Для вкуса добавить "карри", или Катализатор для планеты (СИ), стр. 54

- Что ты такое говоришь?! Какой брак?! Это извращение какое-то...

- Вот кто бы говорил! - Мозговой продолжал смеяться. - Да-а-а, Кари, умеешь ты удивлять! У меня слов нет! Мужиков кругом, пруд пруди! А она умудрилась ангалина охмурить! Это же надо, сына самого Рекса захомутала! Ну ты сильна, мать, сильна!

Он заливался так, что я опять начала злиться.

- Мозг, всё! Хватит! Перестань ржать надо мной!

- Ладно-ладно, не злись... - сказал он уже спокойно. Просто я очень рад за тебя...

- В каком смысле?

- Я рад, что тобой всё в порядке и рядом опять есть помощник, которому ты не безразлична.

- В этом ты прав, конечно. А ты как, Мозг? Как самочувствие?

- Прекрасно, дорогая! Я в порядке.

- Вот и хорошо.

За такой беседой я и не заметила, как мутная часть реки осталась позади и меня вновь понесли чистые прозрачные воды. А из-за сумбурных мыслей чуть не пропустила седьмой по счёту остров. Причалить к берегу удалось не сразу. От усталости руки почти не слушались, ладони стёрлись в кровь, хотя боли, как таковой, не ощущалось, было просто липко и неприятно.

Я долго возилась с лодкой, пока удалось справиться с прибрежными волнами и загнать её в небольшую бухту. Дальше стало легче. Я заволокла свой транспорт, к которому уже так привыкла, в кусты, перевернула днищем вверх, наломала веток и закидала поверху. Потом кое-как помылась и переоделась, всё-таки в город иду. Выглядеть оборванкой не хотелось.

Кожаные штаны и серая туника мне очень нравились. Жаль, что в Маргосе сапоги не купила из крокодильей кожи, денег пожалела. Было там несколько пар, которые и по размеру подошли и, вообще, мне очень понравились. Но сапожник, пожилой ехидный дядька, заломил такую цену, что Скай тогда присвистнул. И как мы его не уговаривали, сбавлять не хотел: мол, он шьёт для самого наместника и его семьи и негоже такую красоту задёшево продавать. Я немного расстроилась тогда, но потом просто купила новые угги, да и всё. Но сапоги были обалденные! Теперь финансы позволяют, может, в Банкоре найду похожие. Повязав поверх штанов широкую юбку, а на голову и шею платок так, чтобы скрыть волосы и синяки, я застегнула ремень, спрятала кинжал в складки, накинула жилет и, закинув мешки за плечи, потопала вверх по каменистому склону.

Солнышки перевалили за полдень, когда я добралась до вершины. Панорама открылась восхитительная. Я присела на камень отдохнуть, а за одно и полюбоваться прекрасным видом. Посреди огромной голубой бухты раскинулся город... Часть его расположилась вдоль побережья, а часть, и притом большая, на крупных и более мелких островах. Кругом синь воды и неба, высокие и узкие здания, множество кораблей и лодок, и мосты, мосты, мосты... Большие и маленькие, высокие и низкие, лёгкие и массивные... Красота! Прямо Окатанская Венеция - город на воде. А внизу, у подножия горы, пестрой лентой вилась дорога.

В город я попала ближе к закату. Очень хотелось есть, но ещё больше лечь и проваляться пару суток, отдохнуть от бесконечного движения. Ноги гудели так, что я их еле переставляла. А ещё надо гостиницу найти. У охранника возле ворот я спросила путь на дворцовую площадь. Он глянул исподлобья, принял плату за вход и махнул рукой:

- Прямо, никуда не сворачивая, через три моста, эрдана.

Я кивнула и поковыляла в указанном направлении.

Центральная площадь была большая, круглая и разделена на две части. Меньшая, примыкающая к дворцу наместника, огорожена высоким кованым забором, а другая - открыта для свободного передвижения. Да-а-а... это не Маргос! Банкор точно был раза в два, а может и в три больше. Тьма народа, снующего туда-сюда: вездесущие мальчишки, торговцы, лавочники, ремесленники в кожаных фартуках, рыбаки и богатые горожане. Шум, гам, грохот колёсных тачек, цокот копыт, крики зазывал, звуки музыки из таверн и... запахи.

Желудок напомнил о себе сильным спазмом. Я покрутилась по площади и зашла в большую таверну, на вывеске которой был нарисован окорок. Внутри было шумно и душно, несмотря на открытые окна и двери. Рядом прошмыгнул мальчишка в светлом фартуке. Я схватила его за плечо:

- Послушай, парень... Есть минутка?

Смуглый мальчуган остановился и отвесил поклон:

- Что угодно, эрдана?

- Тут можно купить что-нибудь на вынос?

- Пироги есть, мясные лепёшки, сладкие пончики, хлопья белого ирса с мёдом, чёрного ирса с солью...

- Стоп, не тарахти так... А где взять?

- Присядьте вон там, - он показал на широкую скамейку. - Что вам принести?

- Пару мясных лепёшек и пару пончиков, - и мальчишка моментально удрал.

В ожидании заказа я вытянула ноги и принялась разглядывать присутствующих. Зал был большой, сплошь заставленный столами, из которых многие были заняты, в основном мужчинами, но были и женщины. В углу мелькнуло несколько очень светлых шевелюр, почти таких же, как и моя: "Северяне...". Люди вокруг ели, пили пиво, что-то обсуждали... Я закрыла глаза, но тут меня дёрнули за рукав:

- Десять тетри,- проговорил мальчик, протягивая тёплый свёрток.

- Спасибо, - я достала деньги и отсчитала нужную сумму, а также добавила ещё пару мелких монет. Мальчик просиял.

- У меня есть вопрос...

- Конечно.

- Знаешь гостиницу "Тихий островок"?

- Ну знаю... Только это далеко, на западной окраине. Вам нужна комната, эрдана? Так у нас есть свободная, оставайтесь! У нас очень хорошая комната!

- Что ты так кричишь? Я бы с удовольствием осталась, но мне надо туда. Дорогу покажешь? Я заплачу...

- Не-е-е... Я не могу уйти...

Я звякнула монетами. Видно было, что этот тараторка не прочь заработать. Наконец, глаза его весело блеснули и он сказал:

- Выходите, поверните налево и ждите там, я сейчас...

Пока я ждала, две лепёшки и пончик отправились по назначению. Мальчик появился не один, за ним шёл невысокий сгорбленный старик в очень поношенной одежде и таких же, видавших виды, башмаках. Старик поклонился мне почти в пояс и прохрипел:

- Прекрасная эрдана, если не побрезгуете, я могу вас доставить куда нужно.

Ответить нет, язык не повернулся. Я слегка поклонилась так, как это делают местные женщины, улыбнулась и ответила:

- Прекрасно, фаэдр, - и сунув мальчику ещё пару монет, пошла за стариком.

По каменным ступеням мы спустились к воде, к длинному ряду узких лодок: "Так этот старик, гондольер! Ну, точно, Венеция!" На вид гондола выглядела почти также как и хозяин. У меня сердце сжалось: "Не быть мне богатой...". Я уже знала, сколько заплачу за доставку. Объяснив куда мне нужно, я уселась на скамеечку и мы отчалили.

В лучах заката город был великолепен. Я крутила головой по сторонам и засыпала старика вопросами. То ли у этого пожилого мужчины долго не было собеседников, то ли он был одинок, что весьма вероятно, но он отвечал мне с таким удовольствием и так тепло улыбался, будто родной дедушка. Когда начало смеркаться, он зажёг два фонаря на корме и носу и мы продолжили движение по узким и широким каналам.

Экскурсия оказалась очень познавательной. Я узнала, где находиться рынок, квартал портных и сапожников, увидела дома местных купцов и богатых горожан, разобралась, где швартуются шхуны с севера и востока, а где с запада. Выяснила, сколько приблизительно стоит добраться морем до Латраса и многое другое. Старик оказался просто кладезем полезной информации.

- Как вас зовут, фаэдр?

Он просиял и поклонился:

- Гунар, эрдана. Для вас просто, Гун.

- А я Карина.

Он опять поклонился.

- Гунар, а как вас найти? Я немного задержусь здесь и хотела бы попросить вас показать мне город. Я же здесь первый раз...

На секунду показалось, что у старика от радости случится сердечный приступ.

- Ох, эрдана, конечно! Я в полном вашем распоряжении.

- Мы скоро доберёмся?

- Уже почти на месте, эрдана Карина, - и опять поклонился.

Причалили мы, когда уже совсем стемнело. На удивление на улицах, вернее на мостах, которые в Банкоре их заменяли, горели фонари. А все вывески и входы в узкие, высокие, каменные здания тоже освещались масляными лампами. Не неоновые вывески, конечно, но было видно, что Гунар привёз меня по назначению. Над входом висела кованая вывеска с фонариком внутри: полукруглый остров и торчащие из него три дерева, похожие на пальмы. Я уточнила, на всякий случай: