Факультет защитной магии. Силуэт в сумерках (СИ), стр. 47

больше ни единого движения. Опять, сама того не желая, вышла на этот скользкий и тонкий лёд, коснулась больного места. И уже начала жалеть, что вообще завела такой разговор.Рейн поднялся, дошёл до кухонного стола, открыл так и стоящую там бутылку и налил бренди прямо в свою опустевшую кружку. Выпил одним глотком, резко выдохнул и немного постоял неподвижно. Потом со стуком поставил кружку на стол и негромко сказал, не оборачиваясь ко мне:-- На самом деле я вынес из той истории кое-что ещё.-- Что? -- шепнула я.Честное слово, я надеялась, что за громовыми раскатами храпа Рейн меня не услышит. Но Костан будто нарочно именно в этот момент решил сделать короткую, всего на пару секунд, паузу. Этого хватило, чтобы во внезапной, уже немного позабытой тишине мой вопрос прозвучал пугающе громко и внятно.-- Я посмотрел на себя со стороны. Не сказать, чтобы увиденное мне тогда очень понравилось.Я не рискнула спрашивать, что он имел в виду. Зато очень хорошо представила себе, какие чувства может вызвать подобное осознание. Сама не так давно их испытала. Да и сейчас продолжаю испытывать. И стоит, пожалуй, всё же поговорить об этом.-- Прости меня, -- тихо сказала я, опуская голову и утыкаясь взглядом в собственные колени.-- Начало мне нравится, -- после недолгой паузы отозвался Рейн. -- А за что именно?Вот мне его тон и слова не понравились совершенно. Но сделав над собой усилие, я сдержалась. Он имел полное право злиться на меня, и даже посоветовать засунуть свои извинения в какое-нибудь не очень приличное место. Но вместо этого спросил, в чём именно я чувствую себя виноватой. Если отбросить первые неуместные эмоции, это был хороший вопрос. Самой бы до конца понять ответ на него. А потом ещё как-нибудь суметь сформулировать.-- Я знала, что нужно уважать решение Амиры, -- заговорила я, решив начать с самого начала. -- Настоящие друзья так делают, верно? Вот и я старалась, но знаешь, не очень-то искренне. Всё равно постоянно думала, что из-за тебя с ней случится что-нибудь плохое, что она станет несчастной. И когда... когда...Дальше не получилось. Я так и не смогла произнести это вслух. Словно это не становилось правдой, фактом, пока не прозвучало. Глупое, нелепое, наивное поведение ребёнка.-- В общем, я быстро нашла виноватого, -- торопливо договорила я.-- И тебе нравилась эта версия, правда? -- добил Рейн.-- Да, -- едва слышно выдохнула я.Некоторое время мы оба молчали. Я не знала, что ещё добавить. Сказать, что судила предвзято? Но это и так, в принципе, очевидно. Объяснить, почему я так думала? А стоит ли? Это будет очень жалкое самооправдание.-- Не надейся, -- неожиданно нарушил молчание Рейн, -- я тебе не скажу, что ты не виновата, хоть это и принято в таких случаях. Но твои мотивы вполне понимаю.-- Правда что ли?! -- всё-таки сорвалась я. -- Ничего ты не понимаешь! Тебе не приходилось чувствовать себя недочеловеком!-- Да неужели? -- спокойно спросил Рейн, наконец-то разворачиваясь ко мне лицом. -- А кем, интересно, считала меня ты?Вопрос окатил меня ведром ледяной воды. И как-то внезапно окончательно расставил всё по местам. Нет для меня никаких оправданий, даже жалких. То, что со мной кто-то поступил плохо, не даёт мне права точно так же поступать с другими. Весь мир не виноват в моих бедах, и хватит уже лелеять их в душе. Я молчала, а Рейн продолжил:-- Физику элементарную помнишь? Действие равно противодействию. Я тоже, представь себе, ненавижу, когда мне улыбаются, держа камень за пазухой. Знаешь, когда семь лет проводишь там, где все вокруг с тобой на равных, перемена ощущается невероятно остро, до тошноты. До того, что видеть не можешь эти лживые лица изо дня в день, а вынужден. Ещё и в ответ улыбаться приходится.Я глубоко, со всхлипом, вздохнула. Торопливо прикусила костяшку указательного пальца, чтобы ненароком не разреветься от злости на саму себя, на свой идиотский многолетний эгоизм. За которым я ухитрялась не замечать, каких усилий, должно быть, стоило дружить со мной, вечно недовольной и обиженной, совершенно не думающей о других. Мало меня любили, да, но я этого, в общем, и заслуживала.-- Ну ты что? -- тихо спросил Рейн, подходя и садясь рядом. -- Не плачь.-- Я ужасный человек, -- вздохнула я в ответ.-- Нет.-- Да. Я желала тебе зла. Совсем ни за что.-- Это не так, -- покачал он головой.-- Почему?-- Во-первых, ты желала не зла, а справедливости. Это, согласись, несколько разные вещи. Во-вторых, у тебя были причины. Неподходящие, да, но всё-таки были. Чего у тебя не отнять, так это честности. А честный человек не может быть ужасным. Разве что неприятным.Я криво улыбнулась. Неприятным -- это уж точно. Мало кто хочет знать правду о себе. Вот мне её только что вполне честно высказали, и это не доставило мне удовольствия. Хоть и наверняка принесло пользу.-- Я тебе неприятна?Рейн тихо рассмеялся, откидываясь на спинку дивана. Я покосилась на него подозрительно и чуть сердито. Не казалось мне, что в моём вопросе было что-то смешное. И честно сказать, я немного сомневалась, что хочу услышать ответ.-- Как тебе сказать, чтобы не обидеть? И да, и нет.-- Это как? -- окончательно растерялась я.-- Вряд ли то, что тебя ненавидят за совершенно чужие грехи, может радовать, -- ответил Рейн уже без тени улыбки. -- Но лично для меня твоя искренняя неприязнь была глотком чистого воздуха в бесконечном потоке фальшивого обожания. Ты всегда была такой, какая есть. Может, и не лучшей из людей, но настоящей.-- Постараюсь принять это как комплимент, -- выдавив из себя улыбку, пробормотала я.-- Это он и был, -- глядя в потолок, хмыкнул Рейн.Желания продолжать этот разговор у меня не осталось. Без того было о чём подумать. И попереживать. И ещё раз подумать. Сейчас бы со всем этим багажом, что называется, переспать... но под такой храп это вряд ли получится. Не знаю даже, насколько нужно устать, чтобы перестать его замечать.Бросив быстрый взгляд на Рейна, я заметила, что он так и сидит с открытыми глазами. Видимо, и у него заснуть не получалось. Чаю пока больше не хотелось. Сидеть молча тоже выходило неловко, поэтому я решила сменить тему. Перейти от копания в прошлом к вопросу о будущем.-- Что мы будем делать завтра? -- поинтересовалась я.-- Не знаю, -- задумчиво отозвался Рейн и тут же, посмотрев на меня, без перехода поинтересовался: -- Как найти того, кого