Нетореными тропами. Часть 1, стр. 50

С оглушительным визгом в атаку бросился Свинтус. Глупый! Сейчас же в камень превратится. Амфисбена, видимо, решила также и уставилась на него завораживающим взглядом. Свинтус не окаменел, а влетел в неё на полном скаку, саданул лбом, едва не перевернув на спину. Амфисбена зашипела и атаковала его резкими змеиными выпадами. Стервец то исчезал, то появлялся вновь, врезаясь в тварь с разных сторон. Он дал нам возможность перегруппироваться.

«На счёт три, — скомандовал Вейас, когда я наставила самострел на демона. — Раз, два…»

Болты сорвались одновременно и воткнулись прямиком в глаза изнурённой схваткой твари. Кровь хлынула по морде ручьями. Вейас подхватил меч и ринулся к амфисбене. Одним ударом подсёк ноги и ещё тремя отрубил вторую голову. Туша задрожала в бешеных судорогах. Вейас снова отскочил за камень и упал. Я бросилась к нему. Кураж схватки немного отпустил, прочистил взгляд и мысли. Тогда я заметила то, что не видела раньше — амфисбена всё-таки задела Вейаса. Рукав его рубашки на запястье был разодран, ткань потемнела и набухла от крови. Голова бессильно запрокинулась. Это яд!

Я опустилась рядом и положила свою голову брату на грудь. Это моя вина, я не должна была его заставлять, это слишком много… Рубашка промокла от пота. К нему добавились и мои слёзы. Стук сердца потихоньку замедлялся. Грудь вздымалась всё меньше. Тело остывало. Я крепко обняла Вея. Не отпущу, не отдам, уйду на тот берег вместе с ним.

Обходя тушу амфисбены по краешку, к нам приблизился Свинтус, залёг возле раненной руки Вейаса и с деловитым квохтаньем принялся сосать. Кожа сразу потеплела.

— Да больно же! — вскрикнул Вейас и вырвал руку.

Мутный взгляд становился всё более осмысленным. Я схватила запястье брата и притянула к себе. От раны не осталось и следа.

— Вот так Свинтус! Он тебя вылечил.

Свинтус радостно взвизгнул и перекувырнулся через голову.

— Только не слишком зазнавайся. Ты всё равно мне не нравишься, несуразное создание! — дух презрительно хрюкнул и отвернулся. Вейас поднял моё лицо за подбородок. — А ты заруби себе на носу, больше мы никого спасать не будем!

— Хорошо, — я была согласна на всё, лишь бы он жил и оставался рядом со мной. Всегда. Я счастливо поцеловала его в щёку.

— Ну может только один раз.

Я поцеловала другую.

— Или два.

— И ещё много раз, — рассмеялась я, целуя лоб и глаза. — Мой герой!

Вейас печально улыбнулся и подобрал мешок с порошком врачевателей. Мы вытряхнули его в реку, где вода была особенно густой и вонючей, остатками присыпали кровоточащие раны на туше. Обе головы закинули в мешок и отправились в обратный путь.

В Виборг мы вернулись через полтора дня к закату. Лис сидел на пороге ратуши и баюкал на руках укутанного в одеяло малыша.

— Ну надо же! — вырвалось у нас одновременно.

Вейас распустил на мешке тесёмки и показал трофеи. Лис заглянул внутрь и удовлетворенно кивнул.

— Вот решил проветрить его немного. Детям, говорят, полезен свежий воздух, — малыш потешно засопел, заставив нас всех улыбнуться. — Врачеватели пока за ним в храме ухаживают, а как окрепнет, я смогу забрать его себе. Он почти всё время молчит. Думаю, уживёмся как-нибудь. Хромой Лис и Тихий Змей.

Свинтус счастливо хрюкнул и ткнулся в здоровую ногу, но когда Лис потянулся, чтобы почесать его за ушком, дух растворился в воздухе. Сколько мы не звали, он не возвращался. Жаль — я уже к нему привыкла. Наверное мне надо научиться отпускать. Лиса и маленького Змея тоже. Даже толком попрощаться не смогла, потому что глаза были на мокром месте. Пришлось старательно отворачиваться, пока Вейас перекидывался с бургомистром последними словами.

— Ты это… сестру береги, — Лис бросил на меня короткий взгляд. Догадался, что я не парень. Похоже, никого мне не одурачить, и пытаться даже не стоит. — Сердце у неё из чистого золота, гораздо дороже этого, — бургомистр вручил брату кошель с моментами. Вейас принялся их пересчитывать. — Умеет она пробуждать совесть… даже если та, казалось, давно умерла.

— Уж мне ли не знать, — Вейас сунул деньги обратно в кошелёк и обернулся ко мне.

На его устах играла все та же печальная улыбка.

========== 21. ==========

В Готланд, небольшой городок у подножия Спасительного хребта, что отделял Утгардский полуостров от Мидгардского континента, мы прибыли в преддверии Самайна, самого большого и любимого народного праздника, знаменовавшего конец сбора урожая и начало нового года. Приютивший нас на ночь целитель Майлз угощал ужином в харчевне на самых задворках поселения. Сказал, что здесь шансов отравиться меньше и эль не разбавляют. Уж мы-то с братом про тухлую еду в придорожных корчмах знали не понаслышке. Прижимистые кухари щедро заливали испортившиеся продукты уксусом и присыпали острыми приправами, чтобы отбить вкус и запах, а мы потом несколько дней мучились животами. Поэтому к предложению местного жителя прислушались. К тому же Майлз был из наших, из Стражей.

За щербатой дверью в тёмной подворотне прятался совсем крошечный зал. Столики стояли очень тесно и все до одного были заняты людьми. Хозяину, чтобы освободить для нас место, пришлось вышвырнуть парочку засидевшихся выпивох. Подавальщицы разносили по узким проходам высокие кружки с пенным элем и проворно отбивались от распускавших лапищи завсегдатаев.

Неуютно и странно пахнет, но в казённых домах всегда так. Не худший вариант.

— В Упсалу проще всего по морю попасть, — отвечал на наши расспросы Майлз, ловко цепляя ложкой кольца жареного лука.

Целитель был невысок и коренаст, с круглым лицом и большими залысинами на висках. Лет ему давно перевалило за сорок. Говорил размеренно и вдумчиво, создавая о себе приятное впечатление, как о толковом собеседнике.

— Сейчас конец осени, шторма. Что-то не видел я в порту желающих выходить в море в такую погоду, — покачал головой Вейас, гоняя по тарелке скользкий гриб.

Я обиженно фыркнула. Меня он в порт не взял, потому что там якобы лихой народ обретается. Если считать ворон на ходу, как я обычно делаю, то велик риск попасть в беду. Как будто мы до этого не влипали в неприятности. И выкручивались же каждый раз. Но настаивать я не стала. Дожидалась брата у коновязи, а так хотелось увидеть море. Я про него столько слышала — бескрайнюю тёмную гладь до самого горизонта, что манит простором и необузданностью первозданной стихии.

А вот Вейас глубокую воду недолюбливал с детства, хотя большое лесное озеро рядом с Ильзаром много раз переплывал со мной за компанию. Колотился, тяжело дышал и долго отлёживался потом на берегу, но меня потерять боялся гораздо больше, чем глубины.

— Через пару-тройку недель прибудет корабль упсальского капитана. Он удачлив, как морской демон — довезёт за хорошую плату, — предложил Майлз.

Вейас скорчил недовольную гримасу:

— Слишком долго. К тому же не доверяю я морскому народу — разбойники они все. Того и гляди, ограбят и за борт выкинут с камнем на шее.

— Как знаете, — Майлз подтянул к себе расстеленную на столе карту и указал на точку в горном перешейке, что отделял Утгардский полуостров от остального материка. Точка находилась далеко к северу отсюда: — Это Перевал висельников — единственная дорога через горы.

— Почему висельников? — потянув для вида каплю эля из кружки, встряла я. Хотелось показать, что не просто так тут сижу и тоже в разговоре участвую.

— Потому что проще сразу в петлю, чем там пройти, — ответил один из мастеровых за соседним столом, сильно подвыпивший судя по неприлично громкому хохоту.

Я досадливо поджала губы. Опять глупость сморозила — лучше б молчала.

— Тропа там крутая, кое-где над обрывом по узкому карнизу проходит, кое-где на кручу лезть надо, к тому же там и до Тролльих сховищ близко. Запросто с кем столкнуться можно, — пояснил Майлз, когда мастеровой поёжился под недовольным взглядом Вейаса и отвернулся.

— Тролли — это плохо, — многозначительно вставила я.