Ястреб в огне (СИ), стр. 45

- Ах ты.... - Ланье вздохнул, а затем рассмеялся. - Все надеялся, что до этого не дойдет. Ладно, ползу туда. Буду рядом - крикну.

- Давай.

Прайм снова взглянула во двор, и подняла рукоять игольника, направляя ствол вниз.

- Все-таки решились. - Медленно сказал доктор. - Не думал, что вы сможете.

- Есть варианты? - Тихо спросила прайм, и ее игольник хлопнул - раз, второй, третий.

- Вы убьете сорок тысяч человек.

- Пятьдесят - рейдеры тоже умрут.

- Это все - только чтобы убить их?

- Убить Руку. Если долина сгорит, они больше не войдут ни в один город, не подойдут даже близко к стенам. - Би расстреливала рейдеров, бегущих к госпиталю, не целясь, просто глядя вниз поверх игольника.

- И сорок тысяч смертей... этого стоят?

Алый шлем снова повернулся в сторону доктора.

- Это не обмен. Думаете, мы можем торговаться, доктор?

- Я думаю, что вы ничем не отличаетесь от Саймона.

- Да, он считал так же... и, наверное, был прав. Я никого не смогу спасти, полковник... Но я пыталась.

- И вы предпочтете...

- Да. Вы видели поселения, захваченные рейдерами?

- Я... - Доктор медленно обвел взглядом крыши соседних домов, и стену Верхнего города, над которой поднимались столбы жирного черного дыма. - Я наверное слишком стар, и напуган. Наверняка вы правы, и вам... нечего терять. Лучше умереть быстро...

- Все, кого я могла потерять - там, на площади. - Би кивнула в сторону стены. - Ворота рухнули, и если на обзорной площадке кто-то еще жив, то они молчат. Ланье?

- Я почти на месте... давай!

- Передаю кодовый пакет на общей частоте.

К звукам выстрелов и отрывистым командам в переговорнике прибавился тонкий механический скрип, словно где-то далеко пыталась запеть птица с металлическим горлом. А затем сквозь него пробился еще один голос, смутно знакомый доктору:

- Вероника? Би?

- Здесь. - Быстро ответила прайм. - Мириам, вы еще держитесь?

- Еще минута. - Ответил голос, слабея. - Пусть он сделает это... пока все не умерли.

- Минута?

- Даже меньше.

Алый шлем медленно кивнул.

- Ланье, ты слышал. Триста секунд.

- Здесь их чертова прорва, можем не успеть.

- Ты веришь в чудеса, Ланье?

Наемник хрипло рассмеялся. Громкий удар, отдавшись в наушниках, заглушил его смех - видимо, что-то взорвалось совсем рядом с передатчиком.

- А вы, доктор... вы верите?

Полковник сбросил игольник с плеча, и подошел к краю стены, становясь на колено под прикрытием излома, чуть ниже того места, с которого стреляла прайм. Треугольник двора внизу, укрытый дымом от разрывов мин, кипел - рейдеры снова пошли на штурм. Справа, у входных дверей, выбитых прямым попаданием ракеты, уже завязалась рукопашная схватка.

- Хотел бы, но не могу.

- И я... не могу. - Прайм выстрелила вниз еще несколько раз, и забросила игольник за спину. - Иду вниз, там узкие коридоры... Отличное место.

- Вы ввяжетесь в рукопашную?

- Да.

- Чтобы задержать их у входа?

- Да.

- Несмотря на то, что уже отдали приказ на уничтожение города?

- Еще пять минут, доктор. Как и Саймон, я предпочту пойти до конца. Но если есть малейший шанс... - Прайм сняла алый шлем, повернула забралом к себе, рассматривая, а затем отшвырнула в сторону. - То я буду держаться за него зубами, потому что не умею иначе!

Она стремительно обошла дыру в полу, и спрыгнула вниз, на лестничную площадку. Мелькнули растрепанные обрывки тонких косичек, явно обрезанные чем-то острым.

- Вот и он... не умел. - Тихо сказал доктор, глядя ей вслед.

I.

- Глупо будет не дождаться. - Сказала Мириам, поднимая игольник. Он казался легче, чем раньше - словно за те несколько минут, пока она смотрела на собирающийся в небе невидимый ураган, кто-то подменил оружие точной копией из пластика.

Справа, под ключицей, медленно нарастала боль - чужая, далекая, ненастоящая. Мириам чувствовала давление повязки, наложенной Кейном, шершавую поверхность рукояти у себя в руке - но "Белая грань" отдаляла эти ощущения, превращая тело Мириам в подобие бинокля. Заставляла чувствовать издалека, быть наблюдателем - равнодушным, бесстрастным... не истекающим кровью.

Кейн не ответил. Похоже, он даже не слышал ее, стоя на коленях, и неловко упираясь головой в остатки каменного зубца. Его пламя едва трепетало. Мириам, три раза выстрелив в толпу рейдеров внизу, обернулась к Тине, перевязывающей гвардейца в паре шагов позади.

- Забери его, он ранен.

Другая девушка, в грязном, коричнево-желтом плаще перехватила край бинта. Тина подползла, на четвереньках, пригибая голову как можно ниже. Выпущенные снизу иглы щелкали о камни зубцов, разлетаясь длинными искрами рядом с Мириам.

- А... она? - Спросила Тина немного шепеляво, дотронувшись до ноги Аниты, лежащей в соседней бойнице.

- Ее уже не нужно. - Ответила Мириам. И сама удивилась спокойствию в своих словах, прозвучавших издалека, со дна колодца, в который медленно погружались ее чувства. Би, отозвавшись в переговорнике один раз, больше ничего не говорила. Не смеялся Ланье, и затих Арго, оставшийся внизу, за последней баррикадой. Перекликались гвардейцы из четырнадцатого взвода. Среди их голосов Мириам смогла различить голос Никки, приказывающий отступить и занять оборону у верхней площади.

Она сидела у бойницы, под градом игл, бьющихся о камень, среди трупов, в осажденном городе - и могла думать только о том, что вот-вот снова останется совсем одна. И от этой мысли было больнее, чем от иглы, прошедшей сквозь плечо. Что-то тянуло ее вверх, в небесный колодец, заставляя смотреть на себя со стороны. Она сосредоточилась, обводя взглядом площадку и ее защитников, цепляясь за каждую деталь как за камень в потоке - чтобы не последовать за этим зовом, бросив свое тело, дрожащее от страха. Не желающее оставаться в одиночестве.

 От взвода, размещавшегося справа, остались всего трое. Чернокожий гвардеец, возглавлявший его, отвел своих людей от стены. Теперь они устраивались у притихших минометных труб, готовясь отразить атаку со стороны мостиков, ведущих на улицы Верхнего города. К ним понемногу сползались девушки Аниты, не более десятка, и ополченцы, мужчины и женщины. Их явно стало больше - видимо, Мириам пропустила момент, когда горожане присоединились к защитникам.

Мостики были пусты, но за ними различалось движение - рейдеры прорывались к площади через редкие огневые точки гвардейцев. В голосе Никки, раздающемся на общей частоте, звучала паника. Залитая кровью площадка у минометов заполнялась людьми, прячущимися за импровизированными укрытиями из камня и телами своих товарищей. Мириам внезапно вспомнила слова Аниты, долетевшие до нее меньше часа назад:

- «Страшно умирать одной».

Но здесь, в этом клубке из живых и мертвых тел, никто уже не был одинок. Мириам взглянула в глаза сержанта Торренса, сидящего у ящиков из-под мин, отрешенные, принадлежащие человеку, лишившемуся всего.

А затем сила, вращающаяся в небе над городом, завершила свой последний оборот.

Это было совсем не так, как в начале штурма. Она не смотрела чужими глазами - нет, она была сверху, и одновременно нигде. Рядом с черноволосой девушкой в бронежилете на наблюдательной площадке - и очень далеко от нее.

Маховик силы, накопленной в небе над городом, не желал останавливаться. И Сломанная Маска сдерживал его - самим собой, невероятным усилием, словно тяжелый меч, зажатый в окровавленных ладонях. Направляя туда, куда он так не хотел падать...

Вниз, на улицы Хокса, полные движения и смерти.

Мириам чувствовала, как меняет направление невидимый ураган. Застывает в воздухе, сгущаясь настолько, что даже рейдеры, прячущиеся за заграждениями перед магистратом, поднимают головы и смотрят в небо, отыскивая его. Будто невидимое черное солнце внезапно взошло в зените, между редких облаков. И каждый ощутил его притяжение, где-то в центре лба, и в животе, давящее томление, нависающее, словно духота перед страшной грозой.