Ястреб в огне (СИ), стр. 28

- Я слышал. Ребекка...

- Что?

- Удачи тебе.

- Убирайся.

Инфильтратор уходит - сворачивает в подворотню, как обычный человек. Он был - и вот его нет. Серебристая пыль оседает в воздухе, и кто-то кричит из окон наверху.

- Почему он все тебе сказал? - Спрашивает Мириам.

- Я могла убить его. - Отвечает Би. - А он мог и солгать.

- Нет, он говорил правду. И еще, ему было стыдно.

- Ты можешь это видеть?

- Да.

- Мне нужно поговорить с тобой об этом. И с этим... ты знаешь, где машинный двор?

- Сейчас. - Мириам чувствует Сломанную Маску, его рука касается ее, подталкивая и направляя. - Два квартала к северу от госпиталя, большой плоский дом, без входа, с наклонными стенами. Там есть ворота, шериф знает, как их открыть.

- Я буду ждать вас там, через двадцать минут.

- Мы выходим.

Глаза открываются, как во сне, который переходит в другой сон. Мириам сидит на кушетке, рядом со Сломанной Маской, и Арго, озадаченно рассматривающим ее. А горячий чай в стакане, зажатом в ее руке, почему-то стал теплым.

IV.

Зал убегал далеко вперед, сужаясь там, где из стен выступали ребра опор, покрытых множеством круглых отверстий. Хрупкие и ненадежные с виду, они удерживали бетонные плиты потолка, и свисающие с них механизмы, обвитые разноцветными кабелями в руку толщиной: черными, красными, серебристыми, теряющимися в черных металлических коробах. Дотронувшись до ближайшей опоры, Мириам почувствовала, что механизмы не мертвы. В машинном дворе что-то работало, тепло и вибрация распространялись по залу сверху, от редких желтоватых софитов, включившихся, как только они вошли в зал. Скрытое движение заставляло вспомнить город, по которому они шли всего несколько минут назад - еще спящий, но медленно начинающий бурлить в глубине, согласно приказам шерифа. По сонным улицам уже сновали патрули с выключенными фонарями, и стучались в дома, взводы гвардейцев сопровождали молчаливые группы горожан.

Тихое движение хорошо настроенной машины, хаос, под своей поверхностью скрывающий выверенный порядок.

- Здесь есть несколько ловушек. - Сказал доктор, перебрасывая тумблеры на неряшливо собранном пульте, свисающем на многоцветной косичке проводов с потолка, рядом с толстой металлической дверью, через которую они вошли. - Я отключу все, что знаю. Не думаю, что Саймон сделал что-то специально против меня.

- Вы хорошо его знали? - Спросила Би, оглядывая зал.

- Я так думал. - Ответил доктор. - Поздно об этом говорить.

Мириам сделала несколько осторожных шагов, остановившись там, где заканчивался бетон пола, и начиналось пластиковое покрытие - зеленоватая плитка, приподнятая над полом на высоту одной ладони, и скрывающая под собой переплетения проводов и труб.

- Что у него здесь было? - Снова спросила Би. - Зачем столько коммуникаций?

- Мы запустили холодный реактор, из старого танка «Браун», первой модели. Он поддерживал движок джета, и давал энергию городу, одно время, пока не начал барахлить. Мы так и не смогли разобраться, в чем дело, а чинить его оказалось просто нечем. Чтобы ремонтировать джет, пришлось приспосабливать самые странные вещи. А ведь еще были автопушки, химическая сварка, и база данных технологий, которые он сумел собрать. Она там, наверху, в блоке данных, который он тоже притащил из рейда...

- «Браун»? Большая штука. Встретила такой в заграждении, у Атланты.

- Лицемеры. Можно продавать оружие, но нельзя учить, как его делать. Антибиотики не дороги, но сейчас, когда дороги закрыты, их невозможно достать...

- Не лицемерие. - Ответила Би. - Политика.

- Синонимы, не более. - Доктор отпустил пульт. Зал отозвался гудением, поднявшимся, и сразу упавшим до низкой вибрации, идущей через плитки пола.

- Идемте, теперь безопасно. Это все-таки дом, хоть и странный.

- Я видел и более странные дома. - Подал голос Сломанная Маска, до сих пор молча стоявший рядом с Би. - А этот полон грусти...

- Должен признать, Саймон не умел веселиться. - Доктор перешагнул через ступеньку, отделяющую обычный пол от пластикового, и пошел вперед.

- А у него была женщина? - спросила Мириам.

- Кажется, в Атланте. Он никогда о ней не говорил, но я знаю, что он летал к ней, не часто, но...

- Она не узнает. - Тихо сказал Сломанная Маска. - Как и та не узнала, что ждала каждый день, и смотрела в пустыню, за стены. Но не было вечерней видеосвязи, только шум. Даже тела, которое можно оплакать - только песок...

Доктор обернулся.

- Прекратите!

- Прошу прощения. - Ответил Сломанная Маска. - Я постараюсь не делать так больше.

- Не нужно копаться у меня в голове!

- Ты говорил, что не можешь читать мысли? - Спросила Би.

- Так и есть. Это другое - я скорее озвучиваю то, что вижу. Не мысли, а чувства...

- Интересно. И где здесь оружейная? Мой кар заезжал совсем с другой стороны.

- Дальше, здесь мастерская, старое железо, Саймон иногда умудрялся собрать из него что-то стоящее.

Пластиковая плитка пружинила и прогибалась под ногами, как ковер, вышитый неровными квадратами. Между опорами громоздились контейнеры без передних стенок, высокие открытые ящики, помеченные небрежными мазками красной краски, образующими буквы и цифры - А, В, С, С1. Их заполнял бесформенный механический мусор - провода, куски механизмов. В одном Мириам заметила целый двигатель от грузового кара.

- Направо части для каров, налево - то, что он откладывал для джета. Я не очень в этом разбираюсь, но содержать машину было сложно. Он добывал некоторые части контрабандой, а уж боеприпасы...

- Большинство крепостей продает оружие. - Ответила Би. - Тех торговцев, которые торгуют не с теми людьми, или берут слишком много, наказывают. Я хорошо это знаю.

- Огонь. - Отозвался Сломанная Маска. - Кратеры, исходящие жаром, камни, плачущие призрачными слезами, и тени людей на обломках их собственных машин. Этот мир горит, и он такой новый, такой незнакомый... ведь тебе всего двадцать лет.

Би в упор посмотрела на Сломанную Маску, и он замолчал.

- Иногда твои откровения неуместны. - Сказала она медленно.

- Я не могу показать больше, чем есть...

- Твои слова усиливают воспоминания, как... зеркало, отражающее другое зеркало. Отражений сразу становятся тысячи.

- Прости.

- Там, где ты раньше жил, люди не обращали внимания на твои особенности?

- Нет, им было достаточно своих.

- Заметно. - Би посмотрела вслед доктору, ушедшему шагов на двадцать вперед. - Пойдем, о своем детстве расскажешь нам позже.

Оружейная напомнила Мириам гараж ее отца - из тех времен, когда он чинил кары. Такой же запах масла, пластика и электричества, столы, с наваленными на них горами нужных и бесполезных деталей. Только кар здесь стоял всего один, небольшой, и наполовину разобранный, с торчащим наружу двигателем и снятой обшивкой. Толстые листы брони валялись вокруг, как будто неведомый механик решил переодеть машину, и бросил это занятие на полпути. Снятое оружие тоже лежало рядом - две коротких тупоносых пушки, с вывернутыми наружу проводами и металлическими лентами подачи патронов.

- Машина рейдеров? - Спросила Би.

- Не думаю. У него была возможность захватить несколько машин. Это просто экземпляр на запчасти.

Доктор переключил что-то у дальней стены помещения, и наверху, в переплетениях опор, зажглись желтые глаза софитов, делая оружейную меньше, почти тесной. Из углов выступили массивные шкафы и стойки, пара столов с зарядными устройствами, которые узнала Мириам, а также странного вида зажимами и механизмами.

- В этих шкафах все, что может понадобиться. - Сказал доктор. - Здесь он хранил свои доспехи, личное оружие, и даже иногда принимал гостей. Если дом человека что-то говорит о нем - то посмотрите вокруг...

Мириам послушно огляделась.

Человеческое следы проступили сквозь картину отцовской мастерской, и отодвинули ее в сторону: пружинная кушетка, спрятавшаяся за рабочим столом, и укрытая полосатым пледом, электрический чайник в форме железного яблока, с остатками золотой краски на боках. Письменные принадлежности на столе, стило и пластиковые листы, придавленные плоским пороховым пистолетом, открытый красный шлем, небрежно одетый на стойку, увешанную игольниками самых разных форм и размеров. И еще десятки мелочей, делающих домом даже такое место, как это. У отца был дом, куда можно было прийти из мастерской, а у человека, который жил и работал здесь...