Незнакомец (ЛП), стр. 38

– Ну, судя по этому, ты либо метрдотель в каком-нибудь первоклассном ресторане, либо дизайнер интерьеров, – заметила Клодия. – Как, по-твоему, кто из двух?

– Я по-прежнему ставлю на шеф-повара, – весело отозвался он. – Но скоро узнаем. Присаживайтесь, и я подам первое блюдо.

– Вот это да! Так оно не одно? – вопросила Мелоди, опускаясь на стул.

Клодии показалось естественным, что они с ней будут сидеть друг напротив друга, а Пол – по главе стола.

На закуску у них было по паре хрустящих, ароматных кростини – и снова Клодия не могла остаться равнодушной. Самые простые ингредиенты из ее обширных продуктовых запасов, но Пол добавил к ним несколько искусных штрихов. Это казалось настоящим чудом и выгодно выделяло его среди большинства мужчин. Она видела, что Мелоди тоже потрясена необычным мастерством их компаньона. Вряд ли Ричард Трубридж вообще знает, где в его доме кухня. «Хотя теперь, – подумала Клодия с некоторым злорадством, – ему хочешь не хочешь придется узнать!»

Следующим блюдом была обычная жареная курица, но поданная с удивительный фантазийным салатом. Вместе с нарезанными салатными листьями, чего можно было ожидать, Клодия увидела и распробовала кусочки сушеных помидоров, травы из горшочков, что стояли у нее на подоконнике, и сухарики, которые Пол, должно быть, сделал сам, потому что среди ее запасов таких не было.

– Изумительно! – сказала она, с наслаждением отправив в рот последнюю вилку салата. – Где, бога ради, ты научился так готовить? – И сообразив вдруг, что сказала, поспешно извинилась: – Прости, ты, наверное, не знаешь, да? – Взяв бутылку, она наполнила бокалы вином, созданным будто специально чтобы дополнить вкус салата и курицы.

– Боюсь, не знаю, – ответил Пол, на мгновение наморщив лоб, – хоть я и пытался… надеялся, что что-нибудь вспомнится, пока буду работать, но ничего не всплыло. Инстинктивно знаю, что делать, но даже представления не имею, откуда мне это известно.

– Не волнуйся, – бодро проговорила Мелоди. – Конечный результат сногсшибательный, а «где» и «как», уверена, очень скоро вернутся. Я просто знаю!

– Спасибо, – отозвался Пол, улыбнулся и, протянув руку, потрепал ее по руке. – Надеюсь, ты права. – Он виновато посмотрел на них. – Боюсь, десерта нет. Моя кулинарная память, судя по всему, на пудинг не распространяется.

– В меня бы все равно больше ничего не влезло, – сказала Клодия. – У нас есть все основания гордиться тобой, Пол. Должна признаться, я эгоистично надеюсь, что память вернется к тебе не так скоро. Тогда ты сможешь остаться здесь и быть моим поваром. – Заливший шею и щеки жар не имел никакого отношения к еде и вину. – Среди прочего.

Мелоди усмехнулась, а Пол, надо отдать должное, тоже покраснел.

– Ну, чем теперь займемся? – спросила Клодия, переводя взгляд с одного гостя на другого и чувствуя, как он вина по телу разливается приятное тепло. Она нисколько не захмелела, но восхитительное шардоне любезно сгладило некоторые неловкие моменты. Преобладающим чувством было предвкушение, не беспокойство. – Давайте пойдем в патио и посмотрим на звезды, – предложила она и, поднявшись с места, взяла бокал.

Все трое направились к дверям в патио, но по дороге Клодия вдруг заметила блокнот, который держала под рукой на кухне, чтобы записывать всякие памятки и названия музыкальных композиций, звучавших по радио, когда она готовила. Открытый блокнот лежал на стойке, и верхняя страница была исписана незнакомым почерком. Прочитав написанное, она вначале растрогалась, а потом призадумалась.

Вверху шел список кулинарных ингредиентов, определенно тех, что использовал Пол и которые теперь требовалось возместить. Но где-то на середине страницы карандаш запнулся и подпрыгнул, словно писавшего внезапно осенила какая-то мысль и он ухватился за нее, пока она не выскользнула из его памяти.

Единственное, с чем Клодия могла сравнить быстрые, похожие на стенографические, каракули, – это давно позабытые алгебраические примеры, которые она сто лет назад решала в школе. А с ее склонностью скорее к гуманитарным, чем к точным наукам, фрагменты, которые она смогла разобрать, ей совершенно ни о чем не говорили. Просто набор букв и цифр, дробей и целых чисел; чисел, возведенных в квадрат и другие степени. Все это выглядело незаконченным, но кто знает? В математике Клодия была не сильна. Она скорее разобралась бы в иероглифах.

– Пол… что это? – Она протянула блокнот.

– Мозговой штурм, – смущенно ответил он. Внезапно Пол замкнулся, и она не поняла, то ли он напуган, то ли злится.

– Зачем? – не унималась она, и ее страхи и сомнения тоже всплыли на поверхность. Что он затеял?

– Я не знаю, – пробормотал Пол, забирая у нее блокнот и вглядываясь в свои записи. – Какая-то стряпня. Просто пришло из ниоткуда, и мне показалось важным записать, пока оно снова не исчезло. Не представляю, что это, но в ту минуту как будто знал, что делаю. Сейчас это кажется мне бессмыслицей.

– Ну и ну! – воскликнула Мелоди, заглядывая через плечо Клодии. – Ты определенно здорово разбираешься… в чем-то.

Клодия воздержалась от замечаний. Она не хотела даже думать о том, какое значение могут иметь таинственные значки, и на мгновение даже чуть разозлилась. Зачем напоминать, что Пол в ее доме лишь временно.

– Идемте! – бодро воскликнула она. – Звезды ждут.

Созерцание бескрайнего, старого как мир неба несло умиротворение – и то ли это умиротворение, то ли вино, то ли молодость и красота собеседников очень скоро прогнали все страхи. Ночь была ясная, с тонким серпом месяца, и когда Клодия не отрываясь смотрела в бархатную черноту с разбросанными по ней световыми точками, ей вспоминались обрывки другой науки. Они были так далеки, эти небесные тела, огромные и величественные, как Солнце, а многие даже гораздо больше. Еще один пример чего-то прекрасного, но загадочного и непостижимого.

Откинув назад голову, Пол поднял руку и стал указывать на звезды своими длинными, бледными пальцами.

– Большая Медведица. – Голос его в ночной тишине прозвучал очень ясно и заученно. – Самое известное созвездие.

Клодия посмотрела на него и заметила, что он прищурился, словно определяя далекие светящиеся точки.

– А эти звезды: Алькор, Мицар, Алиот, дельта Большой Медведицы, Фекда, Мерак, Дубхе…

– Пол, – мягко проговорила Клодия, – откуда ты их знаешь?

– Знаю. Просто знаю, – чуть удивленно ответил он. – Но уверен, что еще вчера я этого не знал.

– Должно быть, память возвращается, – заметила Мелоди.

Клодия увидела, что подруга взяла Пола за руку, и чуть не рассмеялась, почувствовав укол ревности. Она не могла взять Пола за другую руку, потому что он указывал ею на звезды.

– Может, ты и права, – сказал он, назвав еще парочку созвездий.

– Наверняка права! – Мелоди все больше воодушевлялась. – Вначале рецепты, потом сложная математика и теперь названия звезд. Мало-помалу к тебе возвращается память, я уверена!

– То, что ты начинаешь кое-что вспоминать, определенно хороший знак, – осторожно заметила Клодия.

В темноте она почувствовала, что Пол вопросительно взглянул на нее, и почти услышала, как подумал: «Ты все еще не до конца веришь мне, да?» Он опустил руку, а пристальный взгляд бросал ей вызов, звал прильнуть к нему, как Мелоди. Она устояла.

– Да, хороший, – ровно отозвался он, – но я считаю, что мне чрезвычайно повезло в том, где я оказался. И с кем.

– Я не сделала ничего особенного, – возразила Клодия, чувствуя, что говорит это только из духа противоречия.

То, что она сделала, было не совсем обычно. Многие ли женщины, приняв в свой дом совершенно незнакомого человека, потерявшего память, взяли бы его и в свою постель?

Пол не ответил, но когда она рискнула искоса взглянуть на него, свет, шедший из дома, позволил разглядеть изумление на его красивом, наполовину скрытом в тени лице. Он помолчал еще немного, глядя на нее, потом снова заговорил:

– Сомневаюсь, что я пришел бы в себя так быстро, если б меня таскали из полицейского участка в больницу, из больницы еще куда-нибудь… Или что там обычно происходит с людьми в моей ситуации.