Ястреб в огне (СИ), стр. 48

Залитый кровью кирпич под рукой оказался отвратительно мягким, теплым, словно живое существо. Она вскочила, и вскинула игольник. Гвардейцы уже разошлись, заняв позиции по обе стороны моста, среди бесформенных ошметков рейдеров. Она последовала их примеру, отойдя влево, и присев, рядом с человеческим телом в коричневом бронежилете, лишенном головы и рук.

Это мог быть тот рейдер, в которого она выстрелила... или нет, понять это было невозможно. Последние двадцать минут она помнила обрывками - четкими и необычайно ясными, благодаря "Белой грани". Но не все они складывались вместе, как кусочки головоломки, о которой говорила Би:

...она собирает картриджи с трупов гвардейцев. Их много, они выложены в ряд на площадке перед минометами, а рядом, отдельно, лежат мертвые девушки. От мостиков стреляют, но Тина, переползая между ними, закрывает им глаза, складывает руки на груди, не обращая никакого внимания на пули и иглы.

...чернокожий гвардеец, чьего имени она так и не спросила, разрезает завязки бронежилета Кейна, лежащего под прикрытием каменного завала, рядом с другими ранеными. Мышцы монаха, плотные и жесткие, словно веревки, шевелятся, когда он дышит. Его грудь покрыта застарелыми кровоподтеками, по правому боку бежит татуировка в виде дерева - цветущая яблоня, нарисованная очень красиво. В одном из цветов узкая дыра от иглы, пульсирующая кровавыми пузырями. Гвардеец прикладывает к ране свернутый бинт, и Мириам прижимает его, давит сверху что есть сил, запечатывая рану.

...перед глазами танцует красная точка, даже если не смотреть в прицел. Если смотреть - то видно, как за мостиками, на улице, дерутся рейдеры. Снизу, с площади, тоже доносится шум боя, но выстрелов почти не слышно - видимо, у всех закончились патроны. В уголке прицела красным мигает цифра три, и Мириам пододвигает к себе найденные картриджи. В них наверняка немного игл, но на тех, кто бегут сейчас к мостикам, хватит - их тоже немного.

...до мостиков добегают три девушки, в ярких доспехах Змей. Мириам смотрит на них сквозь прицел, но не стреляет, потому что они разворачиваются у края крыши, и сталкиваются с Тиграми, бегущими следом. Все происходит мгновенно - одна девушка сразу срывается вниз, ухватив с собой пару нападавших, две других кидаются в самую гущу врагов. Мириам видит, как наконечник копья выходит из спины одной из них. Кто-то из Тигров падает, бесформенный ком катится по земле, мелькают желтые лоскуты на броне, взлетают и опускаются лезвия длинных ножей. Змея и Тигр остаются лежать, тела растаскивают. Один из Тигров оборачивается, глядит на площадку, за мостики, прямо в прицел. Потом достает что-то из подсумка, и разбегается, широко размахиваясь. Мириам рефлекторно жмет на спуск, красная точка подпрыгивает у него на груди, но игла попадает в горло, заставляя его споткнуться. И граната падает назад, под ноги другим Тиграм - а затем белое облако взрыва, смешанное с красными лоскутами, скрывает всех.

Кто-то дотронулся до ее плеча. Прикосновение было отчетливым, как и воспоминания. Долю секунды Мириам не могла понять, что реальнее. А затем отошла, освобождая дорогу ополченцам, тянущим раненых на волокушах из плащей и мешков. С ее маленьким отрядом, перешедшим через мостики, пошли далеко не все. Большинство раненых гвардейцев осталось позади, на площадке, охраняя тех, кого нельзя было унести.

Бой все еще продолжался где-то внизу. В Верхнем городе стреляли, но голос Никки, снова зазвучавший в переговорнике пять минут назад, уже докладывал о том, что площадь освобождена, и рейдеры бегут. Ему отвечала ругань Ланье - бесконечный поток ругательств, большую часть которых Мириам не понимала. И возгласы гвардейцев, с обоих холмов, заглушаемые близкими выстрелами.

Они прошли мимо трупов, разбросанных у неглубокой воронки. Некоторые Тигры еще шевелились, и Мириам отвела взгляд - ей не хотелось думать, что с ними станет. Никто не собирался брать пленных. Дальше, на улице, два раза хлопнул игольник, и гвардейцы впереди снова остановились. Переулок, начинающийся от мостиков, в этом месте сужался, выходя на основную улицу, ведущую снизу, от ворот, к центральной площади. Мостовая в этом месте оказалась крышей домов, расположенных ниже. При мысли об этом, Мириам запоздало испугалась - один из взрывов мог разрушить крышу или перекрытие, как это случилось в госпитале, и тогда все, кто оставался на обзорной площадке, оказались бы в ловушке. Туда и так уже вел всего один мостик. Мириам оглянулась, проверяя, на месте ли он, не оборвался ли - и потому пропустила момент, когда шедшие впереди гвардейцы тоже начали стрелять.

Услышав первый хлопок, прозвучавший совсем рядом, она упала на колено и подняла игольник - эти движения уже стали привычными, и она не успела даже задуматься. Шедший рядом гвардеец тоже выстрелил, два раза, но ответных выстрелов не было. Люди, перебегающие по другой стороне улицы, от переулка к переулку, не остановились. Один из них споткнулся и остался лежать, а остальные брызнули в стороны, прячась в боковых улочках.

Гвардейцы прекратили стрелять. Сверху, от площади, бежали еще рейдеры, все больше и больше, не останавливаясь. Окровавленные, изможденные, они жались к стенам, стараясь держаться от гвардейцев подальше. Их были десятки, может быть, сотни - разрозненные и совсем не похожие на тех людей, которые шли на штурм полчаса назад.

В их цветах больше не было жадности или ярости - остался только страх.

Бой на верхней площади, видимо, заканчивался, рейдеров на улице становилось все меньше. Мириам встала, глядя вниз, на ворота, которые защищал Арго. Оттуда, вверх по улице, навстречу бегущим, поднималась группа людей, ощетинившаяся копьями. Построившись квадратом, они перекрывали улицу едва ли на треть, копья жалили пробегающих мимо рейдеров, старающихся обойти эту живую преграду, но удары были неточными, и большинство из них миновало цель.

Квадрат медленно двигался вверх по улице. Только взглянув на него в прицел, Мириам увидела остатки белых нашивок на окровавленных бронежилетах, и высокую фигуру в моторизованной броне, устало бредущую в строю.

Молоты возвращались в Верхний город.

Они встретились посреди улицы - Мириам, Арго и Флай. Ополченцы потащили раненых дальше. Копья Молотов и игольники девушек, следующих за Мириам, смотрели во все стороны, точно щетина на собачьем загривке.

- Получается, мы правильно выбрали, миз. - Сипло сказал Флай после долгой паузы. Его голову и часть лица под гвардейским шлемом скрывала окровавленная повязка, так что виден оставался только один глаз - то ли веселый, то ли безумный.

 - Это еще не все. - Арго оперся на меч, рукоять которого, оплетенная грубым черным шнуром, оказалась выше головы Мириам. - Они сами из города не уйдут.

- Уйдут. - Ответила Мириам. - У тебя кровь из уха течет.

- Ага, ничего им не слышу. Это все их гранаты. И радио мне сломали.

- Да? Я уже испугалась, что ты молчишь.

- Молчит? - Флай рассмеялся. - Молчал он, как же... От его ругани больше рейдеров легло, чем от меча.

- Поговори мне...

- Что теперь, миз? Добиваем этих, или на площадь?

- Раненым нужно наверх, но мне... - Мириам подняла голову, разыскивая силуэт решетчатой башни, едва видимый в дыму и пыли, поднятой взрывами. - Мне нужно туда.

- Сейчас? - Удивился Арго. - Это... он сделал? Поэтому они все передрались?

- Да, и теперь ему очень больно. Я даже не знаю, как он спустится.

- Тогда так. Флай, ты иди на площадь. Доведете раненых и девочек - они достаточно повоевали. А мне нужно человек пять, посмелее - погулять еще.

- Вниз сходите? Так они же все туда бегут...

- Именно что бегут. Ну что, кто с нами?

Мириам огляделась. Темнокожий гвардеец, чьего имени она так и не запомнила, нерешительно кивнул. Вперед выступила пара гвардейцев из его отряда, и четверо Молотов - окровавленных, в запыленной кожаной броне, словно побывавших в песчаной буре.

- Вот и хорошо. - Сказал Флай. - Тут еще кишмя кишит, так что мы осторожно пойдем... Хочется и до вечера дожить.