Куда тянутся души. Открывая глаза (СИ), стр. 27

— Ты права, я не верю в подобное. Эрвин рассказывал о вашем понятии настоящей любви, что способна породить душу, но я особо не поверила в это.

— Маги, а особенно мужчины, почти никто не верит в это, — с грустными нотами в голосе произнесла Канья.

— Да? — удивилась я, — мне показалось Эрвин верил в это, когда рассказывал.

— Эрвин? — загадочно протянула Канья, — уж от него я точно не ожидала такого.

И она весело и звонко рассмеялась, а я, заразившись ее смехом, тоже начала смеяться. В дверь опять постучали.

— Входите, — прокричала я.

Дверь открыла Анкила, она широко улыбалась, а в руках держала стопку белья и полотенец.

— Рада, что вам весло, надеюсь завтра все также будут веселиться, — она одарила меня строгим взглядом. — Увидимся на празднике, и не потеряй Анна свое хорошее настроение.

Отдав стопку белья Канье, Анкила ушла.

— Я прослежу! — кинула ей вслед Канья. — Так, думаю пора спать, а то весь праздник проспим.

Я показала Канье комнату, где до этого спал Габриэль, и сама тоже отправилась спать.

Всю ночь мне снились сны про Габриэля, но про того, которого я знала сейчас. То мы были на лужайке, где тренировались, то, в лесу, где встретили единорога, то просто в моей комнате. Мы придавались плотски утехам снова и снова. Несколько раз за ночь я даже просыпалась, и кажется я стонала во сне. Ох, не стоило пить дурманящий эль перед сном и вспоминать Габриэля. Или это так слова Каньи подействовали?

Проснулась я от, того, что Канья копошилась в своем сундуке, который она накануне оставила в моей комнате.

— Ты проснулась, — заметила она, — отлично, самое время, уже почти полдень.

Я неохотно встала и поплелась в ванну. Когда вышла обратно в комнату меня ожидала Канья. На ней было очень красивое платье, нежного голубого цвета. Она тоже была затянута шнуровкой, но ее нижнее платье было такого же цвета, что и верхнее, и были видны только его рукава. Они были столь широкие, а ткань такой прозрачной, что она, поднимая руки, порхала как фея.

— Канья, ты очень красивая, — заверила я ее.

— Спасибо, я знаю, — она довольная моим комплиментом улыбнулась. — Тебе тоже пора одеваться.

Я одела штаны, и сапоги, благо дни выдались не самые жаркие. Одев нижнее платье, я водрузила пояс в виде металлической цепочки, на нем по бокам два меча. Сверху верхнее платье. Канья помогла затянуть шнуровку. Оглядев результат, я была довольна. Выглядела как фривольная девица. Ярко красное платье, усыпанное камнями, словно звездами, будет привлекать к себе внимание. И, что меня больше радовало мечей видно не было. Волосы я просто расчесала, уложив волной на плече. Они выглядели прекрасно и без каких-либо украшений. У Каньи волосы были намного длиннее, и они струились, накрывая оба плеча, доходя до поясницы — настоящее богатство темного, глубокого каштаново цвета.

Канья достала из чемодана еще один маленький чемоданчик, в нем были стеклянные баночки и пузырьки, и она извлекла только два. Один с розовой, другой с желтоватой жидкостью, который она протянула мне.

— Это духи, — пояснила она, — я сама их делаю.

И она по капле нанесла на запястья и, убрав волосы, на затылок. Я открыла пузырек и понюхала. Аромат был сложный и очень приятный, я узнала только жасмин и мяту. Вспомнив, как тут любят заговаривать жидкости, я насторожилась.

— Канья, а эти духи не заговоренные какие? — поинтересовалась я.

— Нет, с чего ты взяла, — заверила она, — ну эти точно нет. И никаких запрещенных заговоров, только свои личные наработки.

Удовлетворенная ответом я надушилась.

— Ну, все, теперь можно идти, — довольно произнесла Канья, направляясь к выходу.

У фонтана нас ждал Эрвин и Джубба. Верховный хранитель ордена Света широко улыбнулся, увидев нас, и с тяжело скрываемым восхищением смотрел на Канью. Он было хотел обнять ее, приветствуя, но передумал.

— Канья, рад, что ты приехала, — любезно приветствовал он ее.

— Я тоже рада тебя видеть, Эрвин, — она хитро улыбнулась, в ответ. И она явно была не довольна его сдержанностью.

Мы направились пешком. Наверно Эрвин и Джубба могли переместиться в одно мгновение, наверное, и Канья могла, но меня оставить не могли. И мы медленно шли вниз. Одна я бы намного быстрей спустилась, но маги двигались медленно.

Наконец, мы достигли небольшой площади в самом низу города, где было множество палаток, шумно и весело топились люди. Площадь заканчивалась у большого открытого берега озера, там устанавливали заготовки для гигантских костров.

— Анна, наслаждайтесь с Каньей праздником, а я буду неподалеку, — начал Эрвин, — В случае чего позовешь меня.

Он улыбнулся, и они с Джуббой направились в шумную толпу.

Больше книг на сайте - Knigolub.net

— Ну, и с чего начнем? — поинтересовалась я у своей новой подруги.

— С пенного эля и булочек конечно, а потом посмотрим, что интересного есть на ярмарке.

Мы двинулись сквозь толпу. Здесь собрался самый разношерстный народ. Среди одинаковых хранителей, которые как всегда были в светлых балахонах, пестрили маги в ярких плащах и накидках. Рядом с ними следовали женщины в красивых и дорогих нарядах. Совсем не похожи на одноликих хранителей, настолько все они были разные.

Со стороны озера начала доноситься задорная музыка, я узнала виолончель, аккордеон и фортепиано. Потрясающая музыка, берущая за душу, сразу хотелось пуститься в пляс сливаясь с этой симфонией потрясающих звуков. Пока мы двигались вперед, мелодия сменилась, и теперь виолончель со скрипкой играли дуэтом. Не ожидала услышать здесь нечто подобное. Я не слышала музыки уже целый месяц. И эта настолько тронула меня, что на глазах начали проступать слезы. И это были слезы радости. От этой музыки хотелось жить. Казалось с каждой нотой ко мне возвращается былая жажда жизни.

Мелодия стихла, и я смахнула накатившуюся слезу. Что-то произошло, и я задышала свободнее. Все снова стало преодолимым. Будто музыканты не только сыграли смычками на своих инструментах, но и на всех струнах моей души, растолкав ее, пробуждая к жизни. И теперь с искренней радостью я следовала за Каньей.

Мы остановились у палатки, где из больших деревянных бочек разливали напитки. Из соседней палатки доносился запах сладких булочек.

— Пенный эль красавицы или дурманящий? — поинтересовался бородатый мужчина, и с широкой улыбкой оглядел нас.

— Пенный, — ответила Канья.

— Пожалуйста, угощайтесь, — произнес мужчина, протягивая две железные кружки, — первая кружка бесплатно.

Булочки нам тоже достались даром. И мы, вооружившись напитками и едой, отошли немного в сторонку от толпы, чтобы перекусить.

— Ах, какая вкуснотища, — проговорила Канья запивая булочку пшеничным напитком.

— Дорогая Анна, — послышался за спиной противный мужской голос.

Мерзкий Гокан из совета, что представляет магов огненных скал. Я обернулась, и увидела мужчину, ростом с Канью. На нем был лоснящийся на солнце кафтан, расшитый желтыми камнями и тесненный золотистым узором. На ногах интересные сапоги из коричневой чешуйчатой кожи, похожей на крокодилью. На плечах золотистая накидка. А жиденькие волосенки старательно зачесаны. Внимание привлекали два мужчины позади него. С суровыми лицами и растрепанными волосами. У одного был шрам на лице проходящий через глаз, что тот теперь был заплывшим и зрачка почти не видно. Жуткие типы, подстать Гонкану. Я ничего не сказала ему в ответ. Лишь нашла глазами Эрвина неподалеку. Он наблюдал за нами. Я расслабилась и удостоила Гонкана ответом.

— Доброго дня, — холодно произнесла я.

— Мадмуазель, — протянул Гонкан, протягивая ручонку к Канье.

Не знала, что у них такие выражения в ходу.

— Анкила, — коротко представилась она, и руку не дала.

Я никак не отреагировала на маленькую ложь Каньи. Потом выясню, уж не просто так она чужими именами представляется.

— Гонкан Октант, представляю интересы магов огненных гор в правящем совете, — горделиво представился он.