.

21.55, 23 мая, Михайлово

Жена Андрея Голованова – Татьяна, ждала любимого мужа дома. ''Что случилось?'' – недоумевала она, поглядывая то на часы, то на накрытый стол. – ''Уже как 15 минут должен быть дома. Опять какого-нибудь дружка встретил, небось. Ну, получит у меня!'' – начинала она сердиться.

Сын, которому недавно исполнилось пять лет, лазил под столом, гоняя с превеликим удовольствием по всей комнате новую игрушечную машинку, и вовсе не собирался идти спать.

Прошло ещё полчаса. Татьяна занервничала. Уложив всё же сына в кроватку, после чего маленький крепко заснул, она решительно подошла к телефону. Набрав его рабочий номер, она услышала только длинные гудки. Значит, на работе никого нет. Теперь дежурному. Глухой голос неясно представился, словно жевал резинку, причём не одну, а всю пачку.

– Извините, пожалуйста. Это жена капитана Голованова. Подскажите, пожалуйста, когда мой муж ушёл с работы, и он ничего не просил мне передать, если я позвоню?

Память сержанта напряглась так, как будто он поднимал штангу на Олимпийских играх в борьбе за золото. Мозги захрустели и он сотворил ответ.

– Вы знаете, он ушёл примерно в половину десятого, не позже. И он никакой информации мне не оставлял.

Более чем вразумительный ответ. На том конце провода не знали, что ещё можно спросить, чтобы хоть как-то наткнуться на подсказку, где может быть муж.

– Можно вас попросить?

– Да, конечно.

– Если муж позвонит вам, то дайте ему знать, чтобы срочно позвонил домой. Хорошо?

– Да. Обязательно передадим.

– Спасибо. Извините, – грустно произнесла Татьяна. – До свидания.

– Всего доброго, – равнодушно попрощался сержант.

Таня не находила себе места. Закусив от беспомощности кулак, она нервно ходила по комнате, посматривая всё время на часы. Ужин уже давно остыл, а муж и не думал появляться.

Она постаралась себя успокоить. Во-первых, такое происходило впервые. Во-вторых, если бы у Андрея были планы на вечер, он не звонил бы и не говорил, что уже выходит. Из этого следует, что он куда-то делся по пути домой.

От этой мысли она чуть сознание не потеряла. Только собрав всю волю в кулак, она прошла в спальню и стала шарить по его полкам… Вот она! Слава Богу! Может она поможет! Его записная книжка. Как кстати сегодня он её оставил дома.

Пролистывая страницы и тщательно их изучая, Таня натыкалась на телефоны его друзей по работе, которых она знала, брала телефон и звонила. Но ей отвечали, что Андрей оставался в тот момент на работе и ни с кем не собирался никуда уходить.

Вскоре Татьяна наткнулась на свежую запись. ''Молотов Иван, телефон 32-28-12, добавочный 15. Гостиница ''Янтарь''. Номер 15''. Такого человека в друзьях своего мужа она не знала. Хотя… Она вспомнила их вчерашний вечерний разговор. Да, он говорил о человеке, приехавшем из Москвы. Тоже следователь, как и он. Говорил, что они работают вместе. Может он что-то знает?

Часы на кухне пикнули 23.00. Она набрала номер. Присев на стул, она ждала ответа. Серия длинных гудков не прерывалась. Неужели никого нет? А может это не тот номер?

Но трубку сняли. Заспанный, но приятный молодой мужской голос произнёс:

– Молотов. Слушаю Вас.

– Здравствуйте, Иван. Меня зовут Таня. Я жена капитана Голованова, – быстро и с большим волнением произнесла она. – Извините, пожалуйста, за такой поздний звонок, но я вынуждена у вас спросить кое-что.

Иван интуитивно напрягся, и с него сон как рукой сняло. Он был весь во внимании.

– Да, спрашивайте, конечно. Я Вас слушаю.

– Понимаете, Андрей сегодня поздно с работы возвращался. Как сказал мне дежурный, он вышел около половины десятого, – и тут она не выдержала и сорвалась в слёзы. – Помогите, Ваня, пожалуйста, найти его. Куда он мог деться? Такого никогда не было, – говорила она сквозь слёзы.

– Успокойтесь, пожалуйста, – как можно более спокойным и мягким голосом сказал Молотов. – Мы его обязательно найдём и доставим домой.

Таня постаралась взять себя в руки. Смахнула слёзы и вытерла платком нос.

– Я Вам позвоню как только что-нибудь узнаю о нём или как только найду его. Договорились? – как можно убедительнее сказал Ваня.

– Да, – уже более спокойно, без слёз, ответила она. – Спасибо вам.

И она положила трубку. Таня ещё долго сидела на кухне, в ожидании звонка в дверь или по телефону. Она его ждала. Она надеялась, что ничего страшного не произошло. Организм ослаб от нервной встряски и с этой надеждой она так и уснула в тревожной позе – облокотившись на стол, подложив под голову руки. Ей снились кошмары. Она вздрагивала во сне, но не просыпалась.