Ястреб в огне (СИ), стр. 34

- Построение! - Скомандовал знакомый голос. Гвардейцы, таскавшие камни к краю площадки, поспешно сбежались, расталкивая ополченцев, обычных горожан, без бронежилетов, строясь двумя рядами перед Би. Секунд через двадцать у бойниц не осталось никого, кроме огромной фигуры в механизированной броне, стоящей ко всем спиной.

- Двенадцатый, третий, и седьмой взводы готовы. - Рявкнул Торренс, шагнув вперед. - Район подготовлен к обороне, выводим людей...

Красный шлем качнулся.

- Вольно. - Сказал механический голос. - Я слышу радио, сержант. Пятый и восьмой взводы остаются внизу до последнего, затем подходят к вам. Четырнадцатый занимает позицию внизу, у ворот, за Молотами. Вы прикрываете их всех отсюда. Принимайте пополнение, тридцать стволов.

- Привет, сержант. - Неестественно веселым голосом сказала Анита. - Давай, приказывай, куда моим девочкам встать.

По ряду гвардейцев пробежали смешки, а Клайв недовольно осмотрел строй девушек в ярких плащах.

- Нарочно так оделись? - Спросил он наконец. - Чтоб только по вам и стреляли?

- Хотим умереть красивыми. - Ответила Анита без тени улыбки.

- Драться придется всем. -Сказала Би. - Женщинам, детям, старикам. Если кто-то не понял, лично сброшу со стены. Приказы ясны?

- Да, барон.

- Приступайте!

- На позицию! - Снова рявкнул сержант, и строй рассыпался. Гвардейцы смешались с ополченцами, двинулись с места волокуши с камнями. Заграждения у мостиков, ведущих на площадку, начали расти. Девушки Аниты направились следом за Торренсом, к краю башни, нависающему над площадью.

- Они боятся. - Прошептала Мириам, встав рядом с Би. Красный шлем слегка кивнул в ответ. - Их цвета такие жаркие, я вижу все. Страха больше всего.

- А кто не боится? - Прозвучал в переговорнике голос Би.

- Он. - Мириам указала в сторону человека в броне. - Совсем наоборот, он весь горит от нетерпения.

- Это Арго?

- Да, конечно. Только у него такие цвета, немного похожие на твои.

- Не нужно.

- Что?

- Рассказывать мне, что я чувствую.

- Извини, я не хотела.

- Он, и ты - вы можете видеть. Но не думаю, что вы можете чувствовать то, что видите.

- То есть чувствовать то же, что и ты? Кажется, я могу. Только это очень страшно.

- Страшно?

- Если я буду чувствовать за кого-то, то где тогда буду я сама? Вдруг я не смогу найти себя... потом?

Би помедлила, потом кивнула в ответ.

- Пойди, поговори с ним. - Сказала она. - Уже недолго осталось.

Она повернулась к своему конвою и ополченцам, собравшимся у входа на площадку. Мириам пошла к зубцам, висящим над площадью, обходя груды булыжников и гвардейцев, таскающих доски для укреплений.

- Это... похоже на арену? - Спросила она, остановившись рядом с гладиатором. - Помнишь, ты рассказывал, про бетонную яму...

Место, вид на которое открывался теперь внизу, меньше всего походило на Обзорную площадь. Исчез шатер, разгромленный после перестрелки с Шипами, столики и деревянный бар - скорее всего, став частью баррикад, перекрывших три из четырех улиц, поднимающихся на площадь. Баррикады полностью изменили ее облик, превратив в некрасивый лабиринт. Валы из камней, деревянных обломков, мешков с песком и бетонных плит делили ее теперь на неровные ломти, между которыми горели костры, едва освещая сидевших вокруг людей.

Гладиатор неторопливо обернулся.

- Маленькая. - Сказал он в ответ, глядя на нее с каким-то непонятным выражением - Быстро трупами завалим.

- Тебе будет там тесно?

- А то. - Арго улыбнулся в сторону девушек, которых Анита расставляла под прикрытием зубцов слева. - Не то, что у вас здесь.

Пластины его брони лязгнули, когда он поднял меч, с очень широким лезвием, и длинной рукоятью, плашмя уложив его на правый наплечник.

- А где... мотор? - Спросила Мириам. - У тебя разве не такая же броня, как у Ланье?

- Приводы ограничивают движения. - Ответил Арго. - Эту я сам перебрал, выкинул движок и лишние пластины. А в моторизованных пусть всякие слабаки ходят...

- Она наверное очень тяжелая.

- Зато держит выстрел из игольника. - Арго наклонился вперед, к Мириам. - А что у тебя с глазами?

- «Белая грань.» - Ответила она.

- Ого. - Как-то грустно сказал Арго. - Страшная штука. Видел, как под ней одного парня пополам разорвало, так он потом еще метров двести на руках полз.

- Я странно себя чувствую. - Согласилась Мириам. - Так светло вокруг.

- Это она тебе дала?

- Да.

- Теперь тебе три дня не спать.

- Правда?

- Если доживем. - Арго посмотрел вниз. - Хотя тут вовсе не плохое место для смерти. Я, вообще, попрощаться пришел.

- Попрощаться?

- Это обычай такой - прощаться перед боем. Чтобы потом не думать, что забыл о чем-то... или о ком-то.

- А как я могу о тебе забыть? Ты же будешь внизу, а я здесь...

- Обычай как обычай. - Гладиатор отвернулся. - Там три линии баррикад, видишь? Первые прямо на улицах, в горловинах - как одну сметут, мы отходим за вторую. Потом - за третью, а вы стреляете сверху.

- Я уже поняла.

Гладиатор кивнул. Стоя над площадью, в странном, болезненном отсвете «Грани» в глазах Мириам, он почему-то уже не казался таким огромным. Как если бы холм за его спиной, увенчанный зубчатым выступом Магистрата с желтыми глазами-окнами, и черным шпилем церкви, словно преломившись через невидимую линзу, оказался совсем рядом.

- Тогда прощаемся. - Сказал он.

- Прощай, Арго. - Мириам протянула ему руку. - Не забывай меня, хорошо?

Арго улыбнулся, и осторожно взял ее руку в свою.

- Тебя забудешь, как же. До встречи, что ли...

Его взгляд, устремленный ей за спину, внезапно изменился, став жестче. Она обернулась.

Перед Би, окруженной гвардейцами, стоял человек. Из-за широких спин в бронежилетах и черных шлемов Мириам была видна только его голова - длинные светлые волосы, слипшиеся от крови.

- Пора. - Сказал Арго. - Это, видать, парламентер.

Человек говорил, негромко, так что его могли слышать только Би и гвардейцы, стоящие рядом. Он едва успел сказать несколько фраз, когда Би прервала его, подняв руку.

- Можешь не продолжать. - Сказал механический голос. - Мы не сдадимся.

Окровавленный человек снова что-то сказал, и Мириам внезапно узнала его.

- Ты Джеффри. - Сказала она, когда Арго, раздвинув гвардейцев в стороны, подтолкнул ее к Би. - Ты продавал кредиты в магазине за воротами.

Тот поднял на нее глаза - избитый, грязный. Огонь, горящий в нем, дрожал от стыда и страха.

- Это посланец Картеля. - Сказала Би громко. - Его послали сговориться с рейдерами, а те отправили его назад. Уберите его на площадь, к раненным, он не парламентер.

- Я видел их. - Сказал Джеффри, когда пара гвардейцев уже взяли его за плечи. - Я видел их лагерь, видел этих... Ихана и Феникс. Их там тысячи, их лагерь невозможно обойти...

- Я знаю, сколько их. - Ответила Би. - И они все, слышишь, все сдохнут сегодня у наших стен! Уберите его.

Ее голос грянул над площадью, и снизу, от костров, раздались ответные крики.

- Молоты. - Сказал Арго, глядя вслед гвардейцам, уводящим Джеффри. - Пора и мне к ним.

- Покажи им, как нужно драться. - Сказала Би.

- Не сомневайся. - Ответил Арго. - У тебя не хватит кредитов, чтобы заплатить за зрелище, которое я сегодня устрою.

- Хочу видеть. - Ответила Би, и добавила уже тише, через переговорник. - Если это наш последний бой, то пусть его запомнят навсегда!

Интермедия III.

Кейн разложил винтовочные картриджи на доске, уложенной на плоский камень башенного зубца. Еще совсем недавно доска была частью стола - ее поверхность сохранила царапины от ножей, круглые следы от тарелок и кружек, и жирные пятна супа, некоторые совсем свежие. Картриджи, разобранная винтовка, дубинка, нож и пара патронташей выглядели на ней чужеродно. Но эта картина несла в себе какой-то символ, сообщение - оружие, занявшее место пищи. Фонарик с узким лучом, лежащий на краю доски, заставлял предметы отбрасывать длинные, непроницаемые тени, режущие столешницу на полосы.