Факультет защитной магии. Силуэт в сумерках (СИ), стр. 13

что это уже почти свидание. Или не почти.Когда вечером мы подъехали к общежитию, я уже не хотела туда возвращаться. Меня пугало знакомое одиночество крошечной комнаты, одиночество вообще. Казалось, едва я там окажусь, всё исчезнет, окажется лишь красивым, но лживым сном. Не будет больше Питера, мороженого, настольного тенниса и той радости, которую я сегодня чувствовала. Вернётся серая, как надгробная плита, реальность.Вздохнув, я прикрыла глаза и на ощупь отстегнула ремень. Сколько ни оттягивай момент возвращения, возвращаться придётся. Снова учиться за себя и за других, ходить на занятия, видеть Рейна Марино...Тёплое дыхание тронуло левую щёку, ладонь мягко, но уверенно легла на правую, заставляя меня повернуть голову. Чтобы к губам тут же прижались губы. Сначала лёгким касанием, потом настойчивей, потом уже подчиняюще властно. И я сдалась, подаваясь навстречу, отвечая на каждое движение с такой же страстью и жадностью. Это длилось и длилось, и я не хотела останавливаться. Мой первый настоящий поцелуй. Он не мог быть лучше.-- Илона... -- прошептал Питер, с явной неохотой отстраняясь, -- если...-- Да, -- опомнившись, пробормотала я. -- Мне пора, прости. Иначе опять не успею до закрытия проходной.-- Может, не успеешь?Я мотнула головой. Поцелуи это здорово, но к остальному я не была готова прямо сейчас. Потому выскочила из машины и быстрым шагом направилась к общежитию. В глубине души чуть сожалея о собственной нерешительности.* * *Не сказать, чтобы раньше я всегда ходила на учёбу как на праздник, но это утро понедельника оказалось просто ужасным. От одной только мысли, что вот сейчас надо будет встать, одеться и ехать в тряском, продуваемом всеми ветрами автобусе до универа, а потом...Да, вот оно. Свернувшись в клубок под одеялом, я не хотела шевелиться. И думала, что на самом деле причина исключительно в этом самом "потом". Я привыкла и к ранним подъёмам, и к недосыпу, и к холоду. Не готова оказалась только к тому, что, придя сегодня на занятия, вынуждена буду смотреть в глаза убийце. Смотреть и молчать.Остатками здравого рассудка я понимала, что устраивать сцену, выдавая мою осведомлённость о подлинных обстоятельствах гибели Амиры-- идея не из лучших. Однажды Марино уже совершил убийство, что остановит его во второй раз? Да ничего. И моя глупая смерть не поможет установить справедливость. Значит, лучше молчать. Но как же это было сложно и тяжело!В какой-то момент мелькнула даже мысль никуда не ходить хотя бы сегодня. Отдохнуть, остыть, продумать дальнейшие действия. И я чуть не уступила этой слабости, но вовремя опомнилась. Спасую один раз -- и дальше будет только хуже. И кончится всё тем, что окончательно раскисну, решу, что всё равно ничего не смогу сделать, откажусь от желания мстить, съем себя за это поедом, впаду в депрессию и закончу жизнь где-нибудь на городской свалке, пьяная или под кайфом. Скверная перспектива.Поэтому я вытряхнула себя из тёплой постели, оделась, собрала сумку и пошла на занятия. Твёрдой, уверенной походкой, с гордо поднятой головой. Только уже на крыльце второго корпуса, где проводились практические занятия, поняла, что переигрываю. А вести себя надо как обычно, чтоб никто не догадался.Во время занятия один раз не справилась, метнула на Марино злобный взгляд. К счастью, оставшийся незамеченным тем, кому он предназначался. Внимание обратил только Тулек, воззрился на меня удивлённо. Я отвернулась, изобразив равнодушие.И очень некстати вспомнила историю этого самого Тулека. На третий день учёбы парочка парней-мажоров и одна примкнувшая к ним девица, Ирада, вроде бы, а может, и нет, точно я не помнила, начали к нему цепляться. Подшучивали зло, высмеивали бедную одежду, долговязую сутулую фигуру, очки, родителей-рабочих.Тулек реагировал болезненно, особенно на насмешки над необразованностью его родителей. Однажды всё это вылилось в безобразную сцену со слезами.В самый разгар концерта в аудитории появился Рейн. Оглядел зарёванногоТулека, хихикающих мажоров, постоял немного у дверей, скрестив на груди руки, а потом нарочито тихим, совершенно спокойным голосом поинтересовался, что здесь произошло. Один из парней, давясь смехом, ответил, что кое-кто просто шуток не понимает, потому что читал с детства только этикетки пивных бутылок.Рейн смерил высказавшегося ледяным взглядом и сказал, что чтение этикеток, между прочим, дело очень даже полезное.Если их не читать, можно пиво с ослиной мочой ненароком перепутать. Повисла гробовая тишина. И продержалась до прихода преподавателя.Только через неделю я узнала, что тот шутник однажды, устраивая вечеринку, закупил через какого-то знакомого очень сомнительного качества выпивку. В результате он и двое гостей угодили в больницу. Приехавшие на вызов врачи скорой, разбираясь, от чего спасать пострадавших, прочитали-таки этикетки бутылок. Виски оказался никаким не виски, а просто разведённым спиртом, в который для цвета и запаха добавили краситель и ароматизатор, используемые в производстве парфюмерии.Ирония ситуации заключалась в том, что производитель сомнительного пойла честно сообщал, из чего состоит его продукция, предназначенная для беднейших слоёв городской алкашни. А мальчик-мажор отдал немалые деньги и даже не глянул, что ему продали.Что там было между ребятами дальше, я не знаю. Видела, как Рейн после пары говорил с той парочкой, но подслушивать не стала. Факт в том, что после этого случая в нашей группе больше никого не травили и не оскорбляли по социальному признаку. Никогда. Не сказать, чтобы все прямо стали друг другу друзьями и товарищами, нет, но отношения установились подчёркнуто вежливые.Помню, тогда я подумала, что Марино-- нормальный парень. И для мажора, и даже вообще, в общечеловеческом смысле. Аристократ, конечно, об этом он никогда не позволял забывать, но не такой, как большинство. Способный оценивать людей не по списку фамильных регалий, а исключительно как личностей.И вот теперь я сидела, пальцами осторожно выплетая защитную схему, а в голове пытаясь совместить тот поступок и беспредельно жестокое и циничное убийство Амиры. Неужели возможно настолько измениться за каких-то четыре с небольшим года? Из человека превратиться в расчётливую тварь, интересующуюся только собственным благополучием?Закончив схему, покосилась на сосредоточенно спокойного Рейна и тайком вздохнула. Выходит, можно.После третьей пары я отправилась в кафе. Есть, конечно, ничего не собиралась, цены там были немаленькие, а еда при этом крайне сомнительная. Зато стояла хорошаякофемашина, так что с напитками дела обстояли неплохо. Кофе мне хотелось, но ещё больше хотелось почитать новости. А кафе было единственным местом во всём универе, где имелся бесплатный доступ в сеть. Ради этого стоило даже отдать двадцатькрон за стакан.Новости меня не удивили. "Форинский вестник" долго, нудно и обстоятельно вещал о доблестных действиях полиции, вычислившей и задержавшей распоясавшегося наркомана. О том, что попался парень по чистой случайности, не было ни