Путь голема (СИ), стр. 61

Я с огорчением посмотрел на сухое донышко тыковки.

– Где это произойдет? – спросила Дайла, не сводя с меня бездонных глаз. – Я должна быть готова. Паранойя Ильича может привести к беде.

– Он что-то про первый след говорил… Знаешь, мне что-то спать хочется. Я тебе голову на колени положу?

– Какой след? – вскочила на ноги Дайла.

– Армстронга. Он кстати на днях умер. Ты не поверишь, его правительство этого даже не заметило. Герои нужны только в нужный момент. Потом о них забывают.

– Ты о ком? – с непониманием посмотрела сверху вниз Дайла.

– Деревенщина, – хихикнул я, умащивая голову на камне. – Он первый след на Луне оставил. Представь себе, мужик – первый мужик, ступивший на Луну… Баб там вообще отродясь не было. Ик-ик. Представила? Вот он умер и всем побоку! Представила?

– И что? – непонимание было написано на лице девушки крупными буквами.

– Големы нужны только тогда когда нужны. Дальше о них можно забыть.

– Какие големы?

– Големы? Я хотел сказать герои. Он пришел, сделал свое дело и в утиль. Под пресс забвения.

– Димыч, ты в бред впадаешь! – Дайла закатила мне пощечину. – Что за первый след?

– Ай! Больно! Ты чего?

– Говори!

– Дайлушка…

– Говори! Не то еще раз…

– Н-ненада. Ик-ик. След первого бога в этом мире, – прохрипел я. – Дайла ты чего? Это же я Димыч. Ну выпил я чуток. Ну и? Ну ладно не чуток… И вообще право имею! Ты мне пока не указ. Не жена пока…

– Жена? – не обещающим ничего хорошего голосом поинтересовалась Дайла. Ее глаз превратились в узкие амбразуры, готовые плеснуть в меня очередь свинца.

– Ну да. Ик-ик-ик. Извините вырвалось. Ты же ко мне неравнодух… неравнодус… В общем я тебе не безразли… Да что ж за слова такие сложные. Ну, ты поняла? И самое главное – ты мне тоже… тоже сложное слово.

– Не был бы на него так похож, я бы тебе давно шею свернула. – На этот раз пощечина больше походила на удар. – Спи пьянь! Завтра великий день.

– Дайлушка, – одними губами прошептал я усыпая.

–

– Подъем! Взлетаем! – иерихонской трубой заорал над ухом Прыщ.

Я перепугано вскочил, и завертел головой, пытаясь понять, что происходит. Многоголосый смех окончательно развеял сон. Странно побаливала челюсть. Словно кто-то приложился хорошенько.

– Феи доставят нас к нужному месту, – подошел ко мне Ильич. Он и остальные члены нашей команды приоделись в одежду подобную моей – мокасины, брюки и длинные плащи с капюшонами. Не абы что, но лучше прежнего рванья. Без костюма, пусть и рваного, Ильич потерял былую солидность. Из босса он превратился в пожилого человека – бледного, бесцветного и незапоминающегося.

– Они благодарны тебе за великий подвиг, – несильно стукнул меня в плечо Прыщ. – Я тебе благодарен тоже! Гад ты Димыч! Редкостный. Я вчера выблевал из себя даже то, что никогда не ел. Я тебе это припомню! Как вернемся, я тебе такого трояна на комп запущу, что ого го. И в Интернет твои фотки выложу… Вот пока не придумал какие. Может Димыч совокупляющийся с ежиком. Или ежик совокупляющийся с Димычем. Так прикольнее. Фотошоп рулит! И почту твою вскрою и отправлю всем абонентам сообщение, что отправитель мудак.

– Прости, это было глупо с моей стороны, – выдавил я, опустив глаза. – Не подумал. А насчет почты и мудака ты правильно сказал. Отправитель именно такой.

– Ты в следующий раз думай обязательно. – Прыщ подошел впритык и, приподнявшись на цыпочки заглянул в глаза. – Ты меня закодировал! Понимаешь?

– Не совсем.

– Я пить не могу! Совсем! И не тянет! Герой хренов!

– А есть? – улыбнулся я.

– Что есть? – завопил Прыщ. – Тут кроме тараканьего дерьма жрать больше нечего! И моча вместо пива!

– Водички попей, – улыбнулся я еще шире и обнял его за плечи. – Ну, прости меня. Я ведь точно так же ел и пил.

– Это мы успели заметить, – повеселел Прыщ. – Если б не Дайла долго б мы тебя искали. А как нашли, поняли, что тело лучше оставить в покое. Надрался ты основательно. Прикрыли тебя одеяльцем, и пошли баиньки. А утром вот собрались вокруг нашего героя. Голова не болит? Со слов Дайлы ты вчера на рекорд пошел. Мочачи сорокаградусной под литр всосал.

– Хвала тульям все нормально. Коньяк знатный был. Кстати, Дайла ты меня вчера э… Ну, после того как я немножко выпил… а то болит… – Я хотел поинтересоваться подробностями вчерашних событий, в голове остались какие-то смутные воспоминания, но понял, что это прозвучит глупо.

– Тебя что? – захохотал Прыщ. – Да ты неплохо время провел. Коньяк, девушка. Ай! Дура! Чего?

Затрещина Дайлы носила скорее воспитательный характер.

– Некрасиво так себя вести, – назидательно изрек Тимоха.

– Да, – внесла свою лепту в разговор Лиля. – Некрасиво. То чем они тут занимались, после того как Димыч напился, нас не касается.

– Спасибо, – как отрезала Дайла, и отошла в сторону.

– Вы сказали нужному месту? – поинтересовался Тимоха.

– Да, – улыбнулся Ильич. – Очень уместный вопрос. Наш путь почти окончен. Сегодня вы вернетесь домой. Ну что вы смотрите? Да, сегодня до захода солнца вы окажетесь дома и вернетесь к привычному образу жизни.

– Правда? – прошептала Лиля и неожиданно во весь голос завопила: – Домой! Вау! – Она бросилась Тимохе на шею. – Тимошенька, мы едем домой! Все вернется на свои места. Никакой крови и насилия. Никто никого не будет убивать. Ни богов ни императора ни арены. Как же я ее ненавижу! Мы будем просыпаться в человеческой кровати, а не домике для мотыльков. Мы будем ходить по магазинам. В гости к маме. Мы пойдем в кино… театр… на выставку… Да куда угодно, главное все вернется!

– Ты уверена, что этого хочешь? – задумчиво спросил Тимоха.

– Да! Да! Да! – завопила Лиля так, что у меня в ушах заложило. – Домой Тимошенька. Ты не рад?

– Не знаю, – опустил он голову.

– Тимоха, дурило-тупило, – затанцевал вокруг него Прыщ. – Все конец дурацким приключениям. Нас никто не будет убивать. Мы не будем пить тараканью мочу. Никаких героев и злодеев. Будь проклято это дикое средневековье с его мечами, сражениями и подвигами!

– Мы будем каждый день ходить на работу, – мрачно изрек Тимоха и посмотрел на свой меч. – Каждый день. Когда наступит мой последний день я оглянусь на прожитую жизнь. Что я там увижу? Что я смогу вспомнить? Работу? Я вспомню как плечом к плечу…

– Кстати, насчет работы, – затараторил Прыщ, прыгая теперь уже вокруг Ильича. – За время незапланированного отпуска денег дадут. И за вредность стоит подкинуть… Моральный ущерб… На лечение…

– Никто в обиде не останется, – улыбнулся Ильич. Открыв портсигар, он достал сигару. Свернуло пламя зажигалки, и нас окутал привычный ароматный дым.

– Как в такую маленькую коробочку помещается так много сигар? – округлив глаза, спросила Лиля. – Вы курите и курите, а они все не заканчиваются.

– Это вечный портсигар. В нем сигары никогда не заканчиваются. Подарок.

– А вечного кошелька у вас нет? – вкрадчиво поинтересовался Прыщ, с нескрываемой завистью глядя на портсигар. – А то машина, особняк, яхта и гарем мне бы не помешали.

– Нужно быть осторожнее со своими желаниями. Вдруг они сбудутся, – сказал Ильич, сдерживая улыбку. – Особенно гарем. С твоим-то здоровьем.

Воздух задрожал над головами. Один за другим рядом с нами опускались феи. Ялла кокетливо подмигнула мне. Я улыбнулся в ответ. И, пожалуй, впервые Дайла осталась безразлична к такому проявлению внимания мной к другой женщине. Ну и пусть!

– Вы им точно доверяете? – настороженно глянул Тимоха на фей, и покрепче сжал рукоять меча.

– Не сцы Тимоха. То, что тебе бабочки наваляли по самое нихочу, еще не повод им не доверять, – захохотал Прыщ.

– Мы уже извинились за этот инцидент, – подошел Ялл. – Надеюсь, что в сердцах наших гостей не останется зла или обиды на фей.

Тимоха буркнул что-то невнятное и отодвинулся в сторону.

– Мы готовы, – сказал Ялл.