Цивилизации (СИ), стр. 15

- Безмозглый болван! - Он в ярости забарабанил кулаками по стене.

4

Виктория расширенными глазами впилась в экран стар­ого, допотопного телестерео. Антенна связных коммуника­торов около ее дома, была очень старая, доставшаяся ей разбивше­гося недалеко от Хроны, по неизвестной причине, вестинианского корбоута и потому не в полной мере соответствующая земным стандартам, хотя и доставала до Земли. О ее замене она вспоминала лишь тогда, когда ей выпадала ми­нутка взглянуть на экран стерео и поэтому канал связи с го­родом немного искажал пе­редачи, особенно звук. К тому же два дня назад закончилась сильнейшая магнитная буря на Тауране, которая добавила своих помех в канал связи и понять что-либо из произнесенных диктором слов, было весьма затруднительно. Диктор сообщал.

- Подобранный... назад... хр-р-р, ирру-и-и пришел на... и открыл глаза. Бит... жизнь завершилась хр-р-р с-ш-н. Выяснения ли.. хр-у-у продолжаются. Хр-п-хр-рр-р сообщи... номер.

Виктория поднесла руки к лицу и не отрываясь смотрела на изнеможенное, крайне худое и грустное лицо мужчины, показываемое на экране. Его губы были столь плотно сжаты, что превратились в едва заметные ниточки, ни один мускул лица не вздрагивал, словно это было не лицо человека, а искусно сделанный гипсовый слепок. Большая белая полоса пролегающая через весь его лоб, явный след от очень сильного удара, придавала человеку глубоко задумчивый вид и лишь глаза, едва заметно подрагивающие и излучающие не естественный блеск, придавали его лицу живой вид.

Виктория не могла вспомнить это лицо, но глаза. Она их помнила. Она помнила эти глаза уже почти пятнадцать лет.

То умные и задумчивые, то ласковые и нежные, то искрящиеся и зовущие, они часто в ночной тиши вглядывались в ее лицо. Она протягивала руки к ним,пыталась потрогать их в темноте, как прежде, обводя своими пальцами вокруг них, трогая едва уловимые складочки, разглаживая брови и вглядываясь в глубину их взора, пытаясь прочитать то, что было недосказано словами, выражено легким жестом или мышцами лица. Но по началу, всегда натыкаясь на пустоту, она прогоняла их, а потом, уже привыкнув к их видению, лежала без движений и мысленно или шепотом разговаривала с ними, делясь своими печалями и радостями.

Слезы крупными каплями покатились из ее глаз и, оставляя блестящие следы на щеках, падали к ее ногам, разлетаясь мелкими фонтанчиками брызг в разные стороны.

Дверь холла широко открылась и в нее вбежала симпатичная девушка с густыми прядями пышных, роскошных, каштановыхволос, падающих ей на плечи и спину.

- Мама, мама!

Увидев окаменевшую мать, с блестящими следами на щеках и застывшим взглядом, направленным в экран телестерео, она, осторожно ступая, подошла к стереоэкрану и заглянула в него.

- Кто это, мама? Я его не знаю. - Брови девушки взметнулись вверх, она быстро переводила взгляд с экрана на мать и наоборот и ее волосы, бурными волнами, метались по ее спине и плечам.

- Ты не права Леночка. - Виктория протянула руки навстречу девушке.

Елена протянула свои руки к матери и, шагнув к ней, положила голову на ее плечо.

- Ты не права дочка. - Виктория провела рукой по ее роскошным волосам. - Ты когда-то очень любила играть с этим дядей и он тебя очень любил. Он высоко тебя подбрасывал вверх, так высоко, что ты закрывала глаза, плотно сжимала свой ротик и широко расставляларучки, а когда он тебя ловил, заливалась своим чудесным веселым смехом и требовала, чтобы он повторял это снова и снова. Тогда я, боясь, что он уронит тебя, подходила к вам и пыталась отобрать тебя у него, а ты так крепко вцеплялась ему в шею, что никакими силами невозможно было вас разъединить.

- Так скорее же скажи мама, кто это? - Елена отстранила свое лицо от плеча матери и вновь взглянула на экран.

- Это Марк. - Тихо выговорила Виктория. - Марк Лесич. - Ее плечи задрожали, она закрыла глаза и еще более крупные капли слез беззвучно покатились по ее щекам.

- М-марк? Мой второй папа? - Девушка посмотрела на голографическую статую молодого человека, стоявшую около стены и вновь перевела взгляд на экран, с которого уже исчезло изображение мужчины и недоуменно пожала плечами, эти два лица были совершенно не похожи.

- Ах, мое солнышко. Столько лет прошло. Он наверное столько пережил! - Виктория смахнула ладонями слезы со своего лица. - Он так хотел стать твоим папой, но... - Она опять вздрогнула.

- Мы его найдем, мама. - Девушка легонько тряхнула мать за плечи.

- Теперь мы его обязательно найдем, дочка.

Виктория взяла в свои руки щеки девушки и заглянула в ее большие круглые глаза. Четыре слезы одновременно упали на пол.

В постоянных раздумьях о том, как ей выбраться на Землю, Виктория провела несколько дней. Не придумав ничего путного, она решила обратиться к отвергнутому ею высокопоставленному домогателю. Виктория набрала код на коммуникаторе.

- Мне нужен начальник колонии. - Виктория внимательно всматривалась в лицо мужчины на экране коммуникатора.

- Почему обязательно начальник колонии? - Голос секретаря начальника колонии Хроны Годена Ада, выдавал его крайнее раздражение. - Да и кто вы такая, чтобы его беспокоить по пустяковым вопросам?

- Я Виктория Козлова. - Назвала себя Виктория, хотя она прекрасно знала, что Годен Ада, ее превосходно знает. - Мой вопрос очень серьезный и его сможет решить только лишь Вальтер Грюнфельд и больше никто.

- Знаю я ваши вопросы. - Щека секретаря дернулась. - Из меня все стараются сделать полного идиота. На планете уже достаточно компетентных органов, чтобы решить любой вопрос. Я уверен, что вам стоит обратиться еще к кому-либо.

- Я могу лично прибыть в управление и там дождаться встречи с ним. - Голос ее сорвался, в глазах блеснула молния.

Лицо секретаря исчезло, Виктория с минуту вглядывалась в пустой экран.

- Ах ты мерзавец! - Тихо прошептала она и, приподняв коммуникатор, хотела запустить им во что-либо.

- Я тебя слушаю Виктория. - Неожиданно проговорил коммуникатор и его экран неожиданно вспыхнул разноцветьем оттенков света. - Что такое? - Глаза Грюнфельда метнулись по экрану.

Виктория замерла, сердце ее вздрогнуло. Наконец она совладала с собой и повернула экран к себе.

- Мне нужен отпуск на год или два. - Без предисловий, выпалила она скороговоркой.

Глаза начальника колонии стали заметно больше и застыли в неподвижности. Молчание с обеих сторон затягивалось. Наконец Грюнфельд повернул голову в сторону, его взгляд упал вниз. По легкому подергиванию головы было заметно, что он что-то ищет в компьютере. Наконец он дернул плечами и вновь поднял взгляд на Викторию.

- Еще же не прошло и двух месяцев, как ты была в отпуске. Ты отдыхала сорок пять дней, если компьютер не врет.

- Не врет. - Виктория тяжело вздохнула. - Но мне сейчас нужен более длительный отпуск. На два года, может быть на три.

- Час от часу не легче. - Грюнфельд отшатнулся от экрана коммуникатора. - Три минуты назад был год, уже - три, еще через три минуты будет пять. На тебя так поле мертвого вихря начало действовать?

- Нет. - Она отрицательно покачала головой. - С вихрем все в порядке: тих и неподвижен.

- В таком случае сейчас ничем помочь не могу. Ты сама рвалась к этому мертвецу, чуть ли не внутри него сидишь и вдруг решила все бросить. Сколько усилий затрачено на исследования, сколько денег ушло на оборудование. Через полгода с Земли придет новый комплекс аппаратуры. Весты должны вот-вот доставить супер скафандр, в котором ты собралась проникнуть вовнутрь его и вдруг такой поворот. Я просто в недоумении. Нет, не могу я сейчас удовлетворить эту твою блажь. Не могу! - Он похлопал ладонью по груди. - Это значит свернуть на пять лет все исследования. Да и зачем тебе нужно столько времени? Я подумаю как увеличить продолжительность твоего очередного отдыха, может быть даже в два раза. А сейчас нет и все! Разговор окончен!