Тёмные братья (СИ), стр. 26

ОМОНовцы разбежались. Молотов проследовал со всеми, поднялся на третий этаж, подошёл к окну, выходящему в сторону ворот и спрятался за штору, краем глаза наблюдая за дорогой.

По ней на большой скорости нёсся ''ниссан''. Перед воротами машина притормозила, водитель нервно подал звуковой сигнал, ожидая, что они мгновенно распахнутся.

Они распахнулись. Но водитель явно не ожидал увидеть перед собой четырёх человек в масках и с автоматами в руках. Он так и застыл на месте, не соображая, в чём дело.

ОМОНовец подскочил к двери, резко её распахнул и схватив за шиворот водителя, вытащил его из машины и приказал лечь на землю. Тот беспрекословно подчинился. Одев на него наручники, его провели в дом на первый этаж. Машину загнали во двор, чтобы она издали не привлекала внимание и приступили к её осмотру.

Трофимов, подождав пока подойдёт Молотов, приступил к допросу.

– Фамилия, имя, отчество, год рождения, место жительство, род занятий, – обрисовал структуру ответа капитан. – Отвечай.

Молодой человек, сидевший перед командиром ОМОНовцев, сплюнул в сторону и гордо поднял голову.

– Бычишься? – удивлённо посмотрел на него Трофимов. – Зря. Тебе это не поможет. И не таких раскалывали… А раз сразу не сознаешься, значит за тобой делишки тёмные водятся. Так?

Парень молча смотрел капитану в глаза, не произнеся ни слова, готовый ко всему.

– Ну что же, поговорим по-другому… Лёшка, давай, – повернулся командир в Первову, высокому и мощному ОМОНовцу, весом килограмм под сто двадцать…

Не прошло и десяти минут, как свежепойманный бандит рассказывал о себе и других в захлёб, лишь бы его больше не трогали и отпустили. Выяснив у него всё, что он знал, Молотов сказал, чтобы его отпустили. Трофимов непонимающим взглядом посмотрел на Ивана. Уловив его вопрос, тот ответил:

– Он больше на этом свете не жилец. Его свои же порвут на части за то, что он настучал.

– А, я понял, – догадался капитан. – Тогда пусть идёт… А что с его машиной? – обратился он к своим.

– Ничего нет. Чисто.

– Пусть катится. Отпустите его.

С парня сняли наручники и вывели во двор. Следом вышел Трофимов.

– Садись в машину и дуй отсюда, что есть силы. Оглянёшься, пристрелю! – дал напутствие капитан.

Парень молча, еле держась от побоев на ногах, сел в машину, завёл двигатель и тихонечко выехал за территорию особняка. Ворота за ним закрылись, и он нажал на акселератор. Машина резко рванула вперёд, унося его от только что пережитого ужаса. Один его глаз заплыл от увесистых ударов ОМОНовца, губы распухли и кровоточили, нос был сломан. Еле сдерживая стон внутри себя, он продолжал управлять машиной, неотвратимо приближаясь к Лукинову.

Вадим заметил его ещё издали, когда тот отъехал от особняка метров на сто. ''Неужто догадался и повернул обратно?'' – думал он. – ''Вот хитрая бестия. Ну, уж от меня ты не уйдёшь!''

Присев на колено, и прицелившись, Лукинов снял автомат с предохранителя. Машина стремительно приближалась. От дороги до опушки было не более ста метров. Поймав автомобиль в прицел, Вадим нажал на спусковой крючок…

– Что будем делать дальше? – спросил у Молотова Трофимов.

– Здесь нам ловить нечего, – рассуждал Иван. – Надо возвращаться в город. Спасибо тебе, капитан, за помощь. И вам ребята, спасибо, – обернувшись ко всем, поблагодарил Молотов.

– Это наша работа, – ответил капитан. – Ну что же, тогда выдвигаемся к машинам. Пошли! – скомандовал он.

В этот момент послышались короткие автоматные очереди, а через несколько секунд прогремел взрыв. Выбежав за ворота, все увидели как вдалеке поднимается столб чёрного дыма.

Вдруг сообразив, что могло произойти, Трофимов взял рацию.

– Нулевой, что там у тебя?

– Уже ничего, – ответил через несколько секунд Лукинов. – Он хотел уйти от вас, а я помешал.

Капитан беспомощно опустил рацию, сплюнул сквозь зубы и обернувшись к Молотову, процедил:

– Надо было его предупредить.

– Надо… было, – согласился Иван.

Трофимов поднёс руку с переговорным устройством ко рту.

– Нулевой, мы выходим, – сказал он и, немного подумав, улыбнувшись, добавил. – Только не стреляй.

ОМОНовцы дружно рассмеялись и выдвинулись к опушке леса.

17.45, 13 мая, Москва

В кабинет без стука влетел Боровой. Так бывало, только когда что-то очень срочное.

– Телеграмма от Молотова, – с порога бросил он.

– Присаживайся и успокойся, – надевая очки и беря телеграмму из рук заместителя, сказал Долгнев.

Пробежав быстро текст, полковник ещё раз перечитал содержимое телеграммы, как будто пропустил что-то важное. Но этого ''что-то'' там не было. Он закусил губу, это была его единственная вредная привычка, и плюхнулся в кресло.

– Да, жаль, что так всё вышло, – произнёс он разочарованно. – Надо Ваню отзывать. Срочно, – и он посмотрел на Борового. – Давай, шустрее. Пусть берёт билет на поезд сегодня же.

– Есть, – подполковник сорвался с места и исчез за дверью.

''Чёрт знает что!'' – возмутился про себя Долгнев. – ''Почему всё так вышло? Почему дом оказался пустой?… Куча вопросов… Но одно точно – есть осведомитель, работающий на этого Мухамадиева и купленный в управлении Медведева, скорее всего, очень давно, если его до сих пор, а это уже года четыре, не могут вычислить и взять… Ладно, но то, что ребята вообще на него вышли, вычислили – это уже большой плюс. Где-нибудь объявится, зараза…''

Размышления начальника прервал вновь появившийся Боровой.

– Я позвонил Медведеву, и даже разговаривал с Иваном, – доложил подполковник.

– Ну и как он?

– Всё хорошо. Все материалы он забирает с собой сюда, будет работать здесь по этому делу. Говорит отсюда проще проверки и запросы делать.

– А ты сказал ему, чтобы срочно выезжал? Или забыл? – недоумевал Долгнев.

– Конечно, – сказал Василий Михайлович. – Как я мог забыть.

– Когда он будет у нас? – задал очередной вопрос полковник, словно от этого зависела чья-то жизнь.

А может он действительно чувствовал своим внутренним Я, что что-то здесь, в этом деле, не чисто. Слишком большие силы замешаны. Большие связи затронуты. Если так, то будет очень тяжело расследовать и искать виновных. Да ещё такому молодому специалисту как Ваня Молотов. Не дай Бог ещё охотиться на следователя начнут, тогда совсем плохие времена наступят. ''Надо будет Ваню сразу предупредить о возможной опасности, когда приедет. Лучше перестраховаться, чем считать опосля трупы…'' – беспокоился Долгнев.

– Он сказал мне, что билеты закажет Медведев на сегодняшний ночной поезд, – сказал Боровой. – Я думаю, надо дать ему день-два отдыха. Пусть к матери в деревню съездит, развеется немного, нервы успокоит. Как вы думаете, Василий Михайлович?

Долгнев сидел и в упор смотрел на своего заместителя. Но взгляд его был за подполковником. Взгляд был на стене, где висела картина с изображением восходящего солнца и соснового бора на берегу реки.

– Да, так и сделаем, – не отрываясь от картины, тихо произнёс Долгнев. – Завтра, Серёж, встречаешь Ивана на вокзале, заберёшь у него документы. Сам лично отвезёшь его домой. Потом закинешь их сюда в сейф и только после этого ты свободен. Понял? – с едва ощутимым беспокойством спросил полковник.

Боровой всё прекрасно понимал. И особенно очень хорошо понимал, почему так волнуется его начальник по поводу этого молодого следователя. Он уже столько прослужил рука об руку с Василием Михайловичем, что понимал его с полуслова. Порой им не нужно было говорить: атмосфера в кабинете была такая, что можно было подумать, при взгляде со стороны, что они обмениваются фразами телепатически.

Ему самому очень нравился Ваня. Они давно уже с Долгневым присматривались к нему, узнавали про него с помощью разных знакомых, ещё когда он учился в Высшей школе милиции. И как только наступил тот день, когда начинают подаваться заявки на молодых лейтенантов в отдел кадров Главного Управления, они уже заполняли её, не думая и не делая окончательного выбора: только он, только Иван Молотов. А самое интересное началось чуть позже, когда вдруг оказалось, что его хотят видеть ещё в двух местах. И заявки исходили от генерал-майоров. Но Долгнев не стушевался. Прибыв первым из них в отдел кадров, он пошёл на приём к начальнику. Разговор длился не долго. Минут десять. В итоге довольны остались оба. Как и с помощью чего Долгнев смог переубедить и настоять на выполнении своей заявки начальника отдела кадров, можно только догадываться. Но, тем не менее, через три месяца выпускник Иван Молотов проследовал к тому месту службы, где находились и ждали его с большим нетерпением и Долгнев и Боровой.