Незнакомец (ЛП), стр. 49

– Великолепно, – промурлыкал он, пробежав раскрытыми ладонями по бедрам и ягодицам, потом чуть-чуть надавил сверху. Подчиняясь безмолвному требованию, она почувствовала, как по тонким шелковым чулкам побежали «стрелки».

– Боже, как я хочу тебя, – простонал он, прижавшись пахом, словно знакомил с тем, что она уже знала, потом отстранился и набросился на пуговицы ширинки. Клодия умирала от желания помочь ему с одеждой на манер настоящей горничной, но знала, что должна терпеливо ждать и не суетиться.

Долго ждать не пришлось. Очень скоро она почувствовала его руку у себя между ног – проверка готовности. Его тихий смех лишь подтвердил то, что она подозревала: ее лоно – родник желания, источник влаги, еще больше переполняющийся от возбуждения и нетерпения. Ей было почти стыдно, что она такая скользкая и мокрая.

– Прекрасно, моя дорогая миссис Марвуд, – одобрительно пробормотал он, поигрывая с ее влажной плотью, вызывая мучительно-дразнящие ощущения. – Немножко этого, – он обмакнул кончик пальца в вязкую жидкость и потянул его вверх, через промежность, направляясь к своей цели, но чуть-чуть не достигнув ее, – облегчит дело для нас обоих.

«Необязательно быть таким прозаичным, нахальный ты щенок», – подумала она, испытывая негодование и возбуждение одновременно. Ей безумно нравилась эта грубоватая, почти безжалостная сторона Пола, каким бы невозможным это ни казалось. Он вызывал у нее унизительное желание крутить задом, умоляя поскорее овладеть ею. Побуждение было настолько сильным, что преодолело все ее внутренние запреты.

– Ну, давай уже скорее к делу! – прошипела она, с трудом удержавшись от соблазна выругаться. – Хватит дразнить разговорами. – Она толкнулась назад, еще шире раздвинув бедра, несмотря на мешавшую одежду. – Конечно, если не можешь…

Брошенный вызов повис в воздухе.

– Стерва! – с нежностью прорычал он, потом грубо положил руки ей на зад и раздвинул половинки, словно изучая животное. – Я тебе покажу «не можешь»! – Тонкие пальцы глубоко вонзились в тело. – Собирался быть понежнее, миссис Марвуд. Хотел вначале поиграть с вами, пока вы не испытаете парочку оргазмов, но теперь думаю, просто быстренько возьму причитающееся без всяких сюсюканий!

– Черт бы тебя побрал! – прошипела Клодия, но в следующую секунду плоть ее запульсировала в жестком стихийном оргазме. – О боже. Скотина! Чтоб тебя!

– О нет, тебя, Клодия.

Слова были чуть громче горячего, возбуждающего шепота, однако Клодия расслышала их с какой-то странной, почти сверхъестественной ясностью. Сознание ее функционировало почти автоматически, а лоно горело от пульсирующего наслаждения. Он еще даже не овладел ею, только-только прикоснулся, а она – уже задыхающаяся раба блаженства.

Потом Пол стал смазывать ей анус и собственные причиндалы естественной смазкой и, к ее восторженному изумлению, своей слюной. Уже от одной только примитивной простоты этого действа она еще раз кончила.

В те долгие-долгие мгновения до начала натиска ее чувства как будто отделились и воспарили, забрав с собой и часть сознания. Она увидела Пола таким, каким должны видеть его другие гости: молодой, но изысканный незнакомец в красивом старинном платье. Сама воплощенная чувственность и аристократическая утонченность, но с легкой примесью экзотики благодаря серой бархатной маске. Аскетичный ангел, чистый и нетронутый.

«Если б только они знали», – подумала она и тихо и сдавленно вскрикнула. Он снова схватил ее за ягодицы, растягивая, раздвигая, и вот уже его плоть проталкивается в нее твердо и решительно.

Ощущения были на грани фола, и Клодия мысленно отгородилась от возможных последствий и постаралась сосредоточиться на сладострастной стороне чувственного опыта, представляя Пола своим неиспорченным, целомудренным героем. Божественным, чистым помыслами существом, которое никогда даже не посмотрит на женщину с вожделением, не говоря уж о том, чтобы распутничать с ней под луной.

Ему понадобилась целая вечность, чтобы полностью проникнуть в нее, и ей показалось, что он такой же новичок в этом деле, как и она. Стало быть, в каком-то извращенном смысле он все-таки чист, как ей и представлялось. Они – как парочка странников, на ощупь пробирающихся в полной темноте по суровому незнакомому ландшафту.

И все же, несмотря на опасности, проникновение было нежным. Клодия еще никогда не чувствовала себя ближе к нему, к его душе, чем теперь, когда его плоть вторгалась в нее через «запасной ход». Не зная, как его зовут, она знала его самого. Знала, что он особенный, что у него блестящий ум, что он не похож ни на кого из известных ей мужчин – даже на мужа, которого она так любила и по которому до сих пор скучала.

И тут накатил оргазм, и она почему-то мысленно увидела блокнот и сложные, непонятные цифры…

Клодия не знала, вскрикнула ли сама, но ясно услышала тихий стон Пола, когда он выгнулся и привалился к ней. Его насытившийся зверь внутри нее обмяк.

– Ох, Клод, это было… о боже, женщина, это не описать словами, – выдохнул он ей в ухо через несколько мгновений, все еще прижимая к себе. – Вы потрясающая любовница, миссис Марвуд. Ты была неподражаема.

– Я бы сказала, вы оба были совершенно неподражаемы, – послышался тихий, но знакомый голос позади них.

– Боже милостивый, Беатрис!

– Доктор Куин!

Беатрис Куин ухмылялась от уха до уха, и ее глаза жадно окидывали сцену, не упуская ни единой подробности.

Клодия неуклюже сползла со скамейки. Чулки ее окончательно порвались, панталоны скомкались на коленках, и она лихорадочно потащила их вверх. Пол приводил себя в порядок с большим достоинством.

Посмотреть в глаза было тяжело, но Клодия понимала, что придется. И, когда сделала это, увидела глубокое восхищение на лице Беатрис.

– Ты давно здесь? – спросила она, надеясь, что надежно прячет ее раскрасневшееся лицо. – Разве ты не могла покашлять, чтобы как-то нас предупредить?

– Что? И пропустить, возможно, самое эротическое зрелище даже на этой вечеринке? – ответила Беатрис, ничуть не раскаиваясь.

Она не выказывала признаков неловкости или смущения, что, учитывая ее наряд, в свою очередь, восхитило Клодию.

Костюм Саломеи состоял всего из нескольких – предположительно семи – относительно небольших шифоновых шарфов золотисто-коричневых и янтарных оттенков, которые прекрасно сочетались с цветом распущенных волос. Блестящие локоны прикрывали больше плоти, чем шарфы, а маска из папье-маше была как будто отлита из золота.

– Великолепный костюм, доктор Куин, – заметил Пол с потрясающей невозмутимостью.

Клодия едва удержалась, чтоб не обернуться и не спросить взглядом, что он задумал.

– Ты правда так считаешь? – Беатрис развернулась, на секунду продемонстрировав им вместо груди свой зад и треугольник волос на лобке. – Тогда почему бы тебе не выразить восхищение тем же способом, каким ты только что выражал его Клодии?

– Боюсь, я не совсем… э… готов в данный момент, доктор Куин, – отозвался он чуть более смиренно, и когда Клодия все же повернулась, то увидела, что лицо его под маской порозовело.

– Ну, не страшно, – бодро сказала Беатрис. – Вы заслуживаете небольшого отдыха после такого безукоризненного представления. – Она помолчала, и Клодия задалась вопросом, что именно видела добрый доктор. – А представление было что надо, – с усмешкой продолжала Беатрис, подтверждая худшие опасения Клодии. Рыжая бестия явно подсматривала за ними с самого начала.

Словно уловив замешательство своей спутницы, Пол отыскал пальцами ее руку и сжал. Уголки губ приподнялись в ободряющей улыбке. Улыбнувшись ему, Клодия сразу почувствовала себя лучше и сильнее.

– Ты имеешь обыкновение подглядывать, Беатрис? – полюбопытствовала она. Собственное спокойствие удивило, особенно если учесть опасные ощущения в нижней части тела, которые все еще не отпускали. – Имеются ли у тебя в запасе еще какие-нибудь удовольствия? Еще какие-нибудь тайные свидания, за которыми ты можешь подглядывать, в других укромных уголках? – Клодия махнула рукой, охватив жестом весь лабиринт.