Кардиналы праха (СИ), стр. 64

Немецкая речь Эсприта слегка смутила Максимилиана, однако смысл он понял отчетливо. Впрочем, сейчас инквизитора меньше всего интересовали политические дрязги внутри Алого Конклава. Впервые за все время работы в Ватикане он сожалел о том, что уничтожил вампира. Великий Князь Санкт-Петербурга пожертвовал собой ради спасения этого города, отдал бессмертие, чтобы защитить своих соратников, простых людей и красоту здешних мест. Это заставило Максимилиана о многом призадуматься…

Держась за ноющую, но уже зарастающую рану на животе, католический маг подошел к серебряному скипетру, воткнутому посреди площади, и активировал ритуал Отмены. Осмотревшись вокруг, мужчина понял, как же повезло, что скипетр находился на расстоянии более десяти метров от последнего заклятья: восстановить все повреждения вручную было бы попросту невозможно. Купол, возведенный первым, активационным ритуалом начал сходиться к своему центру, а вместе с этим стали приобретать прежний облик и разрушенные строения. Волшебным образом восстанавливались чердаки, облицовка храма, клумбы, асфальт, а в самом конце и одежда инквизитора. Чем больше материальных повреждений восстанавливал скипетр, тем сильнее и сильнее он плавился, в финале превратившись лишь в бесформенное и разлитое по земле серебристое образование.

Граждане снова двигались в прежнем, привычном ритме жизни и лишь некоторые из них, подозрительно синхронно, захотели откашляться. По ощущениям, в горле людей словно перетекало и ворошилось что-то постороннее. Однако странное ощущение очень быстро прошло.

Подойдя к Алексею и похлопав своего напарника по щекам, Максимилиан подал очнувшемуся юноше руку…

— Dies diem docet¹⁸, мой доблестный напарник. Dies diem docet! Надеюсь, что сегодня ты многое для себя понял и осознал. А сейчас, предлагаю пойти и напиться! Раз в десяток лет, полагаю, это можно даже инквизиторам!

Почесав вскочившую на затылке шишку, триарий скривился и добавил:

— Да твою магию, честно говоря, и не думал, что дело обойдется одним лишь синяком на затылке. Даже и не предполагал…

Посмотрев вниз и тихо улыбнувшись, юноша поднял с асфальта перчатку инквизитора и добавил:

— Максимилиан, кажется, ты что-то обронил! Вечно мне приходится за тобою подбирать!..

Дружно расхохотавшись, напарники устремились в сторону ближайшего кафе…

[1] Собрание самых могущественных и достойных представителей вампирского рода Малифицэс. К решениям данного совета прислушивается весь Алый Конклав, В самой же Австрии решения не подлежат никакому обсуждению и максимально быстро приводятся в исполнение.

[2] Цитата из песни под названием «Нули и единицы» группы «Lumen»

[3] Мы часто видим, что побежденный побеждает победителя

[4] Кацбальгер (нем. Katzbalger — кошкодёр), он же Ландскнета (нем. Landsknechtsschwert) — короткий ландскнехтский меч для «кошачьих свалок» (ближнего боя) с широким клинком и сложной гардой в форме восьмерки.

[5]Или Цезарь, или ничего! (лат.)

[6] Воздаяние

[7] Небесный фантазм — божественная сила меча, обретающая абсолютно различные воплощения и дающая либо самому клинку, либо его владельцу особые, дополнительные боевые свойства

[8] Воздаяние — неизбежно!

[9] Собачье отродье (нем.)

[10] Desert Eagle (рус. «Пустынный орёл») — самозарядный пистолет большого калибра (до 12,7 мм)

[11] Горе побежденным, тварь (авторский перевод — лат., нем.)

[12] Сегодня Карфаген должен быть разрушен! (лат.)

[13] Невероятно! (нем.)

[14] Чертова мгла! (рум.)

[15] Мы еще встретимся, дерзкий маг! (фр.)

[16] Отречение!!!

[17] Цезарю подобает умереть стоя!

[18] День учит день

Глава XVI. Закатный этюд

Вечно серые дни, вечно серый рассвет

Ветер рвет, как клочки прошлогодних газет.

От сгоревших суд?б, поднимается дым

И нигде и нигде нету места живым!

И течет в его жилах, как ржавчина, кровь –

Этот город безукоризненно мертв.

Зонг-опера «TODD»

23 мая 2014 года, пятница, вечер

Чешир мчался вперед. Чувство долга подгоняло его, а кошачьи инстинкты подсказывали верное направление. Без лишних остановок проскочив зеленеющий Александровский сад, усатое создание выбежало на Конногвардейский бульвар и сбавило ход. Теперь четвероногий друг Александра неспешно семенил по мостовой своими пушистыми лапами и вслушивался в окружающие звуки.

Громкое, вопрошающее мяуканье «Муррффмяу!?» разносилось от фамильяра на всю округу и по улице слышались десятки разнообразных, мурчащих ответов. Какофония кошачьих голосов все больше наполняла бульвар, но это говорило только об одном — кошачья сеть работала, и работала безупречно! Никто не знал город так хорошо, как пушистые домашние питомцы. От пристального взгляда четвероногих друзей не могло ускользнуть ни одно событие, происходящее в Санкт-Петербурге. Да, пусть собаки могли видеть только «Наш мир», зато вот кошки чувствовали абсолютно все слои Плеромы. Подопечные Бастет всегда знали, что и где идет не так.

К сожалению, пока никто из местных четвероногих не видел того, что искал Чешир. Тем не менее, общее мнение сородичей и природные инстинкты вели фамильяра в сторону Васильевского острова. Добежав до конца бульвара, огромный черный котяра устремился к мосту через Неву. Чешир чувствовал, что идет правильно и ни в коем случае не собирался отступать от своей благородной цели.

Съежившись и вспушив свою шерсть, шипя, фамильяр нехотя пробежал над холодной водой. Кот никогда не любил мосты, и этот исключением не был. Впрочем, прочти сразу же на противоположной стороне сооружения, нашего путешественника ожидало вознаграждение: на очередной вопрос «Муррффмяу!?», ответила красивая и породистая кошечка Василиса.

Естественно, именно «Муррффмяу!?» — слышалось только для людей. Для пушистых созданий в этом коротком возгласе содержалось полноценное вопросительное предложение. Без сомнений дух-фамильяр безупречно владел языком животных.

Благородная британская кошечка, как и полагается персоне ее статуса, начала свой разговор с приветствия:

— Мурветствие, милый джентльмен, меня зовут Елизавета Мария Васили. Люди почему-то называют меня просто Василиса, а иногда и вообще — Вася. Ходят слухи, что Вы искали стррранную девочку в зеррркале или что-то подобное? Знаете, а я могу Вам помочь.

— Мурветствие, милая леди. Меня зовут Чеширрр и все именно так, как вы сказали. Ведите, леди, я весь во внимании…

Странная пара из огромного черного кота и небольшой серой кошечки побежала по улице, ведущей вглубь острова. Вскоре, свернув налево и миновав еще пару кварталов, четвероногие прибыли к искомому месту.

— Уважаемый Чеширрр, я вижу, что вы весьма не пррростой кот. Но все же будьте осторррожны: по слухам, в кваррртиррре со стррранной зазеррркальной девочкой обитает какой-то мертвяк. Съемное жилище это и слухов пррро него куча ходит, но девочку я сама видела, пока по подоконникам прогуливалась. Удивительная каррртина. Запррредельное волшебство какое-то, ни ррразу такого не видала. Я аж чуть не упала из-за подобного, но обошлось. И Вы, уважаемый, будьте осторррожны — мало ли что! С волшебством шутки плохи, сами знаете! Да — и еще, с Вас, господин, за услуги, канарррейка!

После сказанных слов, кошечка игриво присела на асфальт и хищно облизнула свою лапу.

— Договорррилсь, и уж поверрьте мне — насколько опасна магия, я знаю не понаслышке!.. Впрррочем, я учту Ваше пожелание, кррррасавица, обязательно учту! Большое Вам спасибо, Елизавета Васили, и знайте, — мы своих в беде никогда не бррросаем! Тем более, столь прррекррасных!

Закончив речь, Чешир широко улыбнулся своей собеседнице и гордо полез вверх по ближайшей водосточной трубе. Окна искомой квартиры выходили во двор и находились на четвертом по счету, предпоследнем этаже дома…

С трудом карабкаясь по карнизам, кот все же добрался до окна комнаты, на которую указывала его новоиспеченная пушистая подруга. Благородная Васили была права — у левой стены небольшой запылившейся спальни стоял огромный резной комод с гигантским трельяжным зеркалом. Дорогая, старинная вещь, изготовленная из красного дерева, явно таила в себе сильнейшую магию. В зеркалах отражалась висевшая прямо напротив них странная картина, на которой в черно-серой графике, углем была реалистично изображена улочка одного из безымянных провинциальных городков. Вереницу из небольших домиков стоящих рядом с дорогой, уходящей за горизонт, венчало собой изящное здание с двухэтажным полукруглым фасадом.